Страница 57 из 68
Ему нужно лишь чуть больше времени.
В этот самый момент его войска направлялись к Фолл-Крик. Он отправил их раньше. Потому что мог. Потому что хотел увидеть выражение лица Коулмана, когда скажет ему об этом.
Гиббс доложил, что многие из Национальной гвардии отказались вступать в бой с некомбатантами. Генерал пригрозил им военным трибуналом.
Они знали, что это значит. Он прострелит голову каждому, прежде чем позволит нарушить приказ.
Когда дело доходило до суда, они подчинялись. Своя жизнь или жизнь чужаков — тут уж не поспоришь.
Как только Генерал даст команду, они обрушатся на Фолл-Крик с яростью урагана.
И когда это произойдет, все будет кончено. Будут задеты чувства, выдвинуты возмутительные обвинения. Если это когда-нибудь всплывет на будущих слушаниях в Конгрессе, он сможет обвинить во всем По.
В конце концов, федералам нужны только результаты. Генерал даст им эти результаты.
Как только он разберется с этой маленькой проблемой.
Генерал уставился на Коулмана, стоящего на коленях на полу. Пленник дрожал перед ним, жалкий и ничтожный, его плечи сгорбились, голова поникла в крайнем страдании.
Кровь капала с его головы. Порезы, царапины и старые шрамы украшали голую мускулистую грудь. Рана в боку кровоточила. Сухожилия на шее выпирали.
Он дрожал, трясся от ужаса и страха. Человек, охваченный ужасным осознанием неминуемой смерти. Наконец-то он показал себя бессердечным трусом, каким и был. Какими в глубине души бывают все мужчины.
Генерал улыбнулся.
Все люди состоят из плоти, крови и костей. Все люди ломались.
Генерал их ломал.
Он шагнул вперед. Поднял пистолет.
— Не подходите слишком близко, — предупредил Гиббс, но генерал Синклер проигнорировал его слова.
Темная энергия гудела в нем. Он будет наслаждаться этим моментом, выжимать из него каждую унцию удовольствия.
— Мои войска сейчас движутся к Фолл-Крику. Твои друзья скоро умрут.
Коулман ничего не сказал.
— Посмотри на меня!
Он хотел заглянуть в отчаявшиеся глаза Лиама Коулмана, когда нажмет на курок и произведет выстрел. Хотел, чтобы тот знал, кто принес ему смерть. Кто наделен высшей властью и нанес решающее поражение.
Он жаждал увидеть отчаяние в его взгляде.
Коулман отказался поднять голову.
Генерал сделал еще один шаг ближе.
— Я сказал, посмотри на меня!
Коулман по-прежнему оставался неподвижным.
Беспричинная ярость охватила Генерала. Он шагнул вперед, намереваясь прижать дуло к опущенному лбу своего пленника.
— Ты будешь повиноваться…!
Генерал Байрон Синклер так и не закончил свою фразу.
Лиам Коулман пришел в движение.
Мозг Генерала едва успел зафиксировать, что пленник больше не связан. Пистолет вылетел из рук изумленного Генерала.
Прежде чем его телохранители успели среагировать, Коулман набросился на него.
Блеск чего-то маленького и острого метнулся к его лицу. Пятно заточенной стали.
Острие пронзило правое глазное яблоко Генерала. Оно пробило роговицу, просверлило хрусталик и погрузилось глубоко в стекловидное тело.
Агония взорвалась внутри его черепа. Жгучая раскаленная боль.
Генерал взвыл. Ослепленный, он размахивал руками.
Коулман все еще на нем, его рука метнулась вперед для второго взмаха. Яростный удар пришелся на горло Генерала.
С невероятной скоростью и точностью стальное острие тактической ручки глубоко вонзилось, пробив мышцы, сухожилия и хрящи, чтобы разорвать сонную артерию.
Генерал рухнул, как будто ему вырвали позвоночник. Он тяжело упал на спину. Удар потряс его, выбив дыхание из тела.
Его единственный здоровый глаз выпучился, и он невидящим взглядом смотрел в потолок, его зрение заволокло ярко-красной пеленой. Он тщетно хватался за жидкость, вытекающую из отверстия в его шее.
Горячая красная кровь хлестала из его тела. Его жизнь выливалась на бетонный пол.
