Аллен Даллес

Аллен буквально ринулся в предвыборную кампанию. Он нанял помещения в отеле «Белмонт Плаза», заплатив за них немалую сумму, и разместил там свою штаб-квартиру. Отель был расположен в самом центре Ист-Сайда, по соседству с Центральным вокзалом, многочисленными театрами, редакциями центральных газет. С самого начала весны 1938 года Аллен ежедневно приходил по утрам в отель, как на работу, давал задания наёмным сотрудникам и добровольным помощникам. Затем он отправлялся по соседним кварталам, встречался с избирателями, давал интервью. В газетах «Нью-Йорк таймс» и «Нью-Йорк геральд трибюн» появились одобрительные отзывы по поводу его кампании.

В области внутренней политики Даллес критиковал, правда сравнительно мягко, «Новый курс» Рузвельта, считая, что огромные расходы государства на социальные нужды, на организацию общественных работ не способствовали выводу страны из экономического кризиса. Он утверждал, что кризис завершился сам собой, что в определённой степени соответствовало истине. Более того, в соответствии с традиционными установками Республиканской партии Аллен настаивал на сокращении государственных расходов и предоставлении расширенных хозяйственных прав и возможностей отдельным штатам и местным общинам. При этом он тщательно избегал личных нападок на Рузвельта, не называл его социалистом, не сравнивал его с Гитлером или Сталиным, как это делали многие республиканцы в своих избирательных баталиях.

Но главное внимание было сосредоточено на внешней политике. Ссылаясь на свои поездки в Германию, особенно на последнюю, которая состоялась совсем недавно, он разоблачал насилия и зверства, к которым прибегала гитлеровская диктатура, особенно по отношению к еврейскому населению. Он призывал к разработке законодательных мер, которые позволили бы Соединённым Штатам резко расширить приём эмигрантов из числа лиц, преследуемых нацистами. Он предупреждал, что Германия стремится к насильственному пересмотру границ в Европе, быстрыми темпами готовится к войне, что США должны усиливать свою обороноспособность и быть готовыми в случае необходимости прийти на помощь тем странам, которые станут германскими жертвами116.

Впрочем, Аллен не отказывался от идей «либерального интернационализма», в своё время проповедуемых президентом Вудро Вильсоном, сущность которых состояла в том, что проблемы во взаимоотношениях между государствами связаны не с социальными или политическими интересами, а с недостатком взаимопонимания между руководящими элитами. Он полагал, что путём переговоров, в основном негласных, с крупными германскими промышленниками и финансистами, с отставными и даже отчасти действующими политиками можно найти такие схемы и расстановки сил, которые изолируют Гитлера и его ближайших сторонников, приведут к их отстранению от власти и восстановлению позитивного сотрудничества Германии с другими ведущими странами Европы. Эти идеи, впрочем, не выдвигались на передовые позиции во время избирательной кампании. Они оставались на втором плане и лишь иногда проговаривались, причём, как правило, в переписке, не предназначенной для публикации"7. По существу же концепция либерального интернационализма была очень близка идее открытых дверей и равных возможностей для торговли США, которую Даллес и близкие к нему деятели проповедовали в противовес идее американского изоляционизма, максимальной отстранённости от любых зарубежных дел.

К своей предвыборной кампании Аллен привлёк близких к нему членов Совета по международным отношениям, стоявших на аналогичных «интернационалистских» позициях. Среди них были люди весьма авторитетные. Даллеса поддерживал президент совета Норман Дэвис, который в своё время был заместителем госсекретаря в правительстве Вильсона, а после войны выполнял различные дипломатические поручения правительства США: он ездил вместе с Даллесом в Берлин и вместе с ним встречался с Гитлером в 1933 году. Влиятельным членом совета, с которым консультировался Даллес, был Элиху Рут, являвшийся секретарём по военным делам (военным министром) ещё во времена президентства Теодора Рузвельта в начале века. Особенно энергично избирательную кампанию поддерживал Гамильтон Армстронг, с которым Аллен начал работать над новой совместной книгой по вопросам международных отношений и положения США в мире"8.

Совет по международным отношениям был влиятельной организацией. Но, наряду с ним, вокруг Аллена Даллеса постепенно складывался круг богатых и влиятельных людей, которые не были столь заметны на внешней арене, не давали, как правило, интервью, не публиковали свои статьи в газетах и журналах, но тем не менее оказывали значительное влияние на американскую политику. В эту группу входили Уинтроп Олдрич, являвшийся президентом банка «Чейз Нейшнл»; Винсент Астор, которого в своё время называли «самым богатым мальчиком в мире», так как он, будучи ещё подростком, получил огромное наследство после гибели отца во время катастрофы лайнера «Титаник»; Теодор Рузвельт младший, сын президента, который в отличие от отца сосредоточил свою деятельность на финансовой области и стал крупным банкиром; Дэвид Брус, зять банкира Эндрю Меллона, и ещё несколько столь же влиятельных лиц.

Группа собиралась на совещания в помещении, которое они сами называли «комнатой», хотя это была очень удобная резиденция на 62-й улице в Манхэттене. В неофициальной обстановке, за чашкой кофе, бокалом горячительных напитков, в сигарном дыму члены группы обсуждали мировые проблемы и варианты поведения в них Соединённых Штатов, склоняясь к мнению, что избежать участия в назревавшей новой мировой войне, которая должна была вот-вот разразиться, их страна окажется не в состоянии и, соответственно, должна к этому энергично готовиться.

При всей вовлечённости в избирательную кампанию, при мощной поддержке бизнеса, бывших и современных политиков, избирательная кампания Даллеса оказалась неудачной. Его противником в Республиканской партии оказался конгрессмен Джон О’Коннор, который ранее был членом Демократической партии, но его изгнали оттуда по инициативе Рузвельта, так как он энергично критиковал «Новый курс». Сам Рузвельт назвал О’Коннора «предателем Нового курса», после чего тот быстро переметнулся в оппозицию