Страница 24 из 37
— Отстань, — отмахнулся от неё Лёха. — Расскажи лучше с чем пожаловала? Есть что-то новое?
— Есть у меня к тебе базар.
— Так сразу и базар… А потом, что спросишь у меня за него? — пошутил Лёха.
— Кончай прикалываься. Отнесись к разговору серьёзно. Ответь мне на такой вопрос: Ты веришь в то, что Советский Союз будет вечен?
— Ни фига себе ты задачки задаешь…, — задумался Лёха. — Еси вспомнить историю, то все империи рано или поздно приказывали долго жить. Когда-нибудь в отдалённом будущем такая же участь постигнет и нашу страну. Но спешу тебя успокоить — это случиться не при нашей жизни.
— Ну, а допустим, чисто теоретически, что при нашей, как тогда быть? Сидеть на дымящихся руинах совка и лить по нему слёзы?
— Ну, бля — кино и немцы… Ты чего добиваешься Жанна, хочешь меня вместо госпиталя запаковать на зону?
— Какая зона!? Тебе, Лёшечька, зона не светит. По приходу в Севастополь тебя сгрузят в госпиталь и закроют в психиатрическом отделении вместе со спившимися офицерами черноморского флота. Там медбратья вас будут регулярно пиздить резиновыми шлангами с залитым в средину свинцом и если после медицинских опытов и побоев тебя не сделают калекой и овощем — это буде большой удачей. Ты когда нибудь о карательной психиатрической медицине слышал?
— Откуда? Я же не медик, — ответил ошарашенный Лёха.
— Не слышал… А она существует. И очень эфективно промывает мозги таким, как ты умникам.
— Я-то, что плохого сделал нашей стране?
— А ты не вписываешься в толпу. Твоя башка из неё выглядывает. Длинная сильна, как у жирафы. Хочешь я покажу тебе, что я нашла в твоих карманах, пока ты пьяный дрых без задних ног в каюте?
— Интересно, что же можно найти у нищего советского матроса?
— А много чего. Вот деньги к примеру. Сумма небольшая всего-то восемьсот тридцать два рубля, но всё же — это твой оклад за, — на несколько секунд задумалась Жанна, — ну примерно, за двести пятьдесят лет твоей службы на флоте. Не правда ли впечатляет? Но и это ещё не всё.
— Имеется ещё что-то? — мрачно поинтересовался Лёхе, думая уже о том, как лучше избавиться от этой любопытной сучки.
— Конечно, милый, имеется. Офицерское удостоверение на имя лейтенанта Мордасова. А это уже не похищенные деньги. Это гораздо хуже. Этот лейтенант за потерю оружия и документов арестован и плывёт с нами сейчас в Севастополь. Его ждёт суд офицерской чести, а там разжалование и трибунал. Представляешь, как он захочет с тобой пообщаться?
— Оружия я у него не брал, а документы взял, чтобы потом ему вернуть, — стал оправдываться Лёха, который совсем забыл о том удостоверении. — Спроси у своих шлюх, куда они подевали тот пистолет.
— Кому надо тот уже спросил. Говорят не брали. И почему-то им верят. А вот тебе я думаю не поверят. Так что будешь делать со всем этим, милый? Душить меня и выбрасывать за борт не советую, все улики с описанием твоих подвигов хранятся в надёжном месте и, в случае моего исчезновения, попадут к особисту.
— Что я буду делать — не знаю, — задумался Лёха. — А у тебя есть какое-то решение или тебе нужны мои деньги?
— Дурак ты… Не нужны мне твои деньги… Мне своих хватает.
— Так что ж, тогда тебе нужно?
— Твоя помощь в одном рискованном деле. Я навела о тебе справки и оказалось, что ты не только хороший художник, но и слесарь. Проще говоря — взломщик. А то, что ты смог заработать деньги на корабле и, что интересно, никто не заявил о том, что его обворовали… характеризует тебя с другой подозрительной стороны. Как это тебе удалось?
— Не такой уж я совершенный, ты ведь меня вычислила.
— Особист проболтася, он тебя вёл ещё из Севастополя. Кто-то из ментов тебя сдал. Так, что по возвращению в Севастополь тебя бы сразу арестовали и боюсь двумя годами дисбата ты бы не отделался. Лет пять лесоповала, как минимум. А может и больше.