Он смутно различал крики и вопли. Фигуры бросаются вперед. Громкие выстрелы.
Последней связной мыслью было изумление. Что это случилось с ним. Что он не сможет закончить свой грандиозный труд.
Что он тоже состоит из плоти, крови и костей.
А потом им завладела тьма.
Глава 63
Лиам
День сто пятнадцатый
Лиам скатился с Генерала.
Выпавший пистолет сверкнул. Всего в двух футах от него.
Одним плавным движением Лиам схватил его, и перекатился. Он оказался за головой и плечами Синклера, приземлившись.
Он поднял туловище Синклера. Используя его тело как щит, Лиам засунул ствол пистолета генералу подмышку. Все еще живой, Генерал задыхался и дергался. Скользкая кровь потекла из его горла.
Мир замедлился.
На полсекунды охранники застыли, ошеломленные. Их мозг пытался осмыслить стремительный поворот в последнюю секунду. Их оружие поднялось, но медленно, слишком медленно.
Разница между действием и реакцией.
Различие между жизнью и смертью в этой застывшей доле времени.
Лиам перевел прицел вверх и дважды выстрелил.
Две пули ворвались в незащищенную грудь Добсона. На его груди не было громоздких керамических пластин. С изумленным вздохом он упал.
Лиам сместился и быстро нажал на спусковой крючок. МакАртур потрясенно смотрел на новые отверстия в своем торсе. Его тело рухнуло, как марионетка, у которой перерезали ниточки.
Начался хаос. Крики тревоги. Тела пришли в движение, руки потянулись к оружию, дула карабинов устремились к нему.
Лиам крутанулся, ища следующую цель.
Все произошло за секунду. Сотые доли секунды.
Не доходя семи футов, Гиббс поймал Лиама на мушку.
Нет времени на реакцию. Нет времени, чтобы отвести дуло влево и выстрелить.
Гиббс выстрелил первым. Три быстрых выстрела. Пули попали в грудь Генерала и пробили плоть мертвеца, ударившись о ребра Лиама.
Гиббс заполнил собой все пространство. Дуло поднималось, нацеленное на голову Лиама. Гиббс ни за что не промахнется.
Два выстрела.
Ошеломленное выражение исказило лицо Гиббса. Он застыл.
Позади Гиббса Лютер метнулся в сторону двери, в его руках был M4 Лиама. Он выстрелил Гиббсу в спину.
Прежде чем Лиам успел среагировать, Реддинг ворвался в дверь.
Лютер выпустил полдюжины патронов ему в лицо. Реддинг упал, задыхаясь и булькая.
Трое наемников ворвались в узкий дверной проем следом за ним, столпились у поверженного тела своего товарища, крича в тревоге, подняв оружие, но еще не стреляя. Все еще в режиме защиты, не уверенные в том, что они найдут. Они не знали, что Генерал мертв.
В другом конце комнаты Лютер опустился на одно колено и открыл огонь.
Первый солдат вздрогнул и упал. Второй получил молнию пуль от промежности до шеи. Он рухнул спиной на третьего противника. Тот споткнулся, размахивая оружием.
Лиам всадил два патрона в его череп. Грохот взорвался в закрытом помещении. В ушах зазвенело.
Неприятелей слишком много. Все больше людей вбегало на кухню и направлялось к морозильнику. Лютер открыл подавляющий огонь и отогнал их назад.
— Я насчитал еще шестерых на противоположном конце кухни! — прокричал Лютер. — Они отступили за лестничную клетку!
Кто-то из военных на полу застонал. Лиам повернулся и выстрелил в головы лежащим на полу боевикам. Его затвор откинулся назад.
В воздухе воняло кровью, мочой и фекалиями. Их кишечники ослабли после смерти.
Лиам бросил стреляный «Кольт 1911» и оттащил труп Генерала от себя. Наклонившись набок, выхватил свежий карабин из еще теплых, но уже совсем мертвых рук Добсона.
Поднявшись на колени, он направил оружие на Лютера.
— Ты предал меня!
Лютер не обернулся. Он скрючился за изолированной стеной.
— Я сделал то, что должен был сделать!
Лиам поднялся на ноги. Пошатываясь, он направился вправо от дверного проема в поисках укрытия. Он двигался боком, поворачивая карабин, и держал его нацеленным на Лютера.