Страница 10 из 37
– Может и добрый, – усмехнулся Рейн. – Но вы думаете, он вернул Фейсалии порт, который завоевал его брат?
– Не вернул?
– Нет.
– А что же Фейсалия? Они так это и оставят?
– Полагаю, что нет.
– Они пойдут войной на шоносар?
– Не думаю. Есть другие методы. Землю можно и выторговать. Вы куда-то шли?
– Да. Мне нужно найти некую Эсфиру и позвать её к Сабире.
– Что за Эсфира?
– Дочка Данжура. Она ухаживает за Сабирой. Оташ ей не доверяет.
– Она знает язык нортов?
– Вроде да.
– Постарайтесь завоевать её расположение. Идите.
До гера Сабиры Юрген добрался не сразу. Сначала он умудрился свернуть не туда, но вовремя сообразил, вернулся назад, а затем уже дошёл до нужного места. Сориентировавшись, где восток, Шу отправился искать кузню. Почувствовав запах металла, Юрген очень обрадовался. Если так дальше пойдёт, он сможет спокойно передвигаться по шоносару, не боясь заблудиться. У гера напротив сидел мужчина, чьи длинные волосы были убраны в хвост. Он не был похож на воинов-сарби.
– Я ищу Эсфиру, – проговорил Юрген, подойдя к нему, и на всякий случай показал волка.
Кивнув, мужчина заглянул в гер, и скоро оттуда вышла красивая статная женщина, чьи волосы были заплетены в тугие косы.
– Вас Сабира зовёт, – сказал Шу.
– А ты кто? – с сильным акцентом спросила Эсфира.
– Юрген, я пишу про шоносар для нортов. И ещё помогаю шоно.
– Ну, идём, – секунду помедлив, ответила женщина. Шу показалось, что она в уме долго переводила его слова.
– Гэрэл ваш муж? – поинтересовался Юрген.
– Да.
– Он не воин?
– Он поэт.
– Поэт? – оживился Шу. – Жаль, что я не знаю вашего языка. Я бы послушал и почитал.
– Ты можешь выучить наш язык, – улыбнулась Эсфира. – Я вот учу ваш.
– У меня, наверное, будет свободное время, если тебе нужно будет помочь, ты обращайся, – проговорил Юрген, решив, что на вы тут всё равно никто не общается.
– Хорошо, – кивнула женщина.
Вместе они дошли до жилища Сабиры, Эсфира попросила Юргена подождать минуту и скрылась в гере. Вскоре она вышла и проговорила:
– Сабира немного больна. Надо попросить у Сагдая отвар. Я побуду с ней, а ты сходи, пожалуйста, за отваром.
Шу почувствовал себя персонажем детской сказки, которого постоянно куда-то отправляли.
– А что, Сагдай сам знает, какой отвар нужен?
– Знает.
– Где его гер?
– Совсем рядом с гером шоно. Смотри, – Эсфира опустилась на колени и нарисовала на земле расположение геров.
– Хорошо, я сейчас, – кивнул Юрген и пошёл разыскивать шамана. Ему показалось, что за ним кто-то идёт, но, обернувшись, он лишь увидел несколько сарби, которые шли явно куда-то по своим делам, а вовсе не за ним. Возле гера Сагдая Шу увидел Олафа и понял, что не ошибся. Найтли сидел у стены гера с чашкой в руках.
– Мне Сагдай нужен, – сказал Юрген. – Он у себя?
– Да, они там с господином Рейном беседуют, – кивнул Олаф.
– А тебя выгнали?
– Я сам вышел. Тут хорошо так, свежо.
– Что это у тебя в чашке?
– Кумыс. Мне нравится.
Юрген заглянул в гер и проговорил:
– Здрасьте, там Сабире нужен отвар. Эсфира попросила.
– Зайди, – кивнул Сагдай. Шаман достал из сундука пучок какой-то травы и протянул Юргену. – Отдай это Эсфире. Она сама сможет приготовить отвар.
Шу поблагодарил Сагдая и поспешил обратно к Сабире. В гере шамана слишком вкусно пахло едой, а Юрген был очень голодным. Отдав траву Эсфире, он побежал к Оташу.
– Долго ты ходил, – проговорил тот.
– Да я там ещё Эсфире помогал, – ответил Шу, садясь поближе к очагу.
– Чем помогал?
– Ходил к Сагдаю за травой для отвара.
– Эсфира больна?
– Нет, Сабира.
– Хм, мне она ничего не сказала.
Юрген только пожал плечами.
– А скоро мясо сварится? – спросил он.
– Скоро, – улыбнулся Оташ.