— Значит в Севастополь мне возвращаться нельзя, так что же мне делать? — задумался Лёха.
— Выслушать внимательно меня и согласится, потому, что отказа я не приму.
— Считай, что я уже почти согласился. Рассказывай.
— У меня есть сведения, что Советский Союз долго не протянет. В ближайшие годы он развалится, как карточный домик.
— Что так? — удивился Лёха.
— Зажрались власть предержащие, денег наворовали немерянно, а потратить их в стране развитого социализма негде. Да и в тупик зашло строительство коммунизма. Утопией оказалось. Так что надо сваливать с этой страны, если конечно не хочешь оказаться в зоне, да ещё и под руинами.
— Свалить в страну загнивающего капитализма — это конечно заманчиво. А вот, как это сделать практически? — в лоб спросил Лёха.
— Ты хочешь узнать куда идёт «Кубань»? — вместо ответе спросила Жанна.
— Хотелось бы.
— Идём в Тунис, в док. Точнее в Бизерту Бургибу. Вот оттуда мы и попытаемся свинтить с корабля.
— Оттуда свинтить не реально.
— Это ещё почему!? — удивилась Жанна.
— Да потому, что тот док находится на озере в глубине страны, почти в пустыне. Как оттуда можно выбраться я не знаю.
— Откуда такие сведения?
— Мы были на своей плавмастерской в прошлом году.
— Я не знала. Что же делать?
— Есть вариант. Если нас отправят на экскурсию в Тунис, попробовать отстать в городе от группы и попросить политического убежища в американском или английском посольстве. Во французское лучше не соваться, те бывшие колонизаторы могут вернуть на родину.
— А это идея. Соображаешь. Не даром я с тобой связалась. До Туниса остался день хода, надо подготовиться…
— Угу, мне так только подпоясаться, — усмехнулся Лёха.
— Отдыхай, а я пойду собираться, — сказала Жанна и вышла из каюты.
Немного подождав, Лёха отправился искать свой тайник. Пакет надо было перепрятать поближе к своей каюте и по возможности допить и доесть его содержимое. Не оставлять же его корабельным крысам и шлюхам. Перепрятав свой пакет, он устроил себе праздник души и тела. Когда ещё доведётся нормально попить и поесть.
Утром пришла Жанна. Увидев в каюте на баке остатки пиршества, она схватилась за голову и потрясённая спросила:
— Но откуда?
— Оттуда… — порадовал её Лёха. — Извини, подруга, но спиртного уже нет — допил. Можешь угоститься икрой и шоколадом.
— Завязуй бухать, — сказала Жанна, угощаясь шоколадом, — «Кубань» встала на рейд Туниса.
— Встала и встала… А я чем могу помочь? Извини, но я не лоцман. У меня несколько другой профиль. Ты собрала свои лахи? Много у тебя их?
— Много не много, но пара чемоданчиков дипломатов имеется.
— Забавно. Даже не хочу спрашивать, что там у тебя в них хранится, но думаю, что таможню они не проходили. И как же ты их собираешься пронести в автобус?
— Да так и занесём. Один тебе, другой мне. Я уже договорилась…
— С кем с особистом? Ты ещё глупее, чем кажешься с первого взгляда. С ним без меня.
— Да он свой…
— Свой!? Он, что совсем дурак и не понимает, что может быть в тех дипломатах. Арестует он тебя и шлёпнет втихаря, не успеешь и с корабля сойти, а чемоданчики твои притихарит.
— Так что же делать? — расстерялая Жанна.
— Снесём твои чемоданчики на берег. Там есть руины домов. Пришкерим их в тех руинах. Потом договоримся с каким-нибудь садыком, он нас на машине и вывезет в Тунис. Я думаю, что тебе не составит больших трудностей соблазнить араба. Деньги все сразу не отдавай. Аванс — остальные по прибытию в посольство.
— Не учи ученую.
— Эт точно — тебя блядству учить, только портить. — усмехнулся Лёха. — У тебя всё? Тогда я спать заваливаюсь.
— Отдыхай. Пойду на верхнюю палубу полюбуюсь Тунисом.
— Чем пустыней и речкой вонючкой? Давай. Потом поделишься впечатлениями.