Страница 30 из 42
Черная подводка, темные тени и длинные накрашенные ресницы. Еще прозрачный блеск на губах и улыбка. Не забыть бы улыбку. С ней все выглядит по-другому. Лицо становится выразительнее, а настроение лучше.
— Я, наверно, готова, — Полина вышла из спальни в зал, где Саша сидел с ноутбуком и работал. — Как?
Саша отложил его и встал, чтобы подойти к Полине. Он не смотрел на ее платье, он смотрел ей в глаза. Улыбался уголками губ, потому что она смотрела на него с улыбкой и ждала его слово. Саша видит, как она переживает, ведь хочет понравиться ему. Чтобы снова чувствовал то, что было раньше.
— Скажи хоть что-нибудь, Саш. Ты же видишь, я нервничаю.
— Не стоит. Ты прекрасна, Полинка. Для меня ты всегда прекрасна.
— Да? А платье подходит? Просто оно единственное, что подошло мне… Как-то не заметила, что похудела, — Полина опустила взгляд. Она все видела и знала. Но не хотела ничего с этим делать. Будто наказывала сама себя, ведь заслужила же.
— Да, если ты не начнешь нормально питаться, буду кормить тебя с ложки, поняла меня? А лучше увезу тебя в Италию к Марио в ресторан, чтобы он накормил тебя пастой, равиоли и своим крышесносным тирамису.
— Да, Саша, отвези!
— Хорошо, — он обнял ее аккуратно, гладя по голове.
Они подъехали на такси к знакомому клубу. Полина с Сашей уже были в нем однажды. В тот вечер ее босоножки с шипами свели его с ума, так он однажды признался.
Клуб Ольшанского и так пользовался популярностью, а сегодня был полный аншлаг. Хорошо, что место было забронировано заранее.
— Саша, как тебя угораздило родиться тридцатого декабря, а?
— Мама рассказывала, что я вообще задержался, — с улыбкой ответил он.
Они поднялись по лестнице на второй этаж, открыли дверь в вип-комнату, и Саша галантно пропустил ее первой. Шум голосов резко стал тише, были только слышны обрывки фраз, одинокие.
— Ох*еть, — первым произнес Рома, за что получил локтем от Насти.
— Ох*еть, как вы поздравляете, — ответил всем Саша.
Все так и остались стоять на своих места, но уже не в таком шоке: кто-то стал улыбаться, кто-то подсмеиваться.
Полина стояла перед Сашей, но даже так она чувствовала его поддержку. Он крепко держал ее за руку, другая его рука была у нее на талии. Саша рядом. Значит, никто ей и слова плохого не скажет, несмотря на столько направленных в ее сторону взглядов, от которых хочется скрыться. Полину рассматривали. Она натянулась как гитарная струна, а глаза бегали от одного человека к другому. Капельки пота стали скапливаться на спине, а дыхание стало частым.
— Я с тобой, — тихо сказал он ей на ушко и прошел вперед, заслоняя ее от всех этих изучающих лиц.
Полина села с краю, чтобы не привлекать к себе внимание. Но было бесполезно. На сегодняшнем вечере она была фигурой номер два, после Саши, разумеется.
— Привет, — к ней подсела милая брюнетка с красивыми карими глазами. — Я Настя.
— Привет, Настя. Я … Полина. — Опустила взгляд на свои руки, она держала их зажатыми в маленькие кулачки, костяшки выделялись и были острыми. А еще никак она не могла согреться. Полину потряхивало от волнения, голос слегка дрожал.
— Не переживай, сейчас все выпьют немного, скажут пару тостов и станет уже не до тебя. Поверь, — улыбнулась она.
— Говоришь со знанием дела.
— Ага, проходила уже.
Саша стоял недалеко от нее, разговаривал с Ромой и то и дело посматривал на нее. Их беседа была тихой, голосов не слышно. А так хочется подслушать хоть пару фраз. Полина перевела взгляд на Рому, который рассматривал рядом сидящую девушку с такой теплотой во взгляде. Но потом он перевел свои серые глаза на Полину и подмигнул ей. По-доброму. Будто не было того времени, когда они попросту не замечали друг друга, две вселенные, которые существуют в разных мирах.
— Ты, может, тоже выпьешь? Что ты будешь? — засуетилась Настя.
