Первая ночь для дракона

Глава 4

Вигхарт вошёл в покои Лотберги так стремительно, что она даже вздрогнула. Повернулась, и лицо её тут же приняло знакомое выражение “ну, сейчас начнётся”. Как он ни уважал тётку, а порой она слишком много на себя брала. Как в случае с Лорой Вурцер — та ведь выкатилась из её комнаты едва живая! Словно выпила не полчашки чая, а бутыль креплёного вина.

Не зря он почувствовал, как вспыхнула её метка!

— Ты всё же решила угробить мне пару эфри.

Вигхарт остановился рядом, наблюдая, как она неспешно обмывает остатками заговоренного напитка стенки чайника.

— Все твои эфри отделались очень легко. И ты, если помнишь, сам попросил меня к ним приглядеться.

— Я просил приглядеться, а не выворачивать наизнанку! — Вигхарт ударил ладонями по спинке её кресла. — Лора вообще придёт в себя?

Магия женщин, носящих в себе драконью кровь, бывает порой очень опасна для людей.

— Поспит ночь спокойно и будет в себе. Может, станет ещё более колючей, чем раньше. Тебе, кажется, это нравится? — тётка едко улыбнулась, грохнув чайником о поднос.

Вигхарт только цыкнул. Да, от Лоры, самой не знатной из всех жён, что ему достались, он не ожидал такого нрава. Невысокая рыжая девчонка, к тому же бывшая послушница обители Дочерей — и заноза, какую ещё поискать. Гремучее сочетание, от которого в голове что-то разрывалось, вспыхивало, то обдавая гневом, то согревая горячим интересом.

— Что мне нравится, сейчас имеет не такое уж большое значение. — Вигхарт всё же сел в кресло рядом с Лотбергой.

Обоняния вдруг коснулся лёгкий пряно-хвойный запах. Кажется, такой исходил от волос Лоры, когда она налетела на него у двери. Шалая, податливая и слегка забавная. Он прикрыл веки, на миг поддавшись странному, нахлынувшему на него мягкой волной наваждению.

— Да-да, конечно, — патетично вздохнула Лотберга. — Только выгода. Только расчёт… И раз уж ты об этом заговорил, то вот тебе мои мысли: все девушки обычны и открыты. Скучны, другими словами. Эфри же Вурцер очень нестабильна. Я подумала, что это может быть связано с печатью Кригера и потерей памяти. Очень большие перепады энергии. Сильные. Странно для человеческой девушки из глуши. Кажется, она совсем потеряна. В жизни, в мыслях…

— Тебе что же, жаль её? — Вигхарт приподнял брови. — Да ну, брось. Чтобы кто-то тебя трогал, заставлял сопереживать?

— Ты так говоришь, будто я совсем уж каменная, — укоризненно вздохнула тётка. — Лора мне интересна. Интереснее других. Милая девочка…

— Не следящая за своим языком и поведением, — закончил за неё Вигхарт. — Боюсь, за два дня в пути я узнал её чуть лучше, чем ты.

— Боюсь, ты заблуждаешься.

Графиня встала и неспешно, с явной усталостью в каждом движении, прошла до обитой бордовым жаккардом софы с хитро вырезанной спинкой и завёрнутыми в две улитки подлокотниками. Неизвестно, кому принадлежала эта комната раньше, но то, как она была обставлена в тот миг, как Вигхарт поселился в Кифенвальде, очень пришлось по душе тётке.

Она вытянула ноги, тихо охая, и наконец с удобством расположилась на диванчике. Подобные вмешательства в чужие жизненные и энергетические потоки, будь это даже человеческая девушка, и у неё отбирали силы.

— У меня ещё есть время присмотреться к каждой из них. Не все рвутся домой.

— Никто не рвётся, — уточнила графиня, покосившись на него из-под прижатой ко лбу ладони. — А некоторые не рвутся в ответ узнавать тебя.

Намёк весьма прозрачный.

— Кажется, это никому из нас не нужно.

— Ты уверен? А мне вот кажется, что поближе познакомиться с какой-нибудь приятной девушкой тебе очень не повредит.

