Страница 10 из 22
Адам заворочался. Одна его рука упала на пол ладонью вверх, и мне вспомнилось, как он обнимал моё лицо ладонями. Было приятно. Я провёл кончиками пальцев по ладони Адама. Его пальцы дрогнули, как лепестки раскрытого бутона. Я сцепил наши пальцы в замок и сжал. Странное чувство единения…
Адам шевельнулся, его ресницы затрепетали, он скользнул мутным взглядом по моему лицу и разочарованно выдохнул:
– А-а, это ты… Псих… – Он облизнул губы и забрал свою руку. – Я уж размечтался, что ты мне привиделся. Жаль, конечно…
– Как себя чувствуешь?
– Иди ты!.. – Адам сел, глубоко вздохнул и посмотрел на небо за окном. – Жрать хочу. Спать хочу. Голова трещит. – Он повернулся и тут же опёрся об пол – его качнуло. – Таблеток от головы нет? – Он потянул носом и поморщился, поняв, откуда идёт запах. – Здесь ванная есть? Мне бы вещи постирать? Раковина? Вода есть вообще?
Я усмехнулся. Он так легко переключался: с одной темы на другую, с плохого на хорошее. Полезная черта в наше время.
– Душ есть, – ответил я на один из вопросов, встал и протянул руку. – Давай помогу дойти.
– Дойти я и сам могу, – проворчал Адам, но помощь принял.
Ванной комнатой в убежище служил бывший санузел. В нём была оборудована мойка: низкий бортик и душевая лейка с длинным шлангом. Наверное, это было сделано для технических нужд, но мы с ребятами установили над раковиной котёл для нагрева воды и использовали мойку как полноценную душевую. Правда, занавеску так и не повесили. Не было нужды, мы сюда не купаться приходили.
Я пропустил Адама вперёд, а сам остановился на пороге.
– Тебе помощь нужна?
– Отвали. – Адам отошёл к раковине и включил воду. – Дверь только…
– Дверь я оставлю открытой. И это не обсуждается!
Адам посмотрел на меня как на идиота.
– Так и хотел сказать. Или ты хочешь получить ещё один приступ? – Он тяжело вздохнул и отвернулся. – Два за вечер, чувак. Я дико устал. – Он потянулся к поясу. Спросил, не оборачиваясь: – Смотреть будешь?
В ванной было небольшое окно: почти над потолком и очень узкое. Я бы не пролез. Но Адам не я, он бы пролез.
– Буду, – ответил я. – Из соседней комнаты.
Адам что-то пробурчал себе под нос и начал раздеваться. Наблюдать я не стал. Нашёл удобное для обзора место в соседней комнате и устроился там, приглядывая только за тем, чтобы Адам не сбежал. За тем окном узкий карниз. Перебраться по нему до угла здания, а затем по обломкам стены вниз – невозможно, сорваться – запросто! Но Адам, я был уверен, непременно рискнёт и погибнет. А его гибели я хотел меньше всего. Пока не узнаю, в чём его секрет.
Адам начал стираться, а я задумался. Сейчас я могу за ним наблюдать, а как я удержу его ночью, когда буду спать? Связывать нельзя, запирать тоже. Запереть около окна? Так лучше сразу на улицу выпустить! Как же неудобна эта его клаустрофобия! Ещё и в такой запущенной форме.
Мой взгляд прогулялся кругом. Кровать в спальне стояла посреди голых стен и остатков строительного мусора. Вместо отопления обрезанный мусорный бак в углу, вместо дров запас хлама. Из плюсов: по всему зданию есть вода в трубах, а в большой комнате мы с ребятами оборудовали небольшую кухоньку. Но от этого логово не становилось уютным жильём, остаться здесь надолго не выйдет. Тем более, что скоро зима. На улице нет-нет да пробрасывал первый снег. Придётся возвращаться домой. Но что делать с Адамом?..
Из ванной раздалось пение, и я невольно улыбнулся. Адам не мог не вызывать улыбки: он мгновенно переключался с негатива вокруг себя на те позитивные моменты, что мог найти. Вот и сейчас, когда сбежать от такого психа, каким я ему представлялся, не удалось, он с удовольствием плескался в мойке. Уверен, будь у меня резиновая уточка, она непременно составила бы Адаму компанию. Но уточки не было.
В большой комнате затарахтел холодильник, и я постарался вспомнить, есть ли у меня что-нибудь поесть. Точно оставался кусок пиццы и пара банок пива. Я бросил взгляд на ванную комнату. Адам мылся и распевал какую-то похабщину. Если не шуметь, то он может и не узнать, что я покинул наблюдательный пост. Я поднялся с места и ушел.
* * *
– Мор! Мо-ор!
