Страница 83 из 103
Мишка почти бежал вдоль обрыва. Вот сейчас он действительно испугался. То, что сидело в нем, едва не вырвалось наружу. Каким чудом ему удалось удержать это, он и сам не понимал. До сих пор ему стоило титанических усилий контролировать голодную тварь, рвавшуюся на волю. И Белка ее почуяла. Закрыла Машу собой. Какая же замечательная собака! Надо сказать Иринке, чтобы берегла ее — она будет прекрасной защитой Машке. Еще бы она всегда была с ней рядом…
Мужчина уселся на краю обрыва. Мысли о Белке и Маше чуть отвлекли его, помогли совладать с тварью, живущей в нем. Обхватив голову руками, он покачивался из стороны в сторону. Страшно. Господи, хоть и нет тебя, но как же страшно-то! Так страшно ему не было никогда. И отец заметил. Он решил, что это дар рвется наружу. Ох, как же он ошибается! Хотел бы Мишка, чтобы это было темной стороной дара, которой он когда-то боялся! Каким же дураком он был! С той сущностью он не мог справиться по глупости, по юности, по неопытности. А сейчас? Он же давно научился справляться со своим даром. Да и нет его больше, того дара… Умер вместе с Леной. Что же с ним не так?
То, что сидит в нем, жаждет крови. Жаждет убивать. И этому чему-то совершенно все равно, кого убить. Сегодня он едва не убил Машу. Если бы не Белка… Нет, он стал слишком опасен. Из дома надо срочно уезжать. В следующий раз он может и не справиться с этой гадостью…
Он долго еще сидел на обрыве, глядя на последние таявшие под весенним солнцем остатки льдин, выброшенных на берег ледоходом. В этом году весна ранняя, река быстро освободилась ото льда, быстро сошел лед с нее…
Глядя на довольно быстро бегущую все еще наполненную талыми водами реку, ему вспомнился ледоход в 48 году. Ох и повеселили они тогда с отцом все Залесово! Долго еще им вспоминали тот выход. А мать нет-нет, так до сих пор припоминала Павлу Константиновичу их незабываемое шествие.
Усмехнувшись, Михаил погрузился в воспоминания.