Страница 28 из 518
Я взял в руки выданный преподом планшет и вошел в базу учебных материалов. Начать решил с той самой тригонометрии, которая стала для меня первым толчком в понимании необходимости получения новых знаний, причем не только тех, что могли пригодиться мне прямо сейчас. Не то чтобы я надеялся на быстрый эффект от этих усилий. Тут важен был сам процесс постепенного изменения моего статуса в интернате и отношения ко мне преподавателей. Кто еще, кроме них, сможет помочь мне получить доступ к тем знаниям, которые необходимы техникам?
Тут возможен еще один простой вопрос: а зачем мне всё это нужно, если у меня есть дорогущий артефакт, который я надеюсь рано или поздно продать, чтобы свалить отсюда и забыть о Бригане-3, как о страшном сне? А всё, на самом деле, элементарно. Смотреть на вещи следует трезво. На наработку связей и авторитета в Синдикате и среди серых скупщиков понадобятся годы, а без них продать контейнер я не смогу. Меня просто убьют, а деньги заберут себе, причем вообще без вариантов. Поэтому играть придется в долгую, а всё это время мне нужно как-то жить, причем не просто жить, а медленно, шаг за шагом, продвигаться к своей цели. И вот в этом знания техника мне могут очень помочь. Я ведь одиночка, причем собираюсь остаться в этом статусе как можно дольше, а значит, должен стать универсалом, разбирающимся во всех нюансах старательского дела. И, конечно же, хорошо ориентироваться в добываемых в Руинах артефактах. Не только в плане их опознания и классификации, но и в оценке ремонтопригодности и технического состояния. Иначе меня станет кидать каждый первый скупщик, и виноват в этом буду только я сам. С Тироем, к слову, как я теперь понимаю, подобное происходило довольно часто.
К концу самоподготовки у меня с непривычки начала побаливать голова, но при этом в организме возникло странное чувство удовлетворения от проделанной умственной работы. За прошедшие три часа я разобрался в пройденном материале по математике лучше, чем за всё предыдущее время обучения в интернате, и даже начал было проходить программу вперед, но потом бросил это дело, поняв, что мне интересно изучить уже пройденные темы глубже, чем они даны в интернатском учебнике. Вот только перекос в знаниях мне сейчас был совершенно не нужен. Моя текущая успеваемость по большинству предметов оставляла желать много лучшего, и я решил пока закончить с математикой и заняться чем-то другим.
Задумавшись на несколько секунд, я слегка отвлекся и подростковый организм немедленно напомнил мне, что близких отношений с противоположным полом у него не было уже несколько месяцев. Воспользовавшись моей минутной слабостью, он немедленно подсунул мне образ Анны Койц. Почему именно её? Да откуда я знаю? Вот так у меня мозги сработали. Впрочем, почему бы мне не подтянуть отставание по космографии? Не всё ли равно, на что убить остаток времени, выделенного на самоподготовку? Интересно, у госпожи Анны тоже есть свой факультатив?
Вообще, склонность моего мозга постоянно и непроизвольно соскальзывать на мысли о симпатичных воспитанницах и даже вполне себе зрелых женщинах, начинала меня не просто беспокоить, а полноценно напрягать. Мой на порядок возросший самоконтроль пока с этой проблемой как-то справлялся, но после первоначальных успехов я заметил, что с каждым днем мне становится всё труднее держать в узде свои инстинкты.
Похоже, изменивший меня ночной кошмар оказал на мой мозг достаточно сложное комплексное воздействие, результатом которого стали далеко не только позитивные изменения. В нагрузку к улучшившейся памяти и резко возросшим интеллектуальным способностям я, похоже, получил сомнительный бонус в виде в конец разбушевавшегося либидо, стремящегося подчинить себе всю мою сознательную деятельность. Бороться с этой проблемой становилось всё труднее, и я уже начал обращать внимание, что не всегда сам понимаю, какая часть моих действий управляется сознанием, а какая инстинктами.
