05 Блюстители хаоса

Занятие это, как и ожидалось потребовало от меня максимальной сосредоточенности, но, как и в прошлый раз, в моем мозгу в фоновом режиме продолжала крутиться так и не решенная проблема висящих вокруг Бриганы-3 кораблей Роя. На самом деле, невозможность изготовить больше десятка с небольшим торпед являлась только одним из препятствий на нашем пути. Даже если прямо сейчас торпеды оказались бы у нас в нужном количестве, встал бы вопрос о том, как их скрытно доставить на рубеж пуска и как осуществить сам пуск. Я прекрасно понимал, что корветы для такой задачи слишком малы. Увешать их пусковыми контейнерами в несколько слоев не получится, да и генераторы маскировочных полей с таким издевательством наверняка не справятся. А без средств доставки, способных незаметно вывести торпеды в точку пуска, обойтись не получится.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, я почему-то регулярно возвращался к мелькнувшему у меня некоторое время назад сравнению. Корабли противника, занявшие позиции вокруг планеты, вызвали у меня ассоциацию с орбитальными крепостями. Казалось бы, совершенно отвлеченная аналогия, не имеющая никакого отношения к делу, но мой мозг зачем-то снова и снова подсовывал ее мне, как будто намекая на то, что я не вижу простого решения, лежащего прямо перед моими глазами.

В конце концов, я устал отмахиваться от этой мысли и решил разобраться, за что же в ней зацепилась моя интуиция. Чем орбитальные крепости отличаются от боевых кораблей? Да не так уж многим, наверное. Мощное вооружение, толстая броня, могучие силовые щиты, внушительные размеры… Вот только у тяжелых кораблей всё это тоже есть, особенно у линкоров, которых, правда, уже лет шестьдесят нет ни у одной из воюющих сторон, как, впрочем, и полноценных орбитальных крепостей. Но это я отвлекся. В чем еще отличия? Да, пожалуй, только в маневренности и способности совершать гиперпереходы. У орбитальных крепостей нет ни того, ни другого. Менять или корректировать свои орбиты они еще как-то могут, а вот переместиться от одной планеты к другой — уже целая проблема, даже внутри одной звездной системы. О маневрировании во время боя и говорить нечего.

Ну, хорошо, допустим. Что мне это дает? На что так упорно желает обратить мое внимание интуиция? К гиперпрыжкам это явно не имеет никакого отношения. Мы решаем проблем внутри планетной системы, да к тому же еще и в пределах зоны гравитационного ограничения. Значит, маневренность. Что имеем? Пять из восьми кораблей противника заняли позиции в фиксированных точках вокруг планеты и не покидают их уже несколько суток. Рядом с ними неотлучно пасутся разведзонды, обеспечивая очень качественное сканирование окружающего пространства. Еще три корвета и один зонд патрулируют дальние подступы к Бригане-3, но дело явно не в них, с ними можно разобраться и позже.

Итак, противник добровольно ограничил себя в маневренности ради установления максимально плотной блокады Бриганы-3. Что это нам дает и какие возможности перед нами открывает? А дает нам это, прежде всего, предсказуемость местонахождения главных сил врага в любой момент времени! Вот в этом направлении, похоже, и нужно копать.

В эскадренном бою главная задача эсминца или легкого крейсера — прорваться на рубеж пуска торпед. Противник этому, естественно, всячески препятствует, причем как огнем, так и маневром. Здесь же мы заранее знаем, где окажется враг в нужный нам момент. Бригана-3 движется по орбите вокруг нашего желтого карлика со скоростью почти сорок километров в секунду. За трое суток она преодолеет около десяти миллионов километров, и вместе с собой притащит в нужную нам точку корабли Роя.

Конечно, патрульные корветы противника будут проверять эту зону, но небольшую неподвижную цель, находящуюся немного в стороне от орбиты планеты и скрытую надежными маскировочными полями, обнаружить очень непросто. Какое-то время я продолжал работать, параллельно пытаясь найти изъяны в своих логических построениях, и в моей голове постепенно начинали вырисовываться контуры будущего плана.

