Герцогиня

- Являясь главой Департамента безопасности, я лишь сообщала вам данную новость, а не спрашивала вашего мнения. Так сказать, поставила перед фактом - мы пойдем этим путем!! - грозно рыкнул я.

Народ слегка зашевелился, и один даже начал открывать рот, собираясь что-то сказать.

- Это решение королевы, и короля, - добавил я, посмотрев на Кэнтара и Нирану.

Сестра, гордо задрав подбородок, величественно кивнула. Помолчав с минуту, вероятно для солидности, он тоже слегка качнул головой.

- Решения короля не обсуждаются! Кто будет против - объявим мятежником, и до выхода армии в поход, казним! - торжественным голосом обрадовал я военный совет.

Его Величество и Нирана снова утвердительно покачали головой. Сидящие вокруг замерли. Кто побледнел, кто сердито поджал губы, но все молчали. Похоже, решили с разборками подождать до столицы. Великолепно! Это мне и надо. В смысле время.

На горизонте показался замок, в котором мной была намечена первая остановка. При ближайшем рассмотрении строение, как на крепость, так и на замок мало тянуло. Чтоб довести его до ума, требовались значительные работы и вложения, чем, похоже, владелец не обладал. Несмотря на это, вокруг замка и на самом подворье было чисто и ухожено.

При нашем приближении ворота замка распахнулись и нам на встречу вышел хозяин замка, в окружении родичей и слуг. Это был высокий и крепкий мужчина в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет, с лицом бывалого воина. Одет он был аккуратно, хотя и небогато, и, несмотря на явную бедность, вел себя с достоинством. За ним выстроились восемь парней от тридцати до восемнадцати лет, очень похожих на него. Все были с мечами и вели себя, как и отец, спокойно. Мне они очень понравились. Такие открытые лица среди придворных редко можно встретить.

Представившись графом Михаем Лаэрским, положенные по этикету поклоны и приветствия хозяин замка произнес по всем правилам, но умудрился выдать это достаточно кратко, чем завоевал у меня еще большее уважение. Пригласив нас в замок, он тут же отдал слугам приказание, готовить еду на всех, и размещать войска: часть солдат устроить на ночь в казармы и пригодные помещения, а оставшихся - в палатки у стен.

Пока всех распределяли, четыре девчонки из команды всё время приготовления еды дежурили на кухне, чтоб исключить вероятность нашего отравления. Ужин прошел почти в полной тишине, и мною воспринимался как в тумане. Спать хотелось немилосердно, но приходилось торчать рядом с королевской четой, а затем сопровождать их ко сну. И ничего не поделаешь - обязывало положение.

Уже находясь в своей комнате, вызвал из медальона Сэта и попросил полетать по замку, и послушать, кто о чем разговаривает, сам же от усталости заснул, лишь только добрался до кровати.

Ночью нас разбудил стук в двери. В комнату заглянула Рита, дежурившая у дверей.

- Госпожа, здесь сын хозяина со срочным сообщением, - сообщила она.

При посторонних члены моей команды обращались ко мне только официально.

- Там вашему сударю сейчас будут морду бить, - быстро выдал младший сын хозяина, парень лет восемнадцати.

Спали мы в пижамах, брюки и рубашка темно-синего цвета, очень похожие на то, в чем мы ходили днем, только из более тонкого материала. Это было придумано именно на такой вот непредвиденный случай, чтоб можно было не заморачиваться переодеванием, и мы, расхватав посохи, помчались за парнем, показывающим дорогу.

- Именем короля, приказываю остановиться! - на всякий случай выкрикнул я, залетая в комнату.

В комнате у камина в напряженной позе стоял Николо, немного в стороне от него располагалась девушка, а перед ними, с хмурыми лицами, и, положив руки на мечи, граф с сыновьями. Влетев, мы выстроились строем между Ником и семейством хозяина.

- Что происходит? - я старался говорить спокойно, хотя адреналин от такой побудки кипел и булькал по всему телу.

- Он покусился на честь девушки, - сообщил хозяин дома спокойным голосом.

Й-йя-як!!! С-с-у-ука!!! Мало мне забот по охране сестры и её мужа от кучи врагов, так ещё и свои подсовывают свинью. Не сдержавшись, я от всей души врезал Нику в лобешник. Не ожидавший от меня такой подлянки, по крайней мере так быстро, он отлетел к тумбочке или фиг его знает, как назвать это деревянное сооружение похожее на колонну полутораметровой высоты, на которой стояла изящная, немного меньше метра, статуя. От резкого толчка статуэтка медленно наклонилась и полетела вниз. Николло сумел подхватить её почти у самой земли.

- Ли, ты сошла с ума! - Не выпуская фигурку из рук, воскликнул он.

- Скотина! Не успели отъехать, как тебя уже на баб потащило. Я тебе собственными руками сошью пояс верности и надену, а снимать его буду, только когда буду посылать на задание, - зашипел я, подскакивая к нему.

- Ты не сделаешь этого! Не посмеешь! - взвился Николо.

- Когда на кону жизнь моей сестры, я еще и не на такое способна! Ты меня знаешь, - мне хотелось его придушить.

Тут и без него проблем выше крыши, так ещё и он добавляет.

- Обещаю до самой столицы ни-ни, - торжественным голосом произнес он.

Только сейчас я рассмотрел то, что он прижимал. Это оказалось изображение девушки с корзиной цветов, вот только держал он её верх ногами, и её голова находилась как раз на уровне…

От неожиданности и в попытке не рассмеяться, я судорожно кашлянул и постарался отвести взгляд.

- Твои обещания меня мало впечатляют. Вот ты мне скажи, что за муха тебя укусила? Мы ведь с тобой прошлой ночью обо всем договорились, что, как, и почему тебе следует делать… - попытался вернуть свои мысли к разборкам, чтобы не расхохотаться.

Заподозрив что-то, он посмотрел на меня, потом - на статую, ничего не поняв, он перевел задумчивый взгляд на потолок, пару минут что-то там искал, а затем развел руки в стороны и пожал плечами, типа, а кто ж его знает. Ну, в этот момент статуя… прямо головой, да по ноге… грохоту было…

Взревев раненным лосем, Николло запрыгал на одной ноге, выдавая при этом что-то настолько закрученное и эмоциональное, что мне не удалось уловить связь между словами. Заметив наши заинтересованные лица, скривившиеся от сдерживаемого смеха, он перешел на шипение одних гласных, хотя и не забыл при этом покраснеть. Допрыгав до кресла, он рухнул в него и начал руками оглаживать ушибленную ногу.