Страница 5 из 45
Глава 2
Я тоже переживала. Не только от всей невероятности ситуации, в которой оказалась, но и потому, что испытывала вполне разумные сомнения в том, что моя помощь окажется к месту. У меня недостаточно практических знаний, опыта! Да и в этом мире, судя по тому, что я видела, медицина наверняка задержалась на уровне нашего девятнадцатого века, если не восемнадцатого. Электричества, разумеется, нет, да и что я могу сделать с тем нехитрым набором лекарств, который захватила с собой?..
— Вы сказали, что у вас есть магия, — заметила я, когда мужчина открыл дверь, ведущую из кабинета в широкий коридор, уставленный высокими подсвечниками и мраморными скульптурами. — Разве с её помощью нельзя лечить людей? Зачем вам я, если…
— Магия противопоказана новорождённым детям, — не глядя на меня, отозвался он. — А ещё она не всесильна. Да и осталось её… мало.
— Как может остаться мало магии? — озадачилась я. — Разве у вас нет при дворе колдунов? Да и в другой мир за мной вы ведь явились тоже посредством магии!
— Я уже говорил — меня привёл артефакт. Артефакты — наследие моего рода. Тех времён, когда магия ещё была сильна. После же… она начала уходить из мира. Никто не знает, почему так случилось, — добавил собеседник, и я задумалась, правда ли это или есть какой-то подвох. Я ведь совершенно не разбиралась в том, как у них тут всё устроено! Мне можно наврать с три короба — не местная же и ни в чём пока не ориентируюсь.
— Хорошо, магия не работает. Но есть же лекари! И к яду должен быть антидот!
— Должен, — согласился он, сворачивая к широким двустворчатым дверям, возле которых навытяжку стоял юноша в зелёной ливрее и красных штанах с позументами. Жёлтый шейный платок довершал костюм, превращая его в настоящий светофор. — Но сначала нужно выяснить, что это за яд.
Ну да, а как это сделать без анализа крови и других исследований? Разве что по внешним признакам. Вот ведь попала я. И хотелось бы верить, что ещё не поздно. Ведь есть же яды, которые убивают мгновенно. Хотя, если женщина успела произвести на свет ребёнка, этот точно не такой. Значит, надежда есть.
Вот только по ядам, особенно иномирным, я абсолютно не специалист, так что остаётся только уповать на чудо.
Облачённый в ливрею парнишка — лакей? — поклонился моему спутнику и с плохо скрываемым удивлением уставился на меня. Ну да, для здешних я выглядела наверняка довольно странно, с убранными в тугой хвост волосами, в белом халате, который не успела снять, и выглядывавших из-под него белых же брюках, с ярко-оранжевой сумкой в руках. Не обращая на лакея никакого внимания, человек, который выдернул меня из другого мира, решительно толкнул дверь и шагнул вперёд.
Я последовала за ним.
Послышался плач младенца. Тихий, слабый. Я закусила губу. Кажется, мы всё-таки не опоздали. Ребёнок жив.
— Ваше высочество! — воскликнула пампушка лет тридцати, приседая перед мужчиной в глубоком реверансе. — Её величество зовёт вас. Хочет попрощаться… — добавила она со всхлипом.
Королева, оказавшаяся ещё молодой женщиной, хрупкой, белокожей, с чёрными волосами, заплетёнными в косы, лежала на высокой постели, судорожно комкая пальцами ткань наброшенного на неё тонкого покрывала.
«Такая красивая… и одинокая», — подумала я, ощущая, как сердце сдавливает жалость.
— Бастиан! Бастиан, это ты? — выдохнула она, протягивая руки и цепко хватая одной меня, а второй моего спутника. — Элен?
— Д… да, — пробормотала я, не понимая, откуда этой женщине может быть известно, как меня называют сестра и подруги. Похоже, яд оказал пагубное влияние на её зрение. Взгляд тёмных глаз был затуманенным, несфокусированным.
— Наконец-то ты пришла! Вы пришли вместе! Выслушай меня, Бастиан! Считай, что это моя предсмертная просьба. Ты ведь позаботишься о моём сыне?
— Разумеется! — заверил её мужчина, и я заметила, как дрогнула его ладонь, которую сжимали бледные пальцы королевы.
— Но не один… Вы вместе… Знаешь, я всегда думала, что наследный магический дар во мне едва теплится, но сейчас, когда я на пороге смерти, он напомнил о себе. Жаль, его недостаточно, чтобы исцелиться, но кое-что другое я сделать могу… Призываю все силы земли и неба, солнца и звёзд, воды и огня, чтобы соединить судьбы этих двоих! — с неожиданной силой в голосе, который до этих слов звучал едва слышно, произнесла она, и я ощутила, как от её тонкой дрожащей руки, которая держала мою, потянулось тепло, с каждым мгновением усиливаясь и превращаясь в опаляющий жар. В голове зазвенело, точно от солнечного удара. Я даже покачнулась и, наверное, потеряла бы сознание, если бы не раздавшийся в комнате требовательный детский крик, напомнивший мне о моём врачебном долге, профессиональных обязанностях и о том, ради чего, собственно, меня сюда притащили.
— Ваше величество! Это же не та Элен! — с ужасом воскликнула пышнотелая дама, которую я определила как фрейлину королевы. Она твердила что-то ещё, но я уже не слушала — кинулась к ребёнку, который лежал в колыбельке недалеко от материнской постели.
Малыш был похож на мать, такой же светленький и с тёмным пушком на голове. Маленький и беззащитный, определённо недоношенный, скорее всего родившийся на седьмом месяце. Обычно дети, которые появляются на свет в этот период, вполне жизнеспособны, но я напомнила себе об отравлении. Много ли яда могло попасть в организм ребёнка? С подобными случаями я в своей практике ещё не сталкивалась.
На первый взгляд, сын королевы выглядел слабеньким, но здоровым, однако стоило мне на мгновение отвести глаза, как произошло что-то неладное. Плач сменился хрипом, кожа ребёнка начала наливаться синевой, а затем он внезапно и резко затих. Над ухом снова послышались причитания то ли всё той же фрейлины, то ли одной из присутствовавших в комнате служанок, метавшихся между постелью матери и колыбелькой.