Страница 8 из 518
Глава 2
Проблем с тем, чтобы незаметно покинуть территорию интерната у нас не возникло. Многочисленные технические коридоры, частично разрушенные при орбитальных бомбардировках, почти не контролировались охранными системами. То, чем занимались воспитанники после занятий, администрацию почти не волновало. Раньше я не задавался вопросом почему так происходит, но теперь эта ситуация показалась мне странной. Впрочем, причин могло быть много. Я бы не удивился, узнав, к примеру, что у Тироя или, что вероятнее, у его покровителей давно выстроены взаимовыгодные отношения с интернатской охраной, а может и с полицией. Уж слишком легко мы каждый раз проходили мимо всех постов и без всяких проблем проникали в промзону, считавшуюся территорией, контролируемой Роем.
На поверхность мы поднялись уже за пределами города. Формальная граница между мегаполисом и промзоной существовала только на картах, составленных еще до Вторжения. Фактически же жилые кварталы и деловая застройка плавно переходили в производственные комплексы, соединяясь с ними одними и теми же улицами и магистральными коридорами. Орбитальные удары уничтожили верхние ярусы, разрушив большинство жилых и промышленных зданий и обнажив довольно обширные участки поверхности. Земли, правда, почти нигде видно не было. Она и до Вторжения была по большей части покрыта пластобетоном, а теперь её скрывал еще и толстый слой обломков рухнувших и выгоревших строений.
Тем не менее, относительно открытые участки встречались, особенно в тех местах, где взрывалось что-то мощное, сметая стены и переборки и расчищая местность от обломков. Здесь уже можно было нарваться на функционирующую технику Роя, но вероятность такой встречи оставалась невысокой. Появлялись здесь и рейдовые группы колониальных сил самообороны, однако на такие вылазки они решались нечасто и предпринимали их лишь по необходимости или в силу полученного сверху пинка.
- Напоминаю всем еще раз, - с видом воспитателя приюта, приучающего тысячного по счету ребенка не писать в штаны, произнес Тирой, - правила выживания на нейтралке просты и незамысловаты, но обязательны к исполнению, если, конечно, вам дороги ваши задницы. Я говорю это каждый раз, когда мы входим в зону Руин, и при этом почти всегда находится кретин, который в погоне за очередным куском какого-нибудь дешевого дерьма забывает обо всем и подставляет под удар себя и всю группу. Итак, правило первое: никто не должен покидать указанный мной район поиска. Только в этой зоне я смогу вас прикрыть в случае появления реальной опасности. Второе: забудьте про коммуникаторы. Роботы Роя, да и колониальные вояки легко засекут сигнал, поэтому все переговоры только голосом, а на большом расстоянии – жестами. Отсюда же следует третье правило: крутите вашими тупыми головами. Вы должны видеть всё, что происходит вокруг, вовремя обнаруживать угрозы и, если я или кто-то другой подаст сигнал об опасности, вы обязаны его увидеть и вовремя отреагировать. И ещё раз напомню про сканеры. Использовать их можно только на средней мощности. На максимуме они нарушают работу ваших маскировочных полей, так что, даже если вам кажется, что вот под этой плитой лежит и ждет вас энергоячейка Роя или плазменная пушка, засуньте свои предчувствия куда поглубже и не вздумайте превышать допустимый порог мощности сканирования. Вам всё ясно?
Ответом лидеру стали четыре мрачных кивка. Мы действительно выслушивали подобный инструктаж всякий раз, когда выходили в рейд, но, как ни обидно, Тирой был прав – редко когда никто не нарушал эти написанные кровью нехитрые правила, и зачастую такие нарушения приводили к гибели старателей. Поэтому никто не возмущался. Выслушивали молча и так же молча кивали.
Полоса шириной пять-семь километров, вытянувшаяся вдоль границ разрушенного мегаполиса, считалась чем-то вроде нейтральной зоны, появление в которой отдельных роботов Роя не вызывало у жителей городских развалин особой тревоги. Рой тоже реагировал на обнаружение здесь вооруженных людей довольно вяло, так что противостояние на этой территории, как правило, ограничивалось редкими стычками малочисленных групп противников, не приводящими к эскалации конфликта.
