Страница 21 из 52
— Привет. Далеко собралась? — спрашивает Богдан, наконец посмотрев мне в глаза.
— Искупаться хотела. Здесь пруд недалеко.
— Ты погоду видела, Светлячок?
Он кивает на небо. И правда, погода не совсем удачная. Тучи сгустились, усилился ветер. Но мне нужно снять напряжение, накопившееся за сегодняшний день. Холодная вода должна помочь получить разрядку.
— Погоду видела. Ты со мной, Богдан?
Он выгибает бровь дугой и усмехается, а я с криком «Давай кто первый?» бросаюсь бежать в сторону пруда.
Я слышу его дыхание за спиной, чувствую, что он догоняет, едва не наступая на пятки. Возможно, специально даёт мнимую надежду, что я могу победить. Внутри такой азарт — я начинаю задыхаться от волнения и восторга одновременно.
Когда перед глазами маячит водоём, я радуюсь, словно ребёнок! Но не тут-то было — Богдан обгоняет и, встав передо мной, преграждает дорогу к пруду.
— Я выиграл, Свет. Что мне за это будет?
— В каком смысле? — спрашиваю, ощущая, как краснеют щёки.
— Мы же на желание играли?
На его губах лукавая и самодовольная улыбка, а в глазах… столько всего намешано! Кажется, что там пляшут самые настоящие черти.
— Ой, отстань, Богдан. — Возмущённо толкаю его ладонями в грудь, пытаясь перевести всё в шутку. — Я купаться хочу.
Обойдя мощную фигуру, с разбегу несусь к пруду, оставляя после себя брызги. Нырнув под воду, чувствую лёгкость во всём теле. Именно так, как я хотела. Идеально.
Вынырнув на поверхность, плыву на другой берег. Назад не оборачиваюсь, потому что боюсь, что Тихомиров близко. Полуобнажённый, горячий. Я помню его тело, и оно… чёрт, оно шикарно.
Развернувшись, я плыву назад. Вижу, что Богдан не стал купаться. Он сидит на песке и, положив руки на колени, пристально на меня смотрит.
Мышцы приятно потягивает от усталости, нужно выходить на сушу. Но как это сделать, чтобы Богдан не рассматривал меня? Он выглядит голодным диким зверем, и я немного побаиваюсь. Вдруг покусает?
Я подплываю к берегу и с раскатом грома буквально выскакиваю из водоёма. Дождь начинается резко. Сильный. Лупит по плечам и голове.
Богдан поднимается с песка и протягивает мне полотенце. Я вновь начинаю бежать, потому что молния ударяет где-то близко. Кажется, в нескольких метрах от нас. Уши закладывает, я ускоряю темп. Вспоминаю, что забыла шлёпки на берегу, но возвращаться назад не планирую, поэтому бегу босиком что есть мочи.
В какой-то момент у меня подворачивается голеностоп. Я падаю на мокрую траву, коротко скулю от собственной беспомощности. Боль слабая и быстро уходит. Богдан нависает сверху, широко расставив ноги. Спрашивает, всё ли в порядке, и протягивает руку.
Я тяну его на себя. Так сильно, насколько могу. Он не ожидает подобного, поэтому наваливается на меня всем своим немаленьким телом, перекрывая кислород.
Я смеюсь, словно ненормальная, выплёскивая негативные эмоции. Дождь, не щадя, бьёт по лицу, капли воды затекают в рот. Господи, на кого я сейчас похожа?
Богдан обхватывает моё лицо ладонями и смотрит в глаза.
— Дурочка, ты что творишь? Нога сильно болит? Сейчас поедем в травмпункт.
— Поцелуй меня.
Он раскрывает глаза шире, а затем улыбается. На щеках появляются ямочки.
— Как. Твоя. Нога? — спрашивает громче.
— Просто. Поцелуй. Меня.
На последнем слове его губы жадно впиваются в мои. Знакомый вкус на языке, блуждающие по телу сильные руки. Так хорошо становится, что я не могу остановиться, лишь подаюсь бёдрами ему навстречу, ёрзаю и опускаю ладони на крепкие плечи.
Пожалуйста, помоги мне забыть. Просто вытрахай напрочь все те дурацкие мысли…
Богдан возбуждающе посасывает мой язык, ведёт ладонью по телу, очерчивая каждый изгиб. Я отчаянно тянусь к нему и целую в ответ, заряжаясь сумасшедшей мужской энергетикой.
Он резко отрывается, хватает меня за запястья и фиксирует руки над головой. Взгляд при этом безумный. Ну точно, зверь!
