Страница 87 из 518
- Я рискну, - обезоруживающе улыбнулся Шифф. – Насколько я успел тебя узнать, крысятничать ты не станешь.
- Ну, тогда я рад, что мы теперь партнеры, - я тоже ответил торговцу легкой улыбкой. - По части выбора оборудования и техники я и раньше тебе полностью доверял, а теперь у тебя появится еще и личная заинтересованность, так что для меня одной головной болью станет меньше. К слову, «Каракурт» оказался отличной машинкой, вот только хотелось бы немного расширить его запас хода. У тебя на складе найдется подходящий энергонакопитель?
Я проснулся от тихой вибрации коммуникатора. Анна сладко спала рядом со мной, во сне закинув на меня ногу. Или мы так и уснули, не отрываясь друг от друга? Похоже, в какой-то момент я просто вырубился, хотя, вроде бы, был довольно бодр и готов к продолжению ночного марафона. Видимо, рваный режим всё-таки сказался, и организм в жесткой форме потребовал отдыха. Надеюсь, госпожа Койц на меня не обиделась.
Я посмотрел на экран и понял, что нам уже пора вставать. Мне-то проще, а вот Анна быстро собираться не умеет, так что придется ее будить. Я медленно прошелся легкими касаниями пальцев по спине нового директора нашего интерната. Анна шевельнулась, устраиваясь поудобнее, потерлась щекой о мое плечо и что-то невнятно пробурчала в подушку, категорически не желая просыпаться. Ее ладонь при этом оказалась у меня на животе.
Немного выспавшийся подростковый организм немедленно откликнулся на эту провокацию, так что пробуждение у госпожи Койц получилось несколько сумбурным, хотя, судя по всему, на другое она и не рассчитывала. Это была уже третья наша совместная ночь, и утро каждый раз наступало хоть и по-разному, но примерно в одном и том же ключе.
- Как ты оказалась в нашем интернате? - задал я давно интересовавший меня вопрос, когда после легкого завтрака мы, наконец, погрузились в Кар Анны.
- Друг отца помог, - чуть помолчав, ответила учительница. Говорить об этом ей явно не хотелось, и я не стал настаивать, но она вдруг сама решила продолжить, накрыв ладонью мою руку. – Он был чиновником средней руки в городской администрации. Курировал вопросы энергоснабжения нашего района. Неплохая должность, нам хватало на вполне приличную жизнь. У меня была возможность учиться в приличном колледже, а потом и получать дополнительное образование. Всё рухнуло в один день. Ракета Роя ударила в свод тоннеля, по которому мои родители ехали домой. Мама встретила отца после работы, и они отправились вместе что-то покупать в центре, а потом… В общем, я осталась одна. Неплохое образование, но ни опыта работы, ни конкретной профессии. От отца с мамой осталась эта квартира и какие-то накопления, вот только надолго их хватить не могло.
Анна ненадолго прервала свой рассказ, погрузившись в невеселые воспоминания, отключила автопилот и, увеличив скорость, погнала машину вперед, закладывая довольно резкие виражи. Я её не торопил и не делал никаких замечаний по поводу опасности такой манеры езды, хоть иногда мне и казалось, что мы сейчас налетим колесом на какое-нибудь препятствие или чиркнем бортом о стену тоннеля.