Торпед нам по-прежнему не хватало, но теперь вводная изменилась. При определенной удаче я мог рассчитывать на то, что пуск нам придется осуществлять с достаточно короткого расстояния, а значит, часть боеголовок могут и не иметь внутрисистемных гипердвигателей и, по сути, быть не торпедами, а ракетами. Впрочем, не совсем.

— Послушай, партнер, — я отвлек Шиффа от работы над демонтажом очередного блока из корпуса противоорбитальной ракеты Роя. — Давай-ка сделаем небольшой перерыв. Надо бы обсудить очередную авантюрную идею.

— Ты о том, как сделать из ракет Роя торпеды? — устало посмотрел на меня торговец, аккуратно снимая сенсорные перчатки, с помощью которых управлял манипуляторами демонтажного стенда.

— Нет. С этой мыслью я уже как-то свыкся и уж точно не стал бы называть ее авантюрной. По сути, мы уже знаем, как довести её до практической реализации.

— Тогда что? Есть что-то еще более безумное? — в глазах Шиффа мелькнуло любопытство и едва заметные искорки азарта.

— Как ты смотришь на то, чтобы сделать из разгонных блоков противоорбитальных ракет Роя носитель для боевых частей наших «Арканов»?

— А смысл? — удивился торговец. — Систему наведения мы так и так будем модернизировать, а поражающее действие у боеголовок Роя ничуть не хуже наших.

— Ты не совсем понял. Одноразовых внутрисистемных гипердвигателей у нас будет в лучшем случае тринадцать, а боезарядов нужно доставить к целям больше шести десятков. Так что на каждый движок будет приходиться по шесть разделяющихся боеголовок с собственными разгонными блоками. Обычными, без гипердвигателей, как у ракет-перехватчиков.

— Динамика разгона резко просядет, — с сомнением произнес Шифф. — Не потянут движки Роя такую нагрузку.

— В таком виде, как сейчас, точно не потянут, — согласился я с доводом партнера, — но ты забываешь, что это двигатели от противоорбитальных ракет. У них и ресурс, и мощность выше, чем необходимы для торпеды. Ракете надо при взлете преодолевать гравитацию планеты, а торпеда стартует прямо из космоса. Движки Роя рассчитаны на работу в течение пяти-шести минут, а нам хватит и одной. Если сделать всё правильно, их мощность можно повысить в разы, но через минуту работы они просто взорвутся или расплавятся от перегрузки.

— И что мы успеем за минуту? — кажется, Шифф после моих объяснений стал понимать еще меньше, чем в начале.

— За эту минуту мы выведем боеголовки «Арканов» на рубеж, с которого они смогут дотянуться до целей, используя собственные разгонные блоки. Смотри сюда, — я развернул над консолью вычислителя виртуальный экран, — я пока набросаю только примерную схему. Чуть позже подключим к обсуждению Лиса и Призрака и сделаем более точные расчеты.

На подготовку ушло почти десять суток. Объем работ оказался слишком большим для имеющегося у нас оборудования. Штучное производство не предполагает массового выпуска изделий. Для этого нужны производственные линии и отработанные технологии, не требующие привлечения высококвалифицированных специалистов для выполнения рутинных однотипных операций.

Мне явно следовало начинать готовить людей, способных работать с гибридными технологиями без моего участия. И не только работать самим, но и настраивать оборудование, а в перспективе и создавать автоматические производства. На все задачи меня одного хватить не могло, даже с учетом помощи Шиффа и техников торговой гильдии, которые, к слову, кое-что всё-таки уже освоили. Например, производство модернизированных противоорбитальных ракет «Аркан» они таки довели до ума даже в мое отсутствие. Но вот собрать что-то новое, используя мои наработки, они без меня, к сожалению, пока не могли, и с этим надо было что-то делать, иначе я так и буду тратить кучу времени на подготовку не таких уж и масштабных операций.