Страница 3 из 16
Я оглядела её с улыбкой и поймала дежавю: меня сегодня так же хотел «пощупать» тот странный мужчина.
– У меня сегодня похожая ситуация была, – я прошла до стола и поставила три чашки, – принимала на обучение девушку, а её старший брат попытался ухватиться за мою руку, – я хмыкнула, – а потом девушка добила фразой, вроде «Вы вкусно пахните».
Мамины глаза остановились на моих с видом «да не может быть».
– Муаммар? – почти одновременно произнесли мы и расхохотались.
– Что за Муаммар? – подала голос уже съевшая свой кусок и поглядывающая на мой бабуля.
Я пододвинула ей свое блюдце и притянула ближе чашку с чаем, после чего с интересом взглянула на маму.
– Насколько я знаю, они приехали из России, – она поставила локоть на стол, – или вернулись в дом отца. Пять лет назад уехали, потому что у старшего из них были проблемы с законом, – её глаза сверкнули, – говорят, что он причастен к смерти отца, – она облизнула чайную ложечку и пожала плечами, – бредни скорее всего – он, конечно хорошим характером не отличается, но к сестре и «прислуге» относится сносно.
Я кивнула и уставилась в окно.
– Не терпи ничего ради денег, как на прошлой работе, – глаза вернулись к маме, – я всегда могу найти что получше и пооплачиваемее.
Она закатила глаза.
– Тебе стоило поступить в этот колледж, а не устроиться в него работать, Джулия, – пророкотала бабуля, упрямо глядя на меня.
Я поджала губы.
– Я всё-равно не поступила бы, – в такие моменты я не могла смотреть на неё.
– Кому ты пытаешься соврать? – осадила меня бабушка, – ты всегда была умнее нас двоих. Чего только стоит отсутствие у тебя ребенка!
Мама махнула рукой и заворчала:
– Ой, только не начинай!
Я улыбнулась им двоим.
Это было своеобразной не смешной шуткой у нас троих. Бабушка в пятнадцать родила маму, оставшись без жилья и денег к существованию. Когда маме исполнилось семнадцать, её увезли на машине скорой помощи на экстренные роды – о беременности она даже не подозревала. Я родилась на седьмом месяце, от мамы сбежал её бойфренд, а бабушка тянула на себе уже нас двоих.
Теперь была наша очередь опекать её, и мы стараемся делать для этого всё.
– Амелия собирается утянуть меня на вечеринку сегодня в девять, – объявила я, желая избежать прошлой темы.
– Неужели, – мама хлебнула чаю, – тебе это будет полезно.
Я улыбнулась ей.
– Твоё затворничество после Кевина окончено? Полгода как-никак! – рассмеялась бабуля.
Мама же вскочила на ноги и взяла из шкафа блюдце:
– Пойду, отнесу ему его долю, – она положила кусок и направилась в коридор.
Вскоре раздался стук в дверь, сменившийся сиюминутным её открыванием, будто парень сидел под дверью и ждал.
– Спасибо, – его довольный голос.
– Ты сидел под дверью? – усмешка мамы в ответ на мои мысли.
– Нет, конечно же! – попытался оправдаться он.
Очередной мамин смешок:
– На тумбочке рядом с дверью?
На это он не ответил ей ничего, однако дверь так и не закрылась.
– Спрашивай уже, она слышит, – мамино.
Бабушка сверкнула глазами в мою сторону.
– Джей, ты к Джейкобу идешь? Я мог бы тебя подвезти, – собранное от Кевина.
– Репетировал, – шёпотом пояснила мне бабушка.
Я нахмурилась. И ответила:
– Я с Амелией.
– Тогда, встретимся там? – с ожиданием.
Меня спасла мама, зашедшая в нашу квартиру и ответившая за меня:
– Кевин, иди ешь торт! – после этого дверь была закрыта, а сама она вошла в комнату.
Я встала и собрала пустую посуду, которую с ничего не значащим видом пошла мыть к раковине.
– Ты в курсе, что я уже придумала, где пробить стену для объединения наших с Кевином квартир? – мама полушутливо уперла руки в бока.
– Да, мам, – хорошо, что я стояла к ней спиной, иначе она бы увидела, что для меня эта шутка перестала быть смешной.
Причем давно.
– Для этого тебе пришлось бы купить это кошмарное жилище, Беатрис, – осадила её бабуля.
