Страница 60 из 71
Студентов отделяли от свободы всего несколько экзаменов. Если к ним кто-нибудь и готовился, то это явно происходило не на территории университета.
«Ты превращаешься в брюзгу! - пробормотала я про себя. - Тот факт, что ты была одержима учебой в их возрасте, не означает, что все должны быть такими же, как ты. Живи и дай жить другим. Есть множество разных способов влезть на елку и сохранить в целостности все нежные части тела. К тому же нельзя судить о людях, не побывав в их шкуре. - На минуту я замолчала - И хватит пользоваться банальными идиомами», - добавила я, подумав.
У меня в машине был «экседрин». Я потянулась к нему с трепетом богомольца, простирающегося к святой иконе. Для верности я проглотила сразу три таблетки.
По дороге в Олстон, в ожидании действия «экседрина», я снова думала о том, как нелепо мое разочарование в недостатке фетишей у моих клиентов. Это может означать, что мне просто необходимо оживить свою собственную личную жизнь. Ради бога! Неужели я ожидаю от клиентов удовлетворения собственных потребностей?
Итак, что же нравится большинству мужчин?
Скорее, я больше знаю о том, что им не нравится. Они поразительно придирчивы к внешнему виду девушек и сторонятся женщин, которые в чем-то выходят за рамки узких критериев признанной красоты.
Удивительно, но большинство клиентов четко заявляют, что не хотят встречаться с девушками с пирсингом. Я думаю, они имеют в виду проколотые пупки, брови и губы, с чем я в принципе могу согласиться, поскольку их вид может сбивать с настроения. Однако по отношению к колечкам в соске и на вульве мнения разделяются. Правда, избирательность мужчин служит им плохую службу, поскольку сейчас в Бостоне почти все девушки, достигшие двадцатилетнего возраста, носят украшения по меньшей мере в одном непривычном месте. Некоторые из них выглядят так, будто упали с лестницы, держа в руках открытую коробку с рыболовными крючками.
Однако пирсинг является прерогативой юности, а большинство наших клиентов находились, как сказали бы французы, «в определенном возрасте» и не могли оценить прелестей металлического декорирования тела.
Почти все клиенты обожали ощущение власти, что во многом говорило об их самооценке. Некоторые из них старались использовать любую ситуацию, чтобы надавить на девушку, приехавшую на вызов. Если она опаздывала, они устраивали из опоздания феерическое шоу, давая ей понять, что уже недовольны ею. Многие девушки, работавшие на Персика, не воспринимали эти игры всерьез, но новички, поверившие высказываниям недовольного клиента, часто переживали. Клиенты об этом прекрасно знали.
Среди таких типов был один, сыскавший себе особенную славу среди девушек Персика. Встречаясь, мы делились друг с другом историями о нем и в конечном итоге пришли к выводу, что он возвел манипуляцию людьми в ранг искусства.
Он всегда старался вмешаться в обычный ход жизни девушки. У него были серьезные проблемы со здоровьем: слабое сердце и сонм сопутствующих болячек. К тому же он весил около двухсот килограммов. Я не преувеличиваю. Единственная форма секса, которая могла произойти у Эйба с женщиной, заключалась в энергичном стимулировании его пениса руками, и то после того, как он будет найден в обширных складках его живота. Разумеется, он пользовался своим состоянием. Сначала он играл на жалости, выставляя себя жертвой обстоятельств. Это всегда проходило на «ура» - на свете много женщин, готовых пожалеть несчастного страдальца.
Затем он внимательно прислушивался к любой информации, которая поступала от вас. Вы вдруг начинали рассказывать Эйбу то, что и не подумали бы сказать кому-либо другому. Он же накапливал эту информацию, дожидаясь момента, когда она могла ему пригодиться.
Одна из девушек Персика, Эсти, подрабатывала в магазине, где продавали лазерные диски, «Ньюбери Космик».
Однажды она мимоходом упомянула, что работает в музыкальном магазине. Эйб обзвонил все торговые предприятия Бостона, пока не нашел ее. Потом он просто стал звонить ей на работу, иногда для того, чтобы договориться о вызове, а иногда просто, чтобы поговорить. Эсти пришлось нелегко, потому что управляющий не разрешал сотрудникам разговаривать по телефону во время работы, да и временами, когда звонил Эйб, перед ней скапливалась целая очередь нетерпеливых покупателей. Если она говорила Эйбу, что не может с ним сейчас разговаривать, он начинал возмущаться, перезванивая ей снова и снова и угрожая рассказать Персику, что она встречалась с ним, минуя агентство. Он прекрасно знал об основном правиле Персика: «Не укради клиента».
