Страница 18 из 518
Глава 4
К лекарю я не пошел. Зачем зря тратить время и лишний раз отвечать на неудобные вопросы? Регенерирующий гель у меня теперь имелся свой, из запасов Тироя. И он уж точно получше будет, чем те дешевые препараты, на которые можно рассчитывать в интернатском медотсеке. А ничего другого я от лекаря всё равно бы не получил. Не стал бы он из-за моей разбитой физиономии тратить картриджи и ресурс нашей единственной медкапсулы, которой, к слову, давно пора на свалку.
Мелкие раны и ссадины я обработал гелем, а царапину на всякий случай снова прикрыл медицинской пеной. Не столько для защиты от вездесущей грязи и пыли, сколько чтобы никто ее пристально не рассматривал. Мало ли… Найдутся еще умельцы, способные распознать в ней след от пули.
На первый урок я еще успевал, однако следовало поторопиться. В наш импровизированный спортзал я вломился перед самым началом занятий. Опаздывать не хотелось – Сержант за это загонял на турник и мучил, пока не свалишься с него в полном изнеможении. Я это не раз проходил, особенно в последние месяцы. К тому же выделяться не хотелось категорически. Пропажу Тироя и остальных воспитанников неизбежно обнаружат, причем очень скоро, и привлекать к себе лишнее внимание мне было решительно противопоказано.
Формально о наших походах в Руины никто не знал, но по факту только ленивый об этом не догадывался, а администрация так уж точно была в курсе и держала руку на пульсе. Вот вообще не удивлюсь, узнав, что некая часть выручки от продажи добытых нами артефактов оседала на закриптованных счетах руководителей интерната. С Синдикатом ведь гораздо лучше дружить, чем мешать ему зарабатывать деньги. И выгоднее, и для здоровья заметно полезнее. Думается мне, именно поэтому наши исчезновения после отбоя охраной и преподами старательно не замечались. И всё же на пропажу четырех воспитанников администрация не отреагировать просто не сможет. Вопрос лишь в том, как быстро до них дойдет, что всё серьезно.
Сержант неодобрительно смерил меня взглядом, слегка поморщился при виде моей разбитой физиономии, но говорить ничего не стал. По спортивно-боевой подготовке я был твердым середнячком. Никаких чудес от меня не ждали, но нормативы я в основном выполнял вполне приемлемо, так что особых поводов цепляться ко мне у Сержанта не имелось.
Сегодня у нас намечалось то самое совместное занятие со старшими воспитанниками, о котором говорил Волынин, утверждая, что, снова увидев Нилу, я тут же забуду о своем внезапно прорезавшемся благоразумии и побегу за ней, задрав хвост. Наверное, и побежал бы. Еще позавчера вечером точно побежал бы, но не сегодня. И дело даже не в схватке с Тироем, хотя и она, возможно, какую-то роль сыграла, пусть и далеко не главную. Другим я стал не после нее, а проснувшись от ночного кошмара. Не знаю, что заставило меня измениться. Может быть, животный страх перед перспективой навсегда потерять свою личность? Да, наверное, именно это. Вот только на окружающий мир я стал смотреть совершенно иначе, и чем дальше, тем различия между мной позавчерашним и нынешним становились все более очевидными. И, честно говоря, новая версия нравилась мне гораздо больше.
- Рич, не спать! – рявкнул Сержант.
Что-то я, действительно, задумался, да и прав Сержант – поспать бы не мешало. Всё-таки всю ночь по Руинам носился, подставляясь под выстрелы и таская на себе тяжести. Класс уже построился, а я всё еще стоял где-то чуть сбоку, нарушая уже почти установившийся армейский порядок, столь близкий сердцу преподавателя. Впрочем, на самом деле, команды на построение еще не было, а воспитанники выстроились в две шеренги просто по привычке, так что ничего я пока не нарушил.
Напомнив себе, что сегодня мне нужно быть максимально обычным и ничем не примечательным, я с выражением полного осознания своего косяка быстро занял место строю, чем, похоже, вполне удовлетворил педагогическое рвение Сержанта. Ну, и ладно.
