Страница 4 из 38
Просыпаться было сложно, все тело болело, будто я разгружала перед этим мешки с цементом, хотя никогда в жизни этим не занималась, жуткая слабость и сонливость накатывали волнами, раза три просыпалась и засыпала, даже не открывая глаз, но на четвёртый раз всё-таки получилось открыть глаза, но лучше бы этого не делала, ситуация повторяется — незнакомый потолок и стены, но в этот раз есть понимание, что я в больнице, а судя по тому, что повернув голову, я увидела, что на соседней кровати лежит Петунья в каком-то золотистом коконе, явно магическом коконе, это определенно Мунго.
Сердце дрогнуло, я действительно испугалась за неё, вообще не понимаю, что на меня нашло, когда я решила поэкспериментировать над родной сестрой этого тела. Может избыток магии в теле так влияет на мои мозги и чувство самосохранения, не знаю, но это определенно мне не нравится, я могла угробить ни в чем не повинного ребёнка, до сих пор могу, если она не проснётся и не скажет, что с ней все в порядке.
Единственный положительный момент, который отметила сразу после пробуждения, ощущение магии в груди исчезло, всё, что накапливалось неделями вышло из меня без остатка, можно вздохнуть свободно, но допускать подобных сильных выбросов до потери сознания впредь не следует. Тем более я не знаю насколько они опасны как минимум для меня и максимум для окружающих, если появится возможность, необходимо уточнить этот момент у колдомедика.
Вставать и куда-то идти абсолютно не хотелось, но физиологические потребности требовали. Просто принять вертикальное положение на кровати потребовало огромных усилий, физическая слабость была неимоверная. Одежда была та же, в которой я собиралась спать ещё дома, значит мы тут максимум сутки, а скорее всего ночь, иначе думаю, нас бы переодели во что-то более стандартное для пациентов.
Удивительно, что ещё никто из медперсонала ко мне не заглянул, не ставили оповещающих чар? Навряд ли, значит есть смысл посидеть, собраться с силами, мыслями и дождаться медиковедьму. И как показывает реальность — это было правильным решением, потому что спустя три минуты к нам в палату торопливо зашла молоденькая медсестра, закрывая за собой дверь и неся поднос с какими-то склянками, скорее всего с зельями.
— О, вы уже проснулись, мисс Эванс, мы думали, вы проспите дольше, держите укрепляющее зелье, у вас был очень сильный магический выброс, — торопливо, но дружелюбным тонном объясняет мне медсестра, подавая небольшие бутылочки с зельем цвета детской неожиданности, надеюсь на вкус оно будет лучше, чем на вид, выпиваю без возражений, понимая, что на вкус оно все же не далеко ушло от цвета, но выбора нет. Навряд ли меня кто-то стал бы тут травить, поэтому сопротивляться или иным образом как-то избегать приема зелий нет смысла.
— Что с моей сестрой? — пожалуй, это единственное, что меня сейчас действительно волновало. Голос немного дрогнул.
— Я не знаю, меня не посвятили в ее диагноз, но через час будет обход, и ваш колдомедик вам все расскажет, не переживайте, если было бы что-то серьезное, вас не оставили бы без присмотра, если захотите в уборную, вон там дверь, — девушка показывает направление, где искать уборную, мило улыбается, собирает за мной пустые бутылочки и уходит.
Не знаю можно ли мне выходить из палаты, первым делом, приведя себя в порядок, стала ждать врача, но пришли обеспокоенные родители, видимо, сразу как разрешили войти посетителям. На вид они выглядели ужасно: у матери красные глаза и уставший вид, плакала и явно не спала всю ночь, отец такое ощущение, что постарел лет на десять за одну ночь. Роза сидела крепко меня прижимая к себе, и я понимала, что придётся объясниться.
Разговор вышел не из простых, и дело не в том, что пришлось врать, в этом как раз-таки никаких сложностей не возникло, а вот притворяться ребёнком уже надоело. Я искренне раскаивалась в содеянном, но вместо того, чтобы откровенно признаться, что я сглупила и вообще не понимаю, о чем думала, пришлось изображать глупенькую девочку Лили, извиняться, плакать и говорить, что я хотела, чтобы Туни была как я. Ладно, прорвёмся, родители пока нет врача объяснили мне своими словами, что происходит с Пет, сейчас главное, чтобы с сестрой было все в порядке.
