Страница 55 из 62
— Да, но… насчёт наследства мне об этом ничего не известно, я и не интересовалась. Конечно, Вишен заслуживает лучшего, чем то, что она имеет… нелюбимого мужа и всяческие ограничения со стороны Эрола. И я не могла ничего с этим сделать… Эрол суров к Вишен и будто мстит мне за всё…
— Хорошо, что не стали умалчивать об этом и беспокоитесь о судьбе Вишен.
Необходимо идти. Бросаю взгляд на настенные часы.
— Скажите, — всё же задаю немаловажный вопрос, — а вы бы хотели, чтобы ваша дочь узнала правду, если бы не все эти ограничения и запреты?
— Это сложный вопрос, господин Сармант, — Анрет сжимает челюсти. — Да, я ничуть не сожалею о случившемся, — пододвигается на край кресла. — Не хотела рассказывать, — произносит ещё тише, — не хочу, чтобы вы думали, что я… Ну, вы понимаете, я не распутна. На самом деле у нас с Рингером ещё до свадьбы с Эролом вспыхнули чувства… Я думала, что выйду за него, считая, что мои родители так и планировали… И они были в ужасе, когда узнали, что у нас с Рингером отношения… Был скандал… И жёсткое решение.
Анрет отводит взгляд, а я смотрю на дверь.
— Иллин знает обо всём этом?
— Думаю, да, скорее, Эрол ей сказал об этом, он мог обмолвиться после двух бокалов вина… Но Илинн не показывает вида. Не знаю, господин Сармант, не могу с уверенностью утверждать, не знаю, что происходит в нашей семье.
Женщина чуть поворачивает голову, осторожно вслушивается в звуки, что доносятся из коридора.
— Ясно.
Поднимаюсь со своего места.
— Спасибо, что рассказали обо всём. Всего доброго, госпожа.
Покидаю зал. Не успеваю выйти в холл, как навстречу выходит Иллин.
— Вы так быстро покидаете наш дом? — надевает маску доброжелательности.
— А у вас есть какие-то вопросы? — задаю встречный вопрос, приближаясь.
Иллин немного сжимается в моём тесном присутствии, но тут же берёт себя в руки.
— Нет, но, возможно, мы могли бы выпить чая вместе, он почти готов.
Я усмехаюсь и приковываю своим взглядом младшую дочь Рокснаров.
— Это неплохая мысль, — произношу вкрадчиво.
Иллин оживает и кокетливо поправляет каштановый локон своей причёски.
— Но при одном условии, — добавляю я.
— Я вас слушаю, — загорается взгляд.
— Вы отдадите мне то, что взяли из дома Вишен.
Иллин замирает, улыбка с её лица исчезает, а звёзды ликования гаснут в глазах.
— О чём вы, господин Сармант?
— Вы знаете, о чём, конверт, это вы его взяли? — скучающе отвечаю, смотря на выход поверх её головы.
Иллин сглатывает и начинает часто моргать.
— Не понимаю, — изумлённо-насмешливо выгибает бровь, — вы совсем помешались на Вишен? У вас начинается мания преследования? Да, я была у Вишен утром, но никакой конверт, о котором вы говорите, я не брала. Ааа, хотя, постойте, это про ту записку с любовным посланием?! — начинает смеяться. — Да, я её прочла. Очень мило. Вишен сама мне дала её почитать, так что не думайте, что я взяла её без разрешения.
Крылья носа раздуваются в раздраженном вдохе. Избалованная наглая девка. Лживая и лицемерная. Беру эмоции под контроль, хотя сделать это сложно. Ненавижу враньё.
— Это не записка, а конверт с документами.
— Не знаю, о чём вы, спросите у Вишен, куда она его дела. Господин следователь, несмотря на ваш суровый вид, вы очень доверчивы, влюблённость застилает вам глаза, так что вы не видите очевидных вещей. Вы мне нравитесь, поэтому повторю ещё раз — для Вишен мужчины всегда были марионетками, сколько её помню, она игралась с чувствами тех, кто клюнул на неё, ей плевать на вас, она просто развлекается. И мне жаль — вы попались. Такой сильный и внушительный мужчина, и пасть у ног женщины, для которой все мужчины пустое место. Очень жаль, я знаю Вишен, она не та бедная овечка, за которую себя выдаёт, — шумно выдыхает. — Но решать вам, я предупредила ещё раз.
Она замолкает, раздумывая, а потом отстраняется.
— Всего доброго, господин Сармант, — подбирает подол светлого платья и обходит стороной, я слышу удаляющиеся шаги.
Иллин исчезает из поля моего зрения, оставляя после себя ядовито-горький осадок. Покидаю этот дом и сажусь в автомобиль. Я знаю Вишен, она не такая, какой хочет её выставить младшая дочь Рокснаров. Сердце не может обмануть, Вишен добрая и ранимая, слишком добрая и не заслуживает таких родственников.
Смотрю на дорогу несколько секунд и завожу двигатель. Пришло время наведаться к высокопочтенной госпоже Лонрэйт, матери Камрона.
Особняк этой семейки отделан белым камнем и окнами, в которых виднеются тяжелые бархатные шторы. Здесь огромный холл с высокими потолками, а в углу находится камин, где пылает огонь. Парадная дверь украшена массивной позолоченной лепниной, рядом с домом размещается большой ухоженный сад.
Я усмехаюсь, госпожа Магдален Лонрэйт любит роскошь. Вот только за чей счёт? Насколько мне известно, она в разводе уже давно. Впрочем, я покопался в документах и нашёл массу мутных сделок, которые бы стоит хорошенько проверить. Все они связаны, и Вишен в её махинациях сейчас очередная жертва. Теперь карты сошлись, ясно, что она претендует на наследство, о котором недавно узнала или знала с самого начала.
Я останавливаюсь неподалёку, так, чтобы не привлекать к себе внимания и в то же время чтобы были видны ворота и парадные двери.
Время текло медленно, в салоне сделалось холодно, но меня грели мысли о Вишен, я представлял, чем она может заниматься, о чём думать, хотя наверняка переживает. Я рисовал в голове разные картины с её участием и усмехался про себя: не думал, что способен на подобную романтику.
Я действительно влюблён в неё, настолько сильно, что грудную клетку распирает от переполняющих чувств.
От мыслей, которые подняли меня к облакам, отвлёк приближающийся со стороны главной дороги экипаж. Я бы не обратил на него должного внимания лишь потому, что это почтовый экипаж и он остановился напротив дома наверняка положить почту, но он стоял довольно долго у ворот, пока парадная дверь не открылась и оттуда не вышла сама госпожа Лонрэйт.
Навстречу ей выходит мужчина. Он смотрит по сторонам, потом вынимает из пальто какой-то свёрток и передаёт Лонрэйт, которая с охотой его принимает, а на лице появляется довольная улыбка. Они о чём-то коротко переговариваются. А потом мужчина возвращается в экипаж, Лонрэйт удаляется обратно в особняк.
Странная встреча. Почему она лично вышла за почтой, если это было обычной почтой? Почему не послали слугу? Значит, в том свёртке что-то очень важное и личное?
Сжимаю руль. Может, это улика, которую Иллин вытащила у Вишен?