Начинающие старатели вроде меня как раз и паслись в основном в этом преддверии Руин. Почти семьдесят лет назад здесь состоялось несколько крупных наземных сражений, и мешанина обломков изобиловала ценными сплавами и фрагментами систем и агрегатов, оставшимися на месте гибели боевых машин Роя и военной техники колониальной армии. Сейчас такие вещи делать уже не умели, однако использовать наследие той давней схватки люди всё еще могли, так что скупщики довольно прилично платили за находки из Руин, легализуя их потом с использованием различных серых схем и продавая на официальном рынке.
Конечно, со времен Вторжения прошло уже немало лет, и самое ценное из нейтральной полосы уже успели вытащить, но тут всё еще оставалось немало полезного для того, чтобы неплохо вознаграждать старателей за их тяжелый и опасный труд. Люди здесь гибли регулярно. Собственно, именно таким образом и происходила ротация кадров в небольшой артели Тироя. Предложение войти в ее состав я получил после того, как из очередного рейда не вернулся мой предшественник – воспитанник второго года обучения из нашего интерната. Тирой этого особо и не скрывал, да и сложно было не связать скупой некролог, выложенный администрацией в официальной инфосети, с последовавшим через пару дней разговором с Тироем.
Почему он выбрал именно меня? Сложный вопрос. Получив предложение, я думал совершенно о другом. Тогда в моей голове вертелась одна только Нила, и стабильный источник дохода вместе с бонусом в виде ауры таинственности, окружавшей, как я тогда думал, образ серого старателя, воспринимался мной, как новая возможность обратить на себя ее внимание. Сейчас я смотрел на эту ситуацию несколько иначе, и чем дальше мы углублялись в Руины, тем более мрачные мысли бродили в моей голове.
Ночи на Бригане-3 тёмными не бывают. Три крупных спутника планеты дают достаточно много света, но ими ближайшее окружение планеты далеко не ограничивается. Рой так и не смог свалить с орбиты две из восьми орбитальных крепостей. Как военные объекты они перестали существовать, но не взорвались и так и продолжали вращаться вокруг планеты исковерканными памятниками прошедшей войне, исправно отражая свет желтого и голубого компонентов нашей двойной звезды. Кроме крепостей по самым неожиданным орбитам вокруг планеты крутились несколько сотен крупных обломков, когда-то бывших частями кораблей Роя, федерального флота и эскадры прикрытия системы Бриганы. Вместе со своими естественными коллегами эти искусственные спутники фактически превращали ночь в светлые сумерки.
Около часа мы осторожно двигались через нейтральную полосу. Здесь, вблизи города, тоже можно было что-то найти, но, как правило, усилия себя не оправдывали, и Тирой вел нас в более перспективные места, к сожалению, одновременно являвшиеся и более опасными.
В артели я был самым младшим и по возрасту, и по статусу. Это определяло отношение ко мне остальных старателей. Оказывать новичку поддержку и помощь никто из них не спешил, и в этой среде такой подход считался нормальным. Необходимые инструкции давал Тирой, а остальное – твои проблемы. На разделе добычи мое положение сказывалось не лучшим образом. Половина собранного всегда отходила Тирою. Не всё, конечно, ему лично. Артели серых старателей держали под плотным контролем смотрящие Синдиката. Нельзя сказать, что их боевики прямо дышали нам в спины. Некая иллюзия самостоятельности у нас всё же имелась, но именно что иллюзия.
После того, как лидер забирал свою долю, оставшаяся половина трофеев распределялась между нами пропорционально личному вкладу каждого и с учетом стажа нахождения в артели и общих заслуг. Каждый старатель получал четверть от стоимости собственноручно собранных артефактов. Еще четверть общей добычи делилась в зависимости от количества паев, назначенных Тироем каждому из старателей. Я единственный обладал всего одним паем, а, к примеру, у Дженго, ближайшего помощника лидера, их было пять. По итогам каждого рейда Тирой мог перед разделом добычи добавить кому-то один или несколько паев за грамотные действия или же наоборот снять их за нарушения правил и прочие косяки. Последнее случалось заметно чаще, чем первое. К моему сожалению, премии и штрафы учитывались только при подведении итогов конкретного рейда, и к следующему походу в Руины я опять оставался при своем одном пае. Эта довольно сложная система распределения добытого позволяла Тирою управлять артелью и хоть как-то мотивировать старателей соблюдать дисциплину и действовать командой, но в результате я почти всегда получал меньше всех.