Милый паренёк, но совершенно невыносимый! Я вернулся и заглянул в ванную комнату. Постиранные вещи висели на водопроводных трубах, а Адам стоял в мойке, ожидая меня.
– Звал?
– Звал, – задумчиво ответил Адам. – Уходил куда-то?
– Не твоё дело.
– Ну да, ну да. Пошёл я… – пробормотал Адам, всплеснув руками. – Полотенце есть?
– Нет, – честно ответил я.
– Ты издеваешься?! Нет полотенца? Как ты тут живёшь вообще?! – заорал Адам.
– Это временное укрытие. Тут удобства не нужны.
– Мне нужны! – продолжил орать Адам. – Нет, Мор. Я, конечно, живу на улице, но такого срача, как у тебя в «укрытии» нигде не встречал.
– Привык к джакузи и обслуживанию в номерах? Отвыкай!
– С фига ли?! Предлагаешь мне к твоему бардаку привыкать?!.. – Из соседней комнаты донёсся сигнал микроволновки. Адам вытянулся в струнку, принюхался и сглотнул слюну. – Будет еда? – с надеждой спросил он.
Он вылез из мойки, подошёл и замер передо мной. Я стоял на пороге так, что мимо было не пройти. Адам снова потянул носом. Аромат пиццы расползался по комнатам и отчётливо слышался даже здесь. Адам пожевал нижнюю губу, переступил с ноги на ногу и решился. Он поколупал пальцем мне футболку на груди и предложил:
– Давай так! Ты меня покормишь, а я переночую у тебя и не буду пытаться сбежать.
– Продашься за кусочек пиццы?
– Так вроде только о ночёвке речь шла?.. – спросил Адам, прищуриваясь и глядя на меня сквозь пушистые ресницы.
– О ночёвке, – подтвердил я и отступил в сторону, выпуская его. – Микроволновка там, – сказал я, но это было уже лишним: Адам шёл на запах еды.
Я осмотрел ванную. От этого «ангелочка» можно было ожидать чего угодно. Всё лежало на местах. Кажется… С собой Адам ничего не смог бы вынести: он вышел из ванной голым.
Когда я вернулся в комнату, Адам запихивал в себя последний кусок пиццы. Пиво он пить не стал, в углу шипел, закипая, чайник.
– На будущее, Мор, – с набитым ртом сказал Адам. – К еде надо подавать напиток.
– Не пятизвёздочный ресторан. Перебьёшься, – ответил я и протянул Адаму футболку. Нашёл её в куче хлама, сваленного у кровати. – На, оденься.
– О! Круто! – Адам облизал жирные после пиццы пальцы и натянул футболку. Она висела на нём мешком, но это его не смутило. – Красавчик! – похвалил он себя.
Засвистел чайник. Адам кинул в кружку пакетик с заваркой и залил кипятком.
– Ну у тебя и срач, – в очередной раз проворчал он, пытаясь разбавить чай холодной водой из-под крана: раковина была забита грязной посудой и упаковками от фаст-фуда.
– Я здесь не живу…
– Ага, – перебил меня Адам. – На самом деле у меня офигенный трёхэтажный замок за городом, – передразнил он, залпом выпил чай, довольно хмыкнул и объявил: – Я спать!
Я проследил за тем, как Адам дошёл до дивана, не обходя его перевалился через спинку и затих. А через миг до меня донеслось сладкое посапывание. Притворяется? Я прислушался. Вряд ли это было притворство. Адам спал. Вымотался за вечер и уснул в один момент. Пацан!
Я налил себе кофе и огляделся. И правда срач. А с другой стороны, не буду же я наводить чистоту и порядок в логове, которое и жильём-то не назовёшь. Дома у меня почище. Я вспомнил почти такую же гору посуды в раковине и вещи, разбросанные по дому. А нет, кажется, такой же срач.
На диване всхрапнул Адам, я отставил недопитый кофе и подошёл к нему. Адам спал, свернувшись калачиком. В убежище было прохладно, особенно по ночам. Я принёс из спальни большое покрывало, которым накрывался сам, и накинул на Адама. Взгляд сам собой прошёлся по его телу. На подростка он никак не тянул. Слишком крепко сбит. Пожалуй, он говорил правду о своём возрасте. Может, и накинул себе годик-два для солидности, но вряд ли больше.
Адам что-то забормотал сквозь сон и повернулся на спину. Золотистые волосы разметались вокруг лица. После ванной они были влажными и завитыми в мелкие кудри. Губы приоткрылись, и лицо стало казаться ещё более нежным. Как у ангелов – снова пришло это неуместное сравнение. Я усмехнулся. Ангел, который два раза ощутимо врезал мне за вечер, нассал в штаны из вредности и без спроса скурил сигарету.