Эйба было бы тяжело «украсть», потому что он сам настаивал на этом. Он отказывался принимать девушку во второй раз через Персика, убеждая ее в том, что если в ее сердце есть хоть капля сострадания, то она согласится встретиться с ним помимо агентства. Тут дело было уже не в деньгах, а во времени и способности управлять человеком.
Подобно многим до меня, я не устояла перед просьбами Эйба и согласилась встретиться с ним без ведома Персика. У меня настоящий дар принимать неправильные решения!
Он попросил меня остаться у него на ночь.
- Просто побудь со мной, и я заплачу тебе четыреста долларов, - сказал он. - Мы будем слушать музыку (он узнал о моих вкусах и заманивал великолепными записями оперной музыки), выпьем вина, побалуемся и уснем.
Все будет легко и спокойно, и никаких телефонных звонков.
«Почему бы нет? - подумала я. - Четыреста долларов, и я уйду отсюда на рассвете. Нет проблем». Я уже оставалась с клиентами на ночь. Ничего особенного: выпивка, наркотики, секс и сон.
Однако у Эйба были на это другие взгляды. Сон, судя но всему, не рассматривался как форма совместного проведения оплаченного времени. Я должна была массировать ему спину и шею, приносить напитки, целовать его, целовать много и везде, давать ему возможность почувствовать себя сексуально привлекательным.
- Я так хочу спать, - запротестовала я, когда стрелка часов перевалила за три ночи.
- А я нет, - ответил он. - Приласкай мой член.
Я ласкала его член, массировала его ноги, целовала губы, шею, грудь и пальцы. Я подавала ему лекарства, вино и еду. Клянусь богом, мне даже пришлось около пяти утра в полусонном состоянии кормить его кота!
Совершенно очевидно, что Эйб рассчитывал получить первоклассный сервис за свои деньги.
Наконец наступило утро. Я сполна прочувствовала то, что Алистер Маклин описывал в «Ночи без конца».
Я должна была готовить еду, подавать завтрак и мыть за собой посуду. Как только я упомянула о том, что мне пора уходить, он пришел в ярость.
- Почему ты так торопишься? Тебе нет дела ни до чего, кроме денег! Ты нужна мне здесь. Мне необходимо, чтобы ты обнимала меня, чтобы у меня хватило сил встретить новый день в этом мире.
Вам может показаться, что любое терпение имеет пределы и у меня всегда есть возможность уйти. Мне очень хотелось это сделать, но только Эйб еще не расплатился со мной и, очевидно, не собирался этого делать, пока не высосет из меня последние капли сил.
Я доставала и убирала диски с записями, вела беседы, делала уборку в его гостиной, сидела рядом с ним на кровати и с готовностью слушала, как он подпевает исполнителям «Дона Джованни», «Риголетто» и «Севильского цирюльника». Я приготовила ему обед. В конце концов, я сказала, что должна присутствовать на важном собрании, которое начинается в час дня. Следующие двадцать минут он провел, пытаясь выяснить, где именно будет проходить это собрание. Разумеется, он спрашивал только для того, чтобы сказать мне, сколько времени у меня уйдет на дорогу туда. Он хотел знать, чему будет посвящено это собрание и не могу ли я приехать к нему после него, жаловался, что я слишком быстро собираюсь уехать и ему не стоит платить мне всю оговоренную сумму.
Я выбралась из его дома сразу, как только смогла. Это была нелегкая задача: до самого конца он колебался с тем, стоит ли мне платить сейчас, настаивая, что я должна прийти позже, и тогда он заплатит мне за эту ночь и за все остальное. Я отказалась, сославшись на планы на этот вечер. Эйб тут же уцепился и за эту информацию, стараясь любыми средствами задержать меня рядом с собой. Какие планы? С кем? Что я собираюсь делать? Он же спрашивает об этом только потому, что очень меня любит и хочет представить себе, как у меня будет протекать этот день…