Страница 22 из 66
— Опять кризис престолонаследия? — поморщился я.
— Да, но не такой серьезный как сейчас. Все же два потенциальных императора, лучше, чем ни одного. — отмахнулся, почти беззаботно, Багратион. — В истории любой империи такое происходит регулярно, а кровопролитием заканчивается лишь в редких случаях. К тому же, говорят и сам Петр, сестру очень любит, и трон занял не по своему желанию, а в качестве крайней меры, для удержания страны от развала.
— В общем ситуация ложная, а последствия непонятные. — усмехнулся я, представляя, что сейчас творится в высшем свете. — А ведь есть еще живой труп наследника, его же так и не объявили мертвым.
— Да брось, газеты по пять раз на неделе объявляли о том, что он якобы погиб при штурме, что его сожгли вместе с нападающими, и даже тело находили. Правда каждый раз — разное, и все время не подходящее по генетической экспертизе. — вновь рассмеявшись ответил Константин. — А кроме того, уже несколько раз поднимались народные восстания, возглавляемые лже-царевичами. Особую пикантность этому придает то, что имена у них всех разные. Ведь настоящего так и не покрестили.
— Вот уж и вправду судьба со своим юмором. — рассмеялся я, хотя внутренне мне было не до смеха. Восстания, это дело серьезное. Даже если они мелкие — их кто-то снабжает, снаряжает, подвозит продовольствие и боеприпасы. Это митинг может быть стихийным, любая длительная компания — в первую очередь снабжение.
Впрочем, у империи всегда хватало врагов. Коих мы с Багратионом легко вспомнили, промыв косточки и Британской короне, и Свободным Штатам Америки, и Черному королевству Африки, и многим другим, кто мог и хотел оказать влияние на Россию. Хотя оба сошлись во мнениях, что главные проблемы любой крупной державы — конфликт внутри элиты и между правительством и его подданными. В результате договорились до того, что любой человек в государстве должен быть сыт, обогрет и занят своим делом. А остальное как-нибудь само сложится.
Распрощались мы с Константином почти по-дружески, договорившись обязательно встретится после турнира, чтобы обсудить изменившуюся повестку. Хотя, когда он ушел, я сумел признаться себе, что принц Грузинский совсем не так прост, как хочет казаться. Вот вроде душа на распашку, но при этом знает куда больше, чем показывает, и интересуется вещами далекими от спорта.
Проведя несколько минут в раздумьях, я даже понял, что это вполне могла быть проверка на лояльность. Не очень понятно кому, при той позиции что придерживался Багратион, но однозначно прощупывание почвы. Главное, что он отчетливо выразился и последовательно придерживался позиции блага для простых людей. Не дарников. Что в этом мире означало «не аристократов».
И все же восстания лже-царевичей… как бы они не перешли во что-то более опасное и масштабное. Особенно если Екатерина проиграет и народному возмущению некуда будет выйти иным путем.
Глава 10
— Ее благородие Мария Петровна Холодец. — раздалось от появившегося в водопаде прохода, и я с удивлением увидел преобразившуюся Мальвину. Властность — вот то единственное слово, которым можно было описать внешний вид и манеру держаться Мальвины.
Впрочем, и на куклу из сказки про Буратино и золотой ключик, она стала совершенно не похожа. Смыв синюю краску она стала почти пепельной блондинкой, а оставшиеся голубые блики в волосах не казались чем-то противоестественным. В ее сегодняшней маске не было надменности, девушка улыбалась вежливо, и мне показалось даже искренне. Но в то же время ее голубые глаза разили холодом.
— Оставьте нас. — потребовала Мария, и Наденька, склонившаяся чуть ли не глубже чем при визите Багратиона, тут же спряталась с противоположной стороны. Строганов с удивлением посмотрел на девушку, затем перевел взгляд на меня, и дождавшись кивка вышел следом за горничной.
— Приветствую, ваше благородие. — улыбнулся я, чуть поклонившись, на что Мальвина неожиданно сделала глубокий реверанс. Однако… где-то сдохла не только кошка, раки устроили концерт на горе, в аду черти срочно проводят водяное отопление.