— Я… — Полина посмотрела на Сашу, у того в руке уже был бокал с виски. Он пил его маленькими глотками. Но так вкусно это выглядело: Саша подносил бокал к губам, слегка щурился и отпивал, а потом поджимал губы и переводил взгляд на Полину. Наблюдает, следит за ней. — Виски. Буду виски.
— Уверена? — как-то странно посмотрела на нее Настя. — Оно же такое … противное, горькое.
— Да, Настя. Виски.
Через несколько минут официант принес ее заказ — порцию такого ненавистного ей виски. Обжигающий и дарящий тепло. Оно разливается по венам, будто там не кровь, а янтарная жидкость. Дрожь прекратилась, сейчас стало очень хорошо. Можно немного откинуться на диван и свободно вдохнуть.
— Я смотрю тебе уже лучше. А говорила, что виски не любишь. Вон как помогает, — Саша был рядом, он вообще не уходил от нее далеко.
— Да. Смотри, сейчас еще и танцевать пойду.
— Опять? Полинка, мне же придется за тобой спускаться вниз, — его глаза ярко-зеленые, прожигают ее.
Саша сейчас очень близко к Полине, их губы почти касаются. Такие опьяняющие, сильнее виски. И мягкие, у нее мягкие губы, которые нужно целовать. Они созданы, чтобы их целовали.
— Саня! — громко окликнул его Рома.
— Вот гаденыш, — улыбнулся ей в губы, так и не прикоснувшись к ним.
— Саня! — еще раз повторил он, — у тебя день рождения, а тебя еще никто и не поздравил. Вот минус вам, друзья. Но я вас всех спасу. В общем, друг мой, дорогой. С днем рождения! Пусть твой новый год в прямом и переносном смысле начнется по-новому, — и перевел свой взгляд на Полину, которая стояла рядом с Сашей, ее рука взяла его и слегка сжала. — Чтобы уже без запинки, ок?
— Хм… надеюсь, Ромыч.
Музыка стала громче, софиты, что мелькали, делали движения рваными, резкими. Каждая нота, каждый бит проникал под кожу, делал все вокруг живым.
Полина встала с мягкого дивана. Она чувствовала, как с каждым глотком этого такого все-таки противного пойла ей становится лучше. Она парит, потому что ей легко, как никогда раньше. Если бы Полина знала, что такое может быть после нескольких глотков, то уже в первый день после их расставания непременно пила бы виски. Ведь это так здорово — чувствовать свободу. Она птица. У нее нет границ, есть только небо, где можно парить, летать, куда хочется, без правил и условий.
Танцевать, ей хотелось танцевать. Много. Сейчас каждая ее клеточка жила отдельной жизнью, в которой звучали свои голоса. Они говорили ей двигаться.
Танцпол был полный. Но это нисколько ее не беспокоило. Ей было все равно, что она проскочила сюда, даже не предупредив Сашу. Скрылась. Потому что сейчас быть в этом состоянии классно. Это единственное, что ей нужно. Оторваться от земли. Быть музыкой.
Свет бьет в глаза, разделяя все вокруг на спектр цветов, а чуть позднее превращаясь в одно большое яркое пятно. Это здорово. Полина кружит вокруг этих пятен и чувствует, что она расслабляется с каждой секундой все больше. Наконец, отпускает себя.
Сердце бьется чаще, она слышит этот стук. Сейчас он даже громче музыки и голосов вокруг. Чьи-то руки, чье-то лицо, глаза, губы, все это одна картинка. Такая красивая. Похожа на творение импрессиониста. От него невозможно отвести глаз. Манит к себе, чтобы разглядывали каждый мазок вблизи, а отойдя подальше суметь увидеть полный и завершенный вид. Полина сейчас видит каждый мазок вокруг. Она в этой картине. И она двигается. А картина двигается вместе с ней. Незабываемое путешествие.
— Ты почему ушла и не сказала? — злой голос вырвал из ее картины. Это плохой человек, нехороший.
— Что? — грубо ответила она Саше.
— Полина, — сильно схватил он ее за локоть и повел в сторону лестницы.
Нет, картина исчезает. Так нельзя. Ей хочется снова туда. Увидеть те мазки из людей, что кружат вокруг нее. Она — центр вселенной. Ее вселенной, где все улыбаются, все дарят радость и тепло. Всем весело. И ей тоже. Королеве вселенной всегда должно быть весело.
— Посмотри на меня! — опять этот голос. Как же он ее раздражает, потому что забирает у нее ту картину.
— Да пошел ты!