После обеда Юрген сел записывать то, что успел увидеть в шоносаре. Ближе к вечеру Оташ принёс откуда-то ширму и, поставив её в гере, проговорил:
– Сядь за ней.
– Это зачем? – не понял Юрген.
– Будут приходить люди. Ты не должен присутствовать.
– То есть за ширмой это я не присутствую?
– Это другое.
– Ладно, – согласился Шу и отправился за ширму. Теперь он сидел совсем рядом с тем самым сундуком, в котором лежали вещи Оташа.
Действительно очень скоро в гер кто-то пришёл.
– Рассуди, великий шоно, – заговорил мужской голос.
– Слушаю тебя, – ответил Оташ.
– Сосед мой свататься приходил. Хочет дочку мою младшую за сына своего отдать. Но разве можно, пока старшая ещё не замужем? Я ему говорю, пусть старшую берёт. А он ни в какую. Мол, сыну его младшая приглянулась.
– А что сама дочка твоя говорит? Нравится он ей?
– Нравится, – вздохнул мужчина.
– Старшей сколько лет?
– Девятнадцать уж минуло.
– Так если судьба её быть тебе опорой в старости, так и не станешь младшую выдавать? Всё ждать будешь?
– Так это…
– Что? Требуй у соседа хороший выкуп и отдавай младшую.
– Ну, а старшая-то?
– Я что-то непонятно сказал?
– Нет-нет, всё понятно, великий шоно.
– Ступай.
Мужчина удалился, и вслед за ним в гер зашёл кто-то ещё.
– Великий шоно, не знаю, как поступить, – проговорила женщина.
– Что случилось? – поинтересовался Оташ.
– Овечка наша заболела. Муж говорит забивать надо. А я думаю, всё равно раз больная, то на мясо уже не пойдёт, но вдруг я вылечу её, и она ещё сможет ягнят принести? Муж говорит, что зря только её кормить буду, и ягнята будут больные. Но овечка хорошая. Сердце моё чует, что вылечится она.
– Сагдаю показывала?
– Нет.
– Покажи. И жене его. Если они скажут, что вылечить можно, лечи. Если нет, то забивай, мучить животное тоже не надо. Иди.
– Спасибо, великий шоно.
Когда женщина ушла, за ней пришёл мужчина, за ним ещё один, и ещё. Юрген даже устал их слушать, и его начало клонить в сон. Когда посетители, наконец, закончились, Оташ отодвинул ширму и устало проговорил:
– Меня долго не было.
– Они все от тебя что-то хотели? – спросил Юрген.
– Да. Но так не каждый день будет. Вижу, спать хочешь. Ложись.
– Доброй ночи тогда, – кивнул Шу.
– И тебе, эне, – ответил Оташ.
Утром Юргена разбудили голоса. Открыв глаза, он обнаружил, что шоно куда-то ушёл. Потянувшись, Шу встал и направился к выходу из гера, но столкнулся с вернувшимся Оташем.
– Ты вчера отдал траву Эсфире? – спросил шоно.
– Доброе утро, – ответил Юрген. – Да, отдал ей. А что?
– Ты помнишь, как трава выглядела?
– Ну, такие листики у неё обычные. Немножко вытянутые вроде. И пахло сильно. Но приятно. Ароматно так.
– На адыраспан, например, не было похоже?
– Нет. Совсем нет. А что случилось?
– Сабире стало хуже. Говорит, что после отвара из травы, которую ей дал Сагдай.
Её бы осмотреть кому-то другому. Но у нас знахаря хорошего нет. Есть женщина-знахарка, но она в этом точно не поможет. Она больше по другой части. Знахарь – это очень… Это дар нужен. Сагдай многое умеет, и его жена тоже, но их нельзя сейчас допускать к Сабире.
– А в поселениях ведь могут быть хорошие знахари?
– Отсюда сутки ехать до баргов, у них есть знахарь, но они на другом берегу Ихтыр. Ещё перебираться надо. Потом сутки назад.
– Ты отправишь гонца?
– Отправлю.
Оташ ещё секунду помолчал, а затем покинул гер. Юрген вышел вслед за ним и направился к жилищу Сагдая. Возле него он обнаружил Рейна, делающего что-то наподобие гимнастики.
– Это вы что? – поинтересовался Шу.
– Это я слежу за собой, в отличие от вас, – ответил Рейн.
– Вы хоть в курсе, что тут произошло?
– Нет, но вы мне сейчас расскажете.
– Сабира обвиняет Сагдая в том, что он её отравил. Помните, я вчера за травой приходил. Вот будто то была какая-то ядовитая трава.
– И она Сагдая обвиняет, а не вас? – спросил Арчибальд.