- Бросаться в постель к кому-то из давно желавших этого знакомых и сослуживцев отца мне было противно. Я не ханжа и не монашка. Отношения с мужчинами у меня, естественно, были, вот только ни я, ни они никогда ничего серьезного в виду не имели. А те, кто хотели большего, руководствовались либо чистым расчетом, либо воспринимали меня, как мебель, которая неплохо украсит их кабинеты. Мне они всегда казались какими-то отвратительными жабами, да и папа иногда кое-что рассказывал об этих людях. Не мне, конечно, а маме, но я пару раз случайно слышала эти разговоры. Когда родители погибли, почти все бывшие приятели отца мгновенно о нем забыли, но один приличный человек среди них всё-таки нашелся. Он и устроил меня в четвертый интернат и даже не потребовал ничего взамен. У нашего бывшего директора был перед ним какой-то должок. Вот так я и оказалась учительницей космографии. Сначала я очень обрадовалась, и только потом узнала, в какую клоаку попала, но что-то менять оказалось уже поздно – никаких альтернатив не просматривалось. Сначала было противно, потом как-то втянулась, и даже стала спокойно относиться к тем премиям, которые нам выплачивали за успешно прошедших вербовку воспитанников. Я не боец и не борец с системой. Я просто слабая женщина, выросшая в почти стерильных условиях и неожиданно столкнувшаяся с изнанкой мира. Приспосабливалась, как могла, постепенно свыкаясь со всем, происходящим вокруг. Какие-то принципы у меня, конечно, оставались, и я пыталась сопротивляться всему, что казалось мне совсем уж мерзким. Отказалась промывать воспитанникам мозги, чтобы они становились кандидатами в техники. Это стало первым надломом в моих отношениях с бывшим директором. Выгонять он меня не спешил, но все вокруг быстро поняли, что теперь он и пальцем не пошевелит, чтобы мне помочь, что бы ни случилось, а скорее, подставит при первой же возможности. Не пропустил этот сигнал и майор Хлой. Последствия тебе известны. Если бы ты не вмешался, я, наверное, уже была бы его послушной подстилкой, и, может быть, не только его, но и директора.
Анна совсем расклеилась. В уголках ее глаз заблестели слезы, и управлять машиной она начала еще более нервно, делая это одной рукой и продолжая второй сжимать мою ладонь. Я потянулся вперед и снова включил автопилот, аккуратно разжав пальцы госпожи Койц, стиснувшие контроллер ручного управления.
Прикосновение к сенсору парковки заставило кар секунд через тридцать прижаться к обочине и остановиться в том месте, где магистральный тоннель немного расширялся. Анна старалась не смотреть на меня. Выговорившись, она, возможно, уже жалела о сказанном, зато об этом не жалел я.
- На самом деле, ты сделала гораздо больше, чем в тех условиях можно было ждать от обычной слабой женщины, - негромко произнес я, осторожно обнимая госпожу Койц. – И главное, теперь ты оказалась в ситуации, когда в твоих силах что-то реально изменить.
- Систему не переделаешь… - прошептала Анна, - начиная медленно оттаивать под моими осторожными прикосновениями.
Еще парой тычков в панель управления, я заставил стёкла стать непрозрачными, а спинки наших кресел перейти в горизонтальное положение.
- Это мы еще посмотрим, - тихо произнес я, касаясь губами ее шеи и опускаясь всё ниже, по дороге расстегивая мешающую мне одежду. – Тогда, в директорском кабинете, ты что-то говорила о том, кем я могу стать с твоей помощью. На самом деле, кое-что изменить всё-таки можно, и скоро мы этот разговор продолжим, но в более подходящей обстановке.
Анна вздрогнула, когда мои губы скользнули по ее животу.
- Рич, я опоздаю на работу, - с легким смешком, в котором разрядилось накопившееся нервное напряжение, попыталась отстраниться госпожа Койц.
- Сама ведь говорила, что ты теперь директор, - негромко возразил я, заканчивая бороться с элегантными препятствиями из тончайшей полупрозрачной ткани, - а госпожа директор никогда не опаздывает. Иногда, правда, её могут задержать в пути чрезвычайно важные и совершенно неотложные дела, и у тебя сейчас именно такой случай.
О вхождении в состав новой артели я сначала хотел поговорить с Игнатом и Ханем сам, но потом решил, что это не лучшая идея. Подрывать авторитет будущего лидера и действовать через его голову было бы неправильно. Джея и Массуда удалось отловить в коридоре между вторым и третьим уроками. Что интересно, я опять застал их в компании Нилы, Инны и Ребекки. На этот раз, правда, мое появление вызвало совершенно иные эмоции. Нила мило улыбнулась, но в глубине ее глаз пряталось сложное выражение, в котором одновременно угадывался интерес и тонкая смесь благодарности за спасение, признания собственных ошибок и разочарования в непостоянстве моих чувств. И это после того, как бедного Рича в течение нескольких месяцев демонстративно игнорировали.