Страница 515 из 518
Усилием воли снижаю нагрузку на мозг. В сравнении с режимом предельного разгона мысли становятся вялыми и едва ползущими. На долгую минуту передаю управление огнем вычислителю и восстанавливаюсь перед решающей схваткой. Краем сознания отмечаю, что флот лягуров тоже проигнорировал мой приказ, и тяжелые крейсера тага Кагри уже выходят на рубеж открытия огня по линкору Роя.
«Черный дракон» ведет огонь. Эффективность ниже, чем при моем вмешательстве в работу систем наведения, но результаты есть и, главное, в наш избитый корабль больше не попадают вражеские снаряды. Я знаю, что это ненадолго, но системы борьбы за живучесть не останавливают работу ни на секунду. Ремдроны меняют выгоревшие эмиттеры защитного поля, энергетическая установка восстанавливает ресурс накопителей, да и я чувствую, что уже почти пришел в себя.
Тяжелый крейсер «Капитан Уильям Кидд» раскалывается на части от очередной серии попаданий. Летящий рядом с ним фантом отвлекает на себя часть снарядов линкора Роя, но настоящему кораблю это не помогает. Своими жизнями команда крейсера платит за мою ошибку, и я понимаю, что больше не могу оставаться вне боя.
Режим форсажа… Мозг вновь погружается в боевой транс, и я перехватываю у вычислителя управление огнем…. Залп!
Пять попаданий! При этом два из них не мои. К бою подключились корабли лягуров. Искусственный интеллект, управляющий линкором Роя, кажется, начинает понимать, что не всё так хорошо, как ему казалось. Он всё еще стреляет по тяжелым крейсерам Федерации. На этот раз под огнем «Королева Саида Аль-Хурра». Четыре снаряда бьют в защитное поле крейсера, и корабль адмирала Соколова скрывается в яркой вспышке. Тем не менее, он не уничтожен, хотя повреждения, судя по всему, тяжелейшие. Продолжать бой крейсер точно уже не сможет, но зато враг теперь вряд ли станет тратить время на его добивание… Залп!
В картине боя происходят принципиальные изменения. Флагман уже практически несуществующей армады Вторжения больше не пытается преследовать наш отступающий линкор. Он сам начинает отход, продолжая вести огонь по тяжелым крейсерам объединенного флота. Моему кораблю нужна пауза, но если он сейчас выйдет из боя, от тяжелых кораблей Федерации и лягуров не останется вообще ничего. Я отдаю приказ начать преследование. Наведение… Поправка… Залп!
В голове внезапно как будто щелкает выключатель и гаснет свет. В себя я прихожу уже без виртуального шлема и вижу перед собой хмурое лицо доктора Ли.
— Всё, молодой человек, — категорично заявляет наше медицинское светило. — Больше было просто нельзя. Ещё секунд тридцать такого напряжения, и у вас бы не выдержал мозг.
Судя по всему, в отключке я был не больше минуты, но за это время кое-что успело измениться. Окончательно лишившийся силового щита флагман Роя всё еще пытался отступить к недостроенному линкору, надеясь получить поддержку его пушек. Вот только теперь не успевал уже он. Удары снарядов трех оставшихся в строю тяжелых крейсеров объединенного флота не всегда пробивали броню вражеского корабля, а вот залпы «Черного дракона» уверенно выбивали из доживающего последние минуты линейного корабля Роя остатки его механической и оптоэлектронной жизни.
В последние секунды перед тем, как вышла из-под контроля энергетическая установка линкора, его ангар покинул небольшой и очень быстрый корабль. Определить его тип сходу не получилось, но я не сомневался, что давать ему уйти нельзя ни в коем случае.
Гигантский огненный шар, возникший на месте линкора Роя, еще не поставил точку в этом сражении, но однозначно ознаменовал коренной перелом в его ходе. Добивание ещё сохранявшего остатки боеспособности недостроенного линкора противника не могло создать нам серьезных проблем. Сейчас меня гораздо больше интересовало состояние человека, не побоявшегося нарушить приказ, чтобы исправить мою ошибку.
Связь с тяжелым крейсером «Королева Саида Аль-Хурра» установилась не сразу. Лишь через минуту в боевой рубке «Черного дракона» сформировалось слегка подрагивающее изображение незнакомого мне офицера со следами наспех обработанных регенерирующим гелем многочисленных мелких ран на лице.
— Капитан-лейтенант Х а тта, — представился офицер. — Принял командование остатками экипажа крейсера. Корабль полностью небоеспособен, но угрозы взрыва энергетической установки нет. Экипаж ведет борьбу за живучесть.
— Что с командующим флотом, капитан-лейтенант?
— Боевая рубка уничтожена взрывом, — после секундной паузы ответил офицер. — Я говорю с вами из резервного пункта связи. Формально адмирал Соколов считается пропавшим без вести, но обстоятельства…
— Достаточно, капитан-лейтенант, продолжайте борьбу за живучесть корабля. При угрозе взрыва немедленно вызывайте помощь.
— Принято, господин командующий.
Я отключил связь и перевел взгляд на тактическую голограмму. Небольшой корабль, перед самым взрывом покинувший борт линкора Роя, безуспешно пытался оторваться от преследовавшей его «Барракуды». Не вызывало сомнений, что майор Конев, которому я доверил свой эсминец, врага не упустит. Конечно, можно было попробовать его захватить, но, честно говоря, никакого желания щадить такого врага я не испытывал.
— Цель в зоне досягаемости, — внешне невозмутимо доложил Конев, но в его голосе всё же явственно чувствовалось волнение. — Через шесть минут корабль противника достигнет скорости ухода в прыжок. Жду вашего решения, командир.
— Цель уничтожить.
— Выполняю!
Экономить боезапас Конев не стал. «Барракуда» выпустила по врагу все десять торпед и при этом продолжила преследование. Судя по всему, майор до последнего не верил, что всё пройдет гладко, и собирался при необходимости расстрелять противника из пушек с короткой дистанции. Однако столь радикальных мер не потребовалось. Системы ближней обороны корабля Роя смогли сбить только две торпеды. Остальные восемь ударили по нему практически одновременно, превратив цель в неуправляемые потоки плазмы и не оставив на её месте даже мелких осколков.