Страница 26 из 37
– Послушай меня, Витольд, – ответил Оташ. – Если ты так хотел заботиться о Юргене, то делать это надо было намного раньше. А сейчас у тебя и права такого больше нет. И не заставляй меня задумываться о том, что это норт Витольд Никсон делает в Яссе. И не шпион ли он.
– Я не… – Никсон запнулся.
– А если не, то спасибо, что помог, но мы уходим.
С этими словами Оташ помог Юргену подняться. Шу изо всех сил старался удержаться на ногах, и ему это удалось. С помощью шоно, он даже дошагал до двери. Но там в глазах снова потемнело, и Юрген ухватился за Оташа, как за спасательный круг. Шоно, не говоря ни слова, подхватил норта на руки и понёс в дом Драго. Там он уложил Юргена на лавку, а прибежавшая в отцовский дом Виорика тут же принялась готовить какой-то отвар.
– Послушай, Оташ, – на языке нортов заговорил Шу. – Тебе не нужно ждать, пока я выздоровею. Ты поезжай. А я вернусь вместе с Олафом и Рейном.
– Ждать или не ждать – это моё дело, – отозвался шоно. – Не тебе решать.
– Ты упёртый.
– Какой есть.
Напоив Юргена отваром, Виорика сказала, что ему нужно поспать, ведь сон – лучшее лекарство.
– Но я совсем не хочу спать, – проговорил Шу, когда она ушла.
– Что мне теперь тебе колыбельную петь? – усмехнулся Оташ.
– А ты умеешь? – с улыбкой спросил Юрген.
– Не знаю, не пробовал.
– Тогда расскажи сказку.
– Чего?
– Мне мама рассказывала, когда я маленький был.
– Ты не маленький, а я тебе не мама.
– Вот трудно тебе сказку рассказать, что ли? Так и скажи, что не знаешь просто ни одной.
– Не надо брать меня на слабо, эне. Со мной такое не проходит.
– Ты скучный, – пробурчал Юрген, отворачиваясь к стене.
– Сабира рассказывала одну легенду, когда мы были ещё детьми, – проговорил Оташ. – Она очень нравилась Асиме.
– Что за легенда?
– Об одной девушке по имени Айши. Она была очень красивой, а отцом её был богатый человек. И вот встретила Айши одного бедного юношу и полюбила его, и юноша тоже полюбил её всем сердцем, но отец был против их брака. Юноше пришлось вернуться к себе на родину, но Айши решила бежать к нему. Узнав об этом, отец проклял её и сказал, что шесть рек сможет она перейти на пути к своему возлюбленному. Но седьмую не сможет. Шесть рек перешла Айши. Перед седьмой же остановилась, вспомнив проклятие отца. И сбылось оно. Из-под камня выползла змея и укусила Айши. Бедную девушку похоронила её верная подруга, которая сопровождала её в дороге. А отец опоздал. Убитый горем он приказал возвести на том месте высокий курган. Возлюбленный Айши прожил долгую жизнь, но завещал себя похоронить у подножия того кургана. С тех пор девушки ходят к этому кургану и просят Айши и Табити послать им доброго мужа.
– Грустная какая-то легенда, – вздохнул Юрген. – Зачем вообще такая любовь, если от неё умирают?
– Не знаю, – пожал плечами Оташ. – Я такой любви не знал.
– А какую знал?
– Да никакую.
– Но ты же так много путешествовал.
– На корабле женщин не было, а в портах были только продажные.
– И что, ты с ними спал?
– Зачем тебе это знать?
– Витольд вон тоже спал со шлюхами! – Юрген сел.
– И что?
– А то, что из-за этого его жена ребёнка потеряла!
– Это как?
– Витольд заразился от шлюхи и ничего не сказал жене, а она забеременела. Вот так.
– Он плохо поступил.
– Плохо? Отвратительно!
– Это поэтому ты так злишься на него? Ну, кроме того что он уехал.
– Я буду спать, – Юрген снова лёг и закрыл глаза.
– Знаешь, что мой отец говорил? Скотине свойственно спотыкаться, а человеку свойственно ошибаться.
– А я читал, что у вас говорят так. Не будь только сыном своего отца, будь сыном человека, – тихо сказал Шу.
– Верно, – кивнул Оташ. – Спи, эне.
Увидев, что Юрген уснул, шоно вышел из дома и увидел стоявшего у изгороди Витольда.
– Меня ждёшь? – спросил Оташ.