— И вас, ваше благородие. — вежливо улыбнулась в ответ Маша, и спокойно подойдя ближе добавила. — Наши отношения не заладились, так что я решила — нужно попробовать познакомиться заново. Как в первый раз.
— Говорят, что первое впечатление невозможно произвести дважды. — чуть разведя руки ответил я. — Но познакомиться заново — мы безусловно можем. Александр, очень рад знакомству.
— Александр? Просто… — чуть сузив глаза произнесла Мария. — Что ж. Пусть будет так. Тогда я — Мария. Раз у нас нет ни имен, ни фамилий, ни титулов — думаю глупо будет общаться на Вы. Перейдем на ты?
— Думаю наедине это более чем уместно. — кивнул я, все еще не очень понимая, что происходит. — Присаживайся. Хочешь чаю? Я в нем не слишком разбираюсь, но мне понравился. Да и пирожные хороши.
— Учитывая, что здесь воспитываются лучшие леди империи, уверена среди них нашлись достойные поварихи. — улыбнувшись ответила Маша, сев… хотя какое к черту сев? Она даже приземлиться на стул умудрилась грациозно, с чувством собственного достоинства. Будто делает это не каждый день, а по большим праздникам. Чем еще больше выбила меня из колеи.
— Признаюсь, ты меня очень удивила. — сказал я, когда чашки были заполнены. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Тут учились моя мать и тетка, так что чего странного? — подняв брови ответила Мария.
— Мать и тетка? А отец выходит тот еще гад и придурок, раз тебе пришлось вместо приличного заведения идти в Суворовское. — улыбнувшись предположил я.
— О нет, папочка — лучше всех похвал. — вернула улыбку Мария, но при этом вышло у нее немного неестественно, губы дернулись, показывая клыки. — Это скорее мой подростковый бунт, который вышел из-под контроля.
— А сейчас закончился? — удивленно спросил я.
— Подходит к концу. Пару-тройку месяцев я еще могу себе позволить. Но не дольше. К осени все уже будет кончено. Так, или иначе. — чуть пожав плечиками сказала Мария, грациозно глотнув чаю. А у меня перед глазами вновь возникла избалованная девчонка не желавшая убираться в классе. А последние пару месяцев — фурия, вбивающая противников в землю прессом. Как все эти девушки могут быть одним человеком?
— Осень… инициация, выпуск. — задумчиво проговорил я. — Тебе уже назначили жениха? На сколько я понимаю, теперь, в свете нового закона, тебя могут восстановить в род. Но если я все правильно понимаю, прежде должен возникнуть прецендент. Его императорское величество должен в начале взять вторую жену…
— О, уверена, что Долгорукова просто в ярости от одной только мысли об этом. — довольно улыбаясь проговорила Мария. — Но у нее самой наследника пока нет, так что… все свои претензии она может засунуть себе в зад.
— Ого, не слишком вежливо для такой леди. Отдает строевой службой под командованием какого-нибудь Васьки. — усмехнулся я, кивнув в сторону серого силуэта за водопадом, и девушка чуть смутилась, хотя почти не подала виду. — Кстати, почему ты супругу императора называешь Долгорукой?
— Ну не мач… не королевой матерью же мне ее называть? Она не мать. Да и вообще, у меня к ней свое собственное, не слишком лестное отношение. — вздохнула Мария, аккуратно вилочкой отделив себе кусок пирожного. — М-м… да, и вправду вкусно, жаль я со своей фигурой не могу позволить большего… твоя девица ест все что ей под руку попадется и не толстеет… аж завидно.
— Только по этому поводу? — усмехнулся я. — А то, могу помочь с ускорением метаболизма. Нужно только… не знаю о чем ты подумала, но я имел ввиду зарядку и тренировки по йоге, а не то от чего ты покраснела.
— Покраснела? Тебе показалось. — фыркнула девушка, прикрывая губы ладонью с чашкой, но я заметил, как она мельком посмотрела на отражение в чае. — В любом случае, у тебя уже есть какие-то планы на осень?
— Прости, я так далеко не думаю. — усмехнувшись ответил я, лихорадочно соображая, что же будет осенью. В голову совершенно ничего не приходило. — Выиграть турнир, получить баронство и поступить в военную академию. Вот и все мои планы на полгода.