Страница 33 из 92
Буквально через несколько минут на столе стояли две плоских тарелочки с исходящими паром и ароматным запахом пельменями, а рядом — глубокие миски с бульоном, и по паре маленьких плошечек — в одной белая, очень красивая сметана, а в другой резко пахнущий уксус. Уксус Тиана знала, а все остальное — нет. Но теперь результат усилий Германа неаппетитно не выглядел. Наоборот — хотелось немедленно приступить к поеданию. «Это просто магия какая-то! — подумала девушка. — Как это получается?»
— Эх, сюда бы еще соленых огурчиков кружочками порезанных, вприкуску, — с сожалением вздохнул напарник. — Ну да ладно, так тоже должно нормально получиться. Главное, тархун! Я в студенчестве всегда пельмени тархуном запивал. Совершенное сочетание, как по мне!
В кувшине на столе действительно стояла зеленая, исходящая пузырьками жидкость. Если бы Герман при ней не отпил глоток, зажмурившись от удовольствия, девушка решила бы, что он так шутит. Ядовитый цвет, и пузырьки эти… Тиана скорее могла бы подумать, что это какая-то химическая жидкость. Растворитель, или горючее. Однако на вкус действительно оказалось очень необычно и приятно, даже щиплющие язык пузырьки. Хотя все это меркло по сравнению с пельменями. Тиана, наконец, определилась, какое из земных блюд ее любимое.
— Я вот не понимаю, если они все такие могучие, развитые и продвинутые — почему они просто не улетели и не выбрали себе какую-нибудь другую планету, более подходящую? — задумался Герман. — Да даже у нас в системе есть спутник с океаном, покрытым льдом. Тьфу-тьфу, конечно, не надо нам таких соседей!
— Они и улетели, — неохотно отвлеклась от феерии вкуса девушка. — Только я не знаю, куда. А мы боролись с теми, кто остался. Точнее, те, кого не взяли — самая презираемая часть общества. Всякие маргиналы и прочие. Вот они и устроили себе вечность в роли господ. Только не учли, что вечность — это очень скучно.
— Могли бы тогда придумать, как обратно материальными стать, — пожал плечами напарник.
— Для этого нужно захотеть что-то делать, что-то менять. Их-то по большому счету все устраивает. Да, очень скучно, но при этом они все равно — господа. И у них есть слуги. А в качестве развлечений можно использовать новичков, которые к ним попадают. Понимаешь, Герман, в том состоянии, в котором они находятся, действительно приглушены все желания. Все, кроме инстинкта самосохранения, — поправилась девушка.
— Ну и плевать на них тогда, — вздохнул напарник. — А вот чего делать с этим недокрейсером надо бы решать. Вы вот что думаете? — парень сложил на требовательно высунутый тихоходом язык несколько пельменей, полил их сметаной, и попытался задвинуть язык обратно. Но не успел, Кусто уже сам справился. — Сразу говорю, я понятия не имею, как от него избавиться так, чтобы истребитель остался при нас. И вообще жутко боюсь, что он из этого истребителя вылезет, и станет нам мешаться в призрачном состоянии. Еще в Кусто обратно залезет!
— Не надо! — тут же отреагировал тихоход. — Не надо обратно в меня залазить! Это противостественно. Знаете, как неприятно!
— Тогда что, оставляем его болтаться на орбите? — уточнил Герман. — Пусть сам решает, как тут дальше жить. Истребитель только жалко.
«А еще тебе уже стало жалко самого Охотника», — подумала Тиана, но вслух не сказала, чтобы не обижать напарника. Она с трудом могла представить, как можно жалеть чокнутый искусственный интеллект, который появился усилиями безумных Древних, жаждущих развлечения. Да еще технофанатика. «По мне, пусть бы он оставался висеть здесь. Или вовсе бросить его обратно на планету. Но Герману я этого говорить не стану — расстроится. Пусть они сами с Кусто решают». Девушка уже догадывалась, какое будет это решение, и не ошиблась — Охотника решено было оставить. Временно. Даже Кусто не был против. Сама разведчица, по некотором размышлении решила, что ей все равно. Без дополнительного корабля путешествовать в чуждых пределах, как выясняется, не слишком удобно. Как бы они избавились от щупальцев медуз, если бы не вышло их отстрелить?
— Ладно. Запас карман не тянет. Эх, если б можно было его там запереть, чтобы больше не вылез, я бы совсем спокоен был, — признался Герман.
— Я думаю, он и сам не захочет вылезать, — предположила Тиана, — по крайней мере, пока не появится какой-нибудь более совершенный корабль. Если бы мне предложили на выбор разные тела, я бы остановилась на том, которое больше всего похоже на мое прежнее.
Девушка говорила, а сама пыталась ухватить промелькнувшую мысль. Если после воздействия призраков искин научился отделять свое сознание от физического носителя — может, и у них с Германом эта способность сохранилась? «Надо бы попробовать. Иногда такое умение было бы очень полезным — для той же разведки, например. Правильно Герман говорит — запас карман не тянет. Или тут больше подходит «Знания за плечами не носить»? Обязательно попробую!» — решила девушка. Но говорить друзьям, опять-таки, пока не стала, чтобы не пугать.
Лететь куда-то сейчас не хотелось никому, так что решили еще немного повисеть на орбите. Тем более, что пока непонятно, куда. Для начала было бы неплохо разобраться в путевом журнале охотника. После того, как Герман разрушил оборону Древних, никакой угрозы от планеты больше не чувствовалось, наоборот, хотелось подольше задержаться и не лезть снова в треклятый туман.
— Отдыхаем! — окончательно решила Тиана. — Даже думать не хочу, куда мы дальше отправимся. Хочу выспаться!
— Там этот паразит, кажется, разобрался с передатчиком. Пристает ко мне все время, — недовольно сообщил тихоход.
— Чего хочет? — заинтересовался Герман.
Кусто вместо ответа подключил искина напрямую.
— Эй, биолюбы проклятые! Вы там что решили?! Специально издеваетесь?
— Ну, передай ему, что мы решили его оставить. Если он пообещает не доставлять проблем, — предложила Тиана.
Тихоход, видимо, решил, что скрывать ему нечего, и переговоры для пассажиров озвучил:
— Сам проклятый технофанатик! Как по мне — нужно сбить тебя обратно на планету, и пусть ты там сидишь до скончания веков, или пока плотоядные медузы не прилетят, чтобы тобой полакомиться. Но команда решила тебя пожалеть. Если ты не станешь нам пакостить и злоумышлять против нас, то, так уж и быть, можешь оставаться. Но имей ввиду! Если посмеешь вредить, или покинешь свою железную коробку, я тебя не пожалею! Низвергну в такие глубины, что даже твоя механическая мама тебя никогда не найдет! И будь благодарен, что мы тебя пожалели!