– Я всё-таки снова это скажу, – проговорил Витольд. – Юргену нельзя уезжать так скоро. Он просто не доедет до сиваров в таком состоянии. Ты же сам видел.
– С чего вдруг такая забота о племяннике?
– Я люблю его и переживаю.
– Великий шоно! – послышался неподалёку голос Карсака.
– Что такое? – обернулся Оташ.
– Там Синерпи приехала!
– Кто это?
– Моя сестра.
– Она знала, что ты поехал со мной?
– Знала. Она бы волновалась обо мне.
– И зачем же она приехала?
– За мной, – уныло вздохнул Карсак. – Говорит, что родители хотят, чтобы я образумился и вернулся. Поговори с ней, великий шоно. Прикажи ей уехать.
– И где же она?
– На краю деревни ждёт. Давай покажу.
– Присмотри за Юргеном, – сказал Оташ Витольду и последовал за Карсаком. Никсон молча зашагал к дому.
Синерпи оказалась голубоглазой пышногрудой красавицей, одетой в длинное льняное платье, вышитое красным узором. На голове девушки был изящный убор, украшенный монетками.
– Ну, здравствуй, великий шоно, – с поклоном проговорила Синерпи.
– Здравствуй, – ответил Оташ. – Зачем пожаловала?
– За братом.
– Твой брат – взрослый мужчина, сам волен решать, где ему быть.
– Он ослушался отца и мать. Они горюют. Разве может хороший сын так поступать?
– Да неправда это! – воскликнул Карсак. – Не нужен я им вовсе!
– Не слушай его, великий шоно, – сказала Синерпи. – Глупый он.
Карсак махнул рукой, развернулся и побежал обратно в Яссу.
– Значит, глупый? – с улыбкой проговорил Оташ.
– Конечно, глупый. Не понимает, что родители ему только добра желают.
– Я не стану держать его силой, но и выгонять его не буду.
– Я очень прошу тебя помочь, великий шоно, – с этими словами Синерпи вдруг обняла Оташа и поцеловала. Сарби опешил. Губы девушки были сладкими, и целовала она умело и страстно. Оташ всё же оттолкнул девушку, но внезапно почувствовал сильную слабость в ногах и понял, что падает. Он хотел удержаться на ногах, но не смог. Всё тело вдруг стало ватным, и в глазах потемнело.
Когда Оташ открыл глаза, было уже темно. Он сел и тут же уронил голову на руки, такой она была тяжёлой. Поднявшись, Оташ размял затёкшие мышцы и поспешил в деревню. Шоно понимал, что Синерпи усыпила его, хотя и не догадывался как. Неужели через поцелуй? Может, она намазала губы сонным зельем, но почему тогда оно не подействовало и на неё тоже? Или же это было что-то другое, чего он не заметил?
Добравшись до дома Драго, первым Оташ увидел Витольда, сидевшего на пороге. Его голова была перевязана.
– Что произошло? – спросил шоно. Витольд вздрогнул. Он поднял глаза на Оташа, и его лицо приобрело крайне драматичное выражение. – Что произошло? – повторил сарби.
– Юргена похитили.
– Как похитили? Кто?
– Мы полагаем, что сивары.
– Вы полагаете? Кто это вы?
– Ну, я. Господин посол тоже.
– Как его похитили?
– Да тут…понимаешь….
– Что ты мямлишь? – Оташ схватил Витольда за грудки и поднял. – Как его похитили?
– Меня ударили по голове, я ничего не знаю.
– Кто ударил?
– Да отпусти ты меня!
– Я спрашиваю. Кто ударил?
– Не знаю я! Я немного задремал.
– Задремал?
– Ну да. Мы сначала с Юргеном разговаривали, а потом я прикорнул немного. Проснулся, потому что вроде кто-то вошёл, а потом бум и всё.
– Где в это время были Драго и Нуца? – Оташ всё-таки отпустил Витольда.
– Нуца у Виорики была, с внуком. Драго встречался с местными, что-то они там о посевах решали. Он меня и нашёл, я без сознания был.
– А где Карсак?
– Не знаю, я его не видел с тех пор, как он с тобой ушёл.
Оташ громко выругался. Витольд поморщился и добавил:
– Мы думали, ты уехал. Не знали, что делать. Господин посол уже хотел отправлять гонца.
– Где он?
– В доме, – Никсон кивнул на дверь.
Проснувшись и увидев рядом Витольда, Юрген отвернулся к стене.
– Я говорил с шоно, – сказал Никсон.