Позже заходил врач и не сказал ничего нового, изменения все еще идут, сколько они будут идти неизвестно и остаётся только ждать. Мне разрешили отправиться домой, несмотря на мою физическую слабость, в магическом плане было все в порядке и не требовало наблюдения, но я спросила разрешение остаться в больнице и все-таки лично наблюдать за изменениями, хотя единственное, что я могла заметить — это внешние изменения и, если таковые будут, бежать на пост к медиковедьме, чтобы она уже позвала специалиста.
В итоге родители прониклись моим беспокойством о сестре и не возражали против моего пребывания вне дома, пообещали принести мои вещи и навещать каждый день, все-таки у отца работа, и каким бы хорошим начальником он ни был, пропускать весь рабочий день он не мог, скорее даже наоборот, у него было больше отвественности нежели у простого рабочего, которому можно было легко найти замену.
Поэтому до обеда с нами осталась лишь мать, а после и она вернулась домой, чтобы покормить отца и приготовить ужин. Так потекли дни за днем, не могу сказать, что было скучно, скорее наоборот, это были очень продуктивные дни по познанию этого мира магии и волшебства.
Медсестры были ко мне добры и не возражали, когда я допоздна могла не спать, а что-то читать, например, газеты, которые я находила в зале ожидания, когда выходила из своей палаты. На мое счастье, старые выпуски не выкидывали, а складывали в шкаф, который находился все там же, также помимо газет попадались и книги, в основном они были развлекательного характера, как магического, так и магловского мира, что меня определенно удивило.
Книги, которые приносили с собой другие пациенты сильно различались по своему содержанию, например, был один дед, который решил поэкспериментировать с самотрансфигурацией, в каноне, помнится, ей увлекался и активно пользовался Слизнорт, когда скрывался от пожирателей, так вот, этот несравненно уважаемый, с его слов, маг, не придумал ничего лучше, чем превратить свои руки в ножницы, чтобы постричь кусты у себя в саду. Наложить заклинание он смог, а вот как его снять не придумал, надеялся, что само спадет, но увы, спустя несколько очень сложных для него дней, он решил все же обратиться в больницу, где ему обещали помочь в течении недели, за которую мы и подружились, если можно так выразиться.
Честно, я смеялась как ненормальная, когда выслушала его историю, не удивлюсь, если его увидела парочка маглов с хорошей памятью, которые обязательно расскажут это своим друзьям, соседям или знакомым, так что остаётся надеяться, что и в этом мире спустя много лет снимут знаменитый фильм с Джонни Деппом в главной роли.
Пришлось конечно потом долго извиняться за свою неуместную реакцию, потому что он ожидал от меня явно поддержки и сочувствия, но это стоило того, когда ко мне в руки попали его заметки о создании новых заклинаний, он ни капли не сомневался, что я ничего не пойму из его записей, поэтому не боялся давать такое ребёнку, который даже в Хогвартсе еще не учится, не говоря уже об отсутствии у меня волшебной палочки. О чем он и поспешил мне сообщить.
На практике он оказался прав, новое заклинание не так-то просто создать. Заклинание — это по сути как сложные слова в языке, которые состоят из нескольких «корней», например, слово видеомагнитофон состоит из трёх корней, как и будущая сектумсемпра. А какие длинные зубодробительные слова есть в немецком языке вообще лучше не думать. Но главная проблема была в сочетании этих корней, у него в записях было множество формул для проверки совместимости одного корня с другими, плюс, было необходимо, чтобы все 2-3-4 корня, в зависимости от сложности заклинания, сочетались, как между собой, так и все вместе.
Мой мозг кипел, пыхтел, но все равно не разобрал ни одну из формул из его заметок. Это как пытаться понять ядерную физику, закончив начальную школу, где до этого о физике только слышали, что она существует. Пришло понимание, что нужно начинать с основ и идти по нарастающей. Это лишний раз доказывает, что Северус вырастет если не гением, то точно очень умным парнем.