Теперь настал черёд Вигхарта возводить очи горе. Лотберга не была ему матерью, и до некоторых пор они даже не были достаточно близки. Лишь когда в Бергландере стало совсем уж невыносимо и опасно жить, когда разгорелась война с людьми за земли, пришлось вспомнить о том, что в некотором роде они родственники. Потому что без поддержки, без кого-то понимающего рядом порой весьма непросто. А Вигхарт из-за особенностей своего происхождения чаще всего старался оставаться один. Отдельно ото всех. И такое скопление женщин в этом непривычном пока доме казалось очень необычным. То ли раздражаться, то ли радоваться…

— Они все замужние, не забывай.

Но по большой и весьма жестокой иронии судьбы именно замужняя женщина, связанная с другим и прошедшая через свадебный ритуал, могла дать ему то, что нужно любому наделённому или наказанному властью мужчине, — наследника.

— Не смеши меня! — махнула рукой Лотберга. — Если есть чувства, симпатия, влечение… Брак никого не остановит. Ты красивый молодой мужчина. Ты дракон! Древней, сильнейшей крови. Но, кажется, твёрдо решил превратиться в медведя. Эта твоя борода. Жуть какая.

— Борода-то моя чем тебе не угодила? — Вигхарт потёр заросший подбородок.

За время войны, походов и жизни большей частью в военном лагере он как-то перестал задумываться о том, как выглядит. Бриться порой было некогда, как и следить за волосами почти до плеч, какие были у него раньше, в пору мирной жизни. До того, как сумеречники перебили половину его семьи. До того, как Горный Смрад окутал большую часть драконьего королевства Бергландер.

— Ты теперь не только вояка и охотник, Вигхарт, — графиня вздохнула. — Ты герцог. И должен выглядеть соответствующе. Хотя… Именно благодаря твоей бороде я поняла кое-что.

Она загадочно замолчала, явно ожидая расспросов. И Вигхарт догадывался, что имеет в виду, но не стал потакать её болтливости. Лотберга умна и мудра, однако, как и многие вынужденные проводить много времени среди мужчин женщины, склонна к многословности и интриганству. Вигхарт выдержал паузу, чтобы немного потерзать её нетерпение, и встал.

— Думаю, тебе пора отдохнуть. — Он с удовольствием отметил колючее разочарование на лице тётушки. — Завтра, кстати, должен вернуться Бальд. Вот с ним ты обсудишь всё, что тебе в голову придёт.

Кажется, только сын графини мог вытерпеть её въедливость дольше других.

— Ты тот ещё грубиян, — с притворной обидой бросила ему вслед тётка. — Вы с Лорой Вурцер стоите друг друга.

Вигхарт только хмыкнул на её слова. Казалось бы, вырвавшиеся сгоряча, а на самом деле чётко выверенные. И надо же было случиться тому, что именно эта рыжая несносная девчонка приглянулась тётке. Уж она-то меньше всех годится на роль матери его ребёнка. Да и вообще матери. У самой ещё ветер в голове не стих. Но она забавная… Что за дурацкое слово? Так и лезет на язык.

— Доброй ночи, — громко проговорил он, уже открывая дверь.

— Подумай над тем, что я тебе сказала, — проворчала Лотберга.

Тут и думать не над чем. Он просто выберет подходящую для рождения ребёнка девушку и прогонит всех прочь. Пусть возвращаются к своим жизням: у каждой из них она сложится по-разному. А его жизнь — в неё лучше никого лишнего не пускать. Если дитя всё же будет зачато — и Лотберга в силах тому поспособствовать, — Вигхарт заберёт его после рождения. Тогда уж и кёниг успокоится. Неустойчивость положения драконов на землях Ротланда до сих пор не даёт ему покоя. Нортвину нужно смешение с людьми, больше детей, наследников, укрепления драконьих родов на завоёванных землях.

Что же нужно другим, его мало тревожит.

Вигхарта же больше волновало то, что верхушка огромной смрадной кучи под названием “сумеречники” до сих пор остаётся скрытой. Эта зараза, поразившая сначала Бергландер, а теперь рассеявшаяся, словно сыпь, по людскому королевству, засевшая в глубинах его, становилась всё опаснее. Люди не станут терпеть на своих землях тех, кто не может защитить их хотя бы от общего врага. А значит, будут сопротивляться драконам ещё очень долго.