Колдун 3

— Ирочка! — всплеснула руками влетевшая на кухню Раиса Дмитриевна. — Зачем ты встала? Иди ложись! Я сейчас сделаю тебе чайку, а потом уложу Машку. Завтра все выясним.

— Спасибо, мам, — слабо улыбнулась ей женщина. — Я сама. Машустик, пойдем купаться? — чуть отодвигая дочь от себя и глядя на зареванную мордашку, спросила она.

— А Белка тоже будет купаться? — всхлипнув, спросила дочь.

— Обязательно. Только завтра, ладно? Сегодня я очень устала, — погладив девочку по голове и принимаясь расстегивать ей пальто, ласково произнесла Ирина.

— А ты? Ты будешь купаться? — шмыгнув носом, спросила девочка.

— Конечно. Хочешь, вместе искупаемся? — улыбнулась мать, стаскивая с девочки пальто.

— Выпороть бы тебя хорошенько, — гремя чайником, проворчала Раиса Дмитриевна. — Вот где шастала весь день? Смотри, сколько всего натворила! — развернувшись к девочке и уперев руки в бока, прикрикнула она на внучку.

Маша испуганно прильнула к матери, ища у той защиты и искоса поглядывая на бабушку.

— Мама… — устало подняла на нее глаза Ира. — Ей же только пять лет! Думаешь, она понимает?

— Все она понимает! — ответила ей свекровь и снова занялась чайниками. — На, хоть чаю выпей! — ставя перед Ириной исходившую паром кружку с крепким чаем, ворчливо потребовала она.

— Спасибо, мам, — слабо улыбнулась она женщине, снимая с дочери платье. — Я попозже, ладно? Пусть пока постынет.

Подхватив дочь на руки, она скрылась в ванной.

Уложив Машу на своей кровати, Ирина вышла на кухню и, сев за стол, устало опустила голову на сложенные руки, наблюдая, как свекровь возится со щенком, пытаясь заставить того лежать на постеленной возле батареи тряпке.

— Вот еще беда… — ворчала она. — И куда теперь этого щенка девать? Не на улицу же его выбрасывать… Где она только взяла его?

— На рынке, — тихо ответила Ирина. — Маша захотела щенка, и дядя Ваня ей его купил. Они много щенков видели, но Маша выбрала этого.

— Что? — выпуская упрямо извивавшегося песика, не желавшего лежать на половой тряпке, спросила Раиса Дмитриевна. — Ты откуда знаешь? И что за дядя Ваня?

— Машка рассказала, — вздохнув, ответила Ирина. — Дядя Ваня — тот, который ее забрал. Он знакомый нашего Миши. Праздник девочке устроил… Только с чего? И почему вот так… Сашка сказал, Миша ему звонил, поздравлял… Почему не сказал про Машу? И праздник Маше? Почему ей? День рождения у Саши… — растерянно бормотала Ирина. — Мам, я ничего не понимаю… Сережа не звонил? — резко сменила она тему.

— Не нравится мне это… — усаживаясь напротив Ирины, пробормотала свекровь. — Какой-то дядя Ваня… С чего ты взяла, что он знакомый твоего брата? — спросила свекровь. — Сережа не звонил пока.

— Машка сказала, — ответила Ира и подорвалась на звонок телефона.

— Сережа звонил? — встревожено спросила Раиса Дмитриевна вернувшуюся Иру.

— Да… С мамой все хорошо. Почти. Сердечный приступ, не инфаркт, слава Богу! Они с папой сейчас выезжают домой на машине неотложки, которая маму отвозила. Сережа попросил их подождать, чтобы снова такси не брать, — бесцветным голосом произнесла Ира и, уронив голову на сложенные на столе руки, разрыдалась.

Дождавшись мужа и отца, Ирина с порога принялась расспрашивать их о матери. Наталья Петровна, конечно, всех напугала, и сильно. Сережу ненадолго пустили к матери, он говорил с ней, сказал, что Машка дома и все хорошо. Рассказав, он поднял уставший взгляд на жену:

— Машка не говорила, где она была? — спросил он.

— Рассказала… — вздохнула Ира. — Только я совсем ничего не поняла… Какой-то дядя Ваня, Мишин знакомый, устроил девочке праздник, — начала рассказывать Ира. — Он забрал ее из садика. Они ездили в кино, смотрели мультфильмы, потом в кафе ели много сладкого и мороженое, потом ездили на рынок, купили щенка, потому что его захотела Маша, потом катались на каруселях, опять ели мороженое и много всего вкусного, смотрели животных в зоопарке, и снова катались на каруселях. Покушали где-то, я так понимаю, в кафе, там было много людей, купили пирожных нам и Саше, покатались на машине и поехали домой. Машу высадили прямо возле детской площадки. Она шла домой, когда встретила нас, — Ирина крутила кружку с чаем, поставленную перед ней свекровью. — Только я одного не понимаю: Миша днем звонил Саше, почему он ничего не сказал о знакомом? И потом… Праздник нужно было устраивать Саше, ведь у него день рождения. Причем здесь Машка? А Миша точно не перепутал, он поздравлял Сашу…

— А с чего ты взяла, что он Мишин знакомый? — поднял голову отец и посмотрел на нее тяжелым взглядом.

— Машка сказала, что он, этот Ваня, ей сказал, что знает Мишу. И рассказывал ей, какой у нее дядя Миша хороший, честный, правильный… настоящий герой, — ответила Ира. — А еще много раз повторил, чтобы она не забыла нам сказать, какой дядя Миша честный и что он герой. Машка несколько раз мне повторила: «Мама, я ведь не забыла сказать, что дядя Миша очень честный? А еще дядя Миша герой! Не забыла, правда?» — Ира замолчала.

Павел Константинович, опустив голову внимательно слушавший дочь, вдруг вскочил, уронив табуретку, и бросился к телефону, то ли наступив на многострадального щенка, то ли в спешке пнув его. Раздался истошный визг, пара крепких выражений Павла Константиновича и из спальни сонный голос Маши:

— Мама…

Ирина побежала к дочери, спустя пару минут вышла, взяла все еще скулившего щенка и снова скрылась в спальне.

— Вот притащила Машка заботу… — вздохнула Раиса Дмитриевна. — Теперь этот кошмар еще надо куда-то девать… Весь вечер за ним лужи подтирала. А его еще кормить надо! Та еще лошадка вымахает!

Сергей, проигнорировав слова матери, пошел в спальню. На кухню вернулись втроем, один за другим.

— Ну что? — спросил Сергей, взглянув на Павла Константиновича.

— Не отвечает, — покачал тот головой. — Или дома нет, или спит крепко, или телефон выключен. На работе тоже никто трубку не берет, — отчитался тот. — С утра начну дозваниваться…

— Пойдем все спать, — проговорил Сергей. — Время три часа ночи. Ира, ты завтра не вставай, я тебе на работу справку напишу, что заболела. Машку в сад тоже пока не води. А Сашку я завтра в школу сам провожу, — раздал указания он. — Мам, ты ложись на Машину кровать, а папа ляжет в зале на диване. Все, всем спокойной ночи, — поднялся он из-за стола.

— С собакой уже делайте что-нибудь! — громко вынесла волновавший ее вопрос Раиса Дмитриевна. — Вы же не оставите ее здесь!

— Оставим, — вздохнула Ира. — Да, Сереж, и спать мы сегодня со щенком будем. Машка с ней не расстанется.