- О, а вот и Нила появилась, - негромко шепнул мне Волынин, скосив глаза на строй воспитанников второго года обучения. – Не теряйся, Рич. Она уже, наверное, знает, что ты Массуда к лекарю отправил. Ролик с вашей разборкой по сети с самого утра гуляет. Лови момент.
Вот же засада! А ведь Игнат в чем-то прав. Тот Рич, который позавчерашний, ни за что не упустил бы столь удачный момент, и, если я буду просто игнорировать Нилу, это вызовет всеобщее недоумение и уж точно породит кучу вопросов. Так уж вышло, что слишком много воспитанников в курсе моих проблем. Сам виноват, нужно было вести себя умнее, так что теперь придется работать с тем, что есть.
- Равняйсь! – завел своею любимую песню Сержант, - Сми…рна! Вольно!
Я механически выполнял команды, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию. В конце концов, Нила ведь неглупая девочка, хоть и стерва, а значит, наша драка с Массудом практически никак не должна повлиять на ее отношение ко мне. Ну, что от этого изменилось? Массуд, конечно, облажался, и даже если она имела на него какие-то виды, что совсем не факт, скорее всего он потерял всякие шансы, по крайней мере, на ближайшее время. Но это не означает, что какие-то шансы приобрел я. Хань и Волынин были совершенно правы. Зачем такой красотке нищий сирота, пусть даже ставший начинающим нелегальным старателем? Нет у меня, с ее точки зрения, никаких внятных перспектив. Ну, кроме вполне реальной возможности склеить ласты в очередном рейде. Проходили уже. Некрологи в интернатской инфосети все читают.
- Напра… во! – продолжал разминать голосовые связки Сержант, - Бегом… марш!
Ну, побежали… Итак, какие из всего этого можно сделать выводы? А элементарные. Если я сейчас к ней подкачу, она меня пошлет куда подальше или, что вероятнее, сделает вид, что меня вообще здесь нет. А для меня это разве плохо? Ничуть. Продемонстрирую заинтересованной общественности, что подход к снаряду сделан. Ну а что ничего путного не вышло, так оно и раньше не особо получалось. Со всех сторон одни плюсы. Покажу всем, что мысли Рича по-прежнему заняты упругой попкой Нилы, а не терзаниями по поводу собственноручно убитого лидера старательской артели и погибших товарищей. Заодно и получу железный повод раз и навсегда закрыть идиотский вопрос со своим плохо контролируемым увлечением.
Вот на этом моменте торжества благоразумия над плотью мой подростковый организм попытался дать мозгу решительный отпор, и следует признать, у него это почти получилось. Пока я предавался исключительно трезвым размышлениям, мое тело действовало по привычной в последние месяцы программе, потихоньку сокращая дистанцию с объектом вожделения.
Под зал для спортивных занятий администрация интерната выделила тупиковую часть грузового магистрального коридора. Когда-то он служил транспортной артерией, соединявшей город с промзоной, но, когда Рой высадил десант, он был взорван защитниками мегаполиса, чтобы перекрыть противнику путь в город. Теперь от огромного тоннеля остался только жалкий огрызок, упирающийся в завал, кое-как прикрытый невзрачными стеновыми панелями, снятыми с заброшенных участков технических коридоров.
Для занятий спортивно-боевой подготовкой места здесь хватало. Бежать строем Сержант нас не заставлял, и масса воспитанников, весьма разнородная по физической подготовке, неизбежно растянулась и смешалась. Нила стать великой бегуньей явно не стремилась, да и энтузиазма от этого занятия совершенно точно не испытывала. Не в этом она видела свое предназначение и уж точно не собиралась после окончания интерната идти на вербовочный пункт Федерации. Сержант это тоже понимал, так что к Ниле и ее подружкам не цеплялся. К тому же он и сам регулярно поглядывал на эту троицу с тщательно скрываемым мужским интересом, но, нужно отдать ему должное, никаких вольностей в отношении воспитанниц никогда себе не позволял.