— Если ты хочешь этого, то должна хотеть исключительно меня.
В голосе звучат собственнические нотки. Обвиваю ногами его бёдра, кусаю за нижнюю губу.
— Я хочу лишь тебя. Только это ничего не значит, договорились?
Глава 19
Это чистая правда. Меня тянет к Богдану с неимоверной силой. Здесь и сейчас. Тело откликается на его поцелуи и ласки. Я ко всему готова, но только не к отношениям. Он знает и понимает. К счастью.
Усмехнувшись, согласно кивает. Встаёт с земли и протягивает мне руку.
Ливень усиливается и льёт стеной.
— Куда мы? — спрашиваю озадаченно.
— В лес.
В лес так в лес. Будь на его месте кто-то другой, я, возможно, испугалась бы, но это Богдан, и он точно не причинит мне никакого вреда. Я в нём уверена. Пожалуй, даже больше, чем в самой себе.
Лес находится недалеко, буквально рукой подать. Правда, я думала, что мы вернёмся в дом, но, наверное, Тихомирову хочется немедленно.
Смело подчиняюсь и, тряхнув головой, едва поспеваю за его широким шагом. Безумие. Полнейшее безумие. В крови закипает адреналин, распространяясь по всему телу с неимоверной скоростью.
Ладонь Богдана такая сильная, что уже не убежишь, даже если попробуешь. Но я и не хочу больше.
Мы останавливаемся где-то в начале леса под старым ветвистым дубом. Тихомиров берёт меня за талию, крепко прижимает к дереву. Нависает, смотрит, прожигает чёрными глазами. Такой огромный и широкий, что я в его объятиях теряюсь.
Мы вновь целуемся, ладони Богдана теперь всюду. Грубые, шероховатые. Сжимают грудь, ягодицы. Ничего общего с нежностью. Его настойчивость не пугает, потому что это именно то, в чём я так остро нуждаюсь.
— У меня нет резинок, — произносит он над моим виском. — В машине остались.
Это должно меня приземлить, да? Хоть немножечко… Но ничуть не приземляет.
— К чёрту резинки, — отвечаю уверенно.
Подхватив под ягодицы, Богдан стремительно поднимает меня вверх и просит крепко держаться за его плечи. Вцепляюсь в него мёртвой хваткой, обвиваю ногами бёдра. Моя спина соприкасается с деревом, её царапает и печёт, но неприятные ощущения сменяются новыми, более яркими, потому что Богдан отодвигает в сторону трусики и, скользнув пальцами по промежности, чтобы убедиться, что я готова, резко врывается в меня одним толчком.
— Боже… — хриплю, ошарашенно распахнув глаза. — Боже мой…
Его член погружается до самого упора, заставляя испытать саднящую боль от столь неожиданного проникновения. Но это длится буквально считаные секунды. Потом становится горячо и остро. На грани.
Он сначала медленно в меня входит и плавно выходит, а затем ускоряет движения, растягивая своим мощным прибором изнутри. Таранит, не жалея, выбивая из груди не крики, а громкие визги.
У меня никогда такого не было — чтобы сбивалось дыхание и зашкаливал пульс, чтобы я умирала от нетерпения и так безжалостно отдавалась мужчине. Думала, что подобное бывает только в любовных романах, но точно не в жизни.
Мне нравится подчиняться Богдану, нравится сгорать в его руках, видеть и чувствовать нетерпение и животную страсть, с которой он терзает мои губы и шею, с которой вколачивается в меня ненасытно, словно слишком долго этого ждал, чтобы размениваться на прелюдии.
Я постепенно привыкаю к его размеру. Рвано целую колючую щетину, острые скулы, подбородок и наконец ловлю губами его губы. Мы целуемся, стуча зубами. Мокрые, ненормальные, поглощённые друг другом. Отстраняемся, пожираем взглядами.
Богдан тихо стонет, активно двигая бёдрами и до боли впиваясь пальцами в мои ягодицы. Ловит губами капельки воды на моей щеке, слизывает, пробует меня на вкус.
Я ерошу пальцами жёсткие влажные волосы, с удовольствием наблюдая за его перевоплощением. Клянусь, никогда не видела Богдана таким. Но мне определённо нравится то, что я вижу и чувствую. Это не может не нравиться. Его запах, сила, напор. Слишком хорошо, слишком приятно. До дрожи и сверкающих звёзд перед глазами. До натянутого напряжения внизу живота, которое с очередным толчком лопается и заставляет меня сильнее вцепиться в широкие плечи.