Мама пожала плечами и пробурчала ей что-то в ответ – она редко сдавалась при подобных спорах, а потому планировала делать это до конца.
***
Амелия приехала ровно к девяти, потревожив уже расслабившуюся меня, полагавшую, что подруга передумала и никуда меня не повезет. Однако моему спокойствию не суждено было расти и процветать, потому как она сперва очень сильно убеждала меня надеть короткое синее платье, «сарафаном» которое назвать было в сотню раз труднее, чем нарядом проститутки местного разлива. А после уговаривала отыскать и обуть подобные наряду туфли, пылящиеся в гардеробной со времен моёго выпускного из школы.
Наверное, сегодня я была крайне доброй, мягкой и податливой, потому как через полчаса уговоров стояла в коридоре нашей квартиры и смотрела в напольное зеркало, пока Амели в который раз лепила к своему веку накладные ресницы, что по какой-то причине не получалось у неё всё это время.
– Ну всё, пошли! – рыкнула она, открыла дверь рывком и столкнулась с распахнутой настежь кевиновской деревянной.
В ответ на громкий «бабах!» из соседского проема шагнул сам хозяин квартиры, сверкнул неожиданной опрятностью, грацией и… скуксился в ту же секунду, потому как увидел и рассмотрел меня.
– Джулия, солнышко, не шуми, как вернёшься. Мне завтра рано вставать! – раздался голос мамы из глубины нашей квартиры.
– Не переживайте, Беатрис, – ехидно ответила ей Амелия, – она вернется позже вашего ухода.
И с победным хохотом рванула мимо вытянувшегося лица Кевина, не забыв напоследок тюкнуть его пальцем в нос.
– Джей, нас ждут мальчики! – донеслось до меня с первого этажа.
Я захлопнула дверь и пошла вниз, стуча каблуками по ступеням.
– Тебя-то какие мальчики ждут? – мой голос раздался по подъезду эхом, – ты лесбиянка.
Вновь её хохот и слова:
– Когда это меня останавливало?
Я качнула головой и улыбнулась ей в сумерках уже зашедшего солнца.
– Уверена, что не хочешь поехать со мной? – следом на улицу шагнул молчаливый до этого Кевин.
– Ты ездил когда-нибудь в платье на мотоцикле, Кевин? – усмехнулась подруга, с пренебрежением глядя парня, – помимо того, что её кружевные трусы увидит весь город, так она ещё и простудит себе чего интересного! Ты давно вообще на свете живешь, Ке-е-евин?!
Я дошла до её Шевроле, открыла дверь и плюхнулась на переднее сиденье.
– Ты невыносима, – буркнула я, когда девушка села за руль.
– Я стараюсь, – весело прощебетала она и послала мне воздушный поцелуй, – а ты, если будешь вести себя как виноватая, одним утром окажешься в его захламлённой квартирке с осознанием того, что вновь лизнула его потные яйца.
Я закатила глаза.
– Не было такого, – ответила ей и рассмеялась, чувствуя, как повышается настроение.
Она хмыкнула и выехала из нашего странного трехэтажного района.
– Да ладно, – её голос всё ещё был смешливым, – у каждой девушки должен быть такой вот стрёмный идиот, с которым закончилась её юность, – её голова повернулась ко мне, – у меня, вот, таких было три!
– Я помню, – я вновь рассмеялась и откинулась на спинку сиденья, – последний был не так плох.
Я повернула пальцами её голову к дороге и усмехнулась, когда она развернула её обратно.
– Не так плох? – она возмущенно оглядела меня с ног до головы, – он просто тебе тоже нравился.
Я подняла брови в жесте «серьёзно?». Она махнула на меня рукой, второй держась за руль, и сдалась:
– Ладно, каюсь! У него просто был маленький, – она хрюкнула, – так что я, считай, уберегла тебя от разочарования века!
Я подавила улыбку и оглядела тёмные одинокие поля впереди.
– Когда ты успела стать такой пошлячкой? – мой взгляд зацепился за скопление ярких огоньков вдалеке.
– Ты эти полгода со мной только в колледже пересекалась, Джей, – девушка повернула вправо и вжала педаль газа, желая добраться до места побыстрее, – я успела повстречаться с двумя стервами из старших групп, бросить одну и пореветь над тем, как меня бросила другая.