Когда после отбоя я тихо встал и собрался идти к своему тайнику за сканером, меня неожиданно остановил Волынин.
- Уходишь? – коротко спросил он, убедившись, что нас никто не слышит.
- Через час вернусь, - не стал я вдаваться в подробности, но и так было понятно, что в Руины на час не ходят. – А в чем дело, Игнат?
- Тирой и другие парни не вернулись, - чуть помедлив, пояснил свой интерес одноклассник. – В некрологах сказано, что они без разрешения администрации ушли с территории интерната на очередную молодежную тусовку и то ли стали жертвой уличной банды, то ли не смогли очнуться после передоза «фиолетовой плесени». Вот только найдутся ли идиоты, которые в это поверят?
- Не знаю, Игнат, - я отрицательно качнул головой. – И уж точно я не тот человек, которому следует задавать вопросы на эту тему.
- А кому задавать? – Волынин еще сильнее понизил голос. – Ты ходил с ними и вернулся один. Мне, конечно, очень интересно, что ТАМ случилось, но я не стану об этом спрашивать. У меня другой вопрос. Я тоже хочу ходить в рейды. Артель наверняка будут восстанавливать, и я бы хотел войти в ее новый состав.
- Игнат, о чем ты говоришь? Парни погибли. Тебя это ничему не научило? Ты хочешь стать следующим?
- А ты? – с вызовом ответил Волынин. – Ты ведь не перестанешь ходить в рейды. Или считаешь себя заговоренным? Артель – единственный шанс для всех тех, кто не хочет идти после интерната на вербовочный пункт. А я не хочу! Ясно же, что из нас готовят пушечное мясо. Ты видел хоть одного вернувшегося рекрута? Я – нет. Нам рассказывают, что, отслужив срок по контракту, они остаются жить на более благополучных планетах, но я в это не верю. Кто-нибудь обязательно захотел бы вернуться.
- Игнат, это не шанс. Это путь в могилу. Поверь мне, я очень хорошо знаю, о чем говорю, и судьба парней – еще одно тому подтверждение. К тому же я всё равно ничем не могу тебе помочь. К созданию новой артели я не имею никакого отношения.
- Мне мог бы и не врать, - зло произнес Волынин.
- А я и не вру. Рассказывать ничего не буду, но скоро ты сам всё узнаешь. Информация неизбежно просочится, и ты поймешь, что я не сказал тебе ни слова неправды. А сейчас извини, мне нужно идти. Завтрашние занятия никто не отменял, и я хочу вернуться как можно раньше, чтобы успеть выспаться.
Сканер Дженго я обменял у майора на новый в перерыве между уроками. Вопросов у безопасника не возникло, и, судя по его реакции, он не удивился тому, что я передал ему не тот прибор, который он ожидал увидеть. Похоже, сканер с программной закладкой выдавался лидерами рядовым старателям не в каждом рейде. Всё-таки риск потерять члена артели был при этом достаточно высок, а слишком частая гибель старателей могла негативно сказаться на возможности привлекать к этой деятельности новых воспитанников.
Доставшийся мне прибор оказался неплох. Во всяком случае, мой старый сканер не выдерживал с ним никакого сравнения. Майор, похоже, не пожадничал. Видимо, в результатах моей деятельности он действительно был заинтересован. По крайней мере, пока новая артель Джея не начнет приносить из Руин достаточное количество артефактов. А произойдет это не так скоро. Сначала артель нужно сформировать и оснастить, потом парням Джея придется совершить несколько рейдов под руководством взрослого и опытного старателя из Синдиката, и целью этих выходов будет не столько сбор трофеев, сколько адаптация воспитанников к реалиям Руин. И только потом майор рискнет отпустить артель в рейд самостоятельно, но и тогда Джей наверняка будет осторожничать и промышлять в таких местах, где ничего, кроме дешевых осколков брони найти не получится. В общем, раскачаются они хорошо если через месяц, а всё это время майору нужно будет что-то докладывать наверх. Вот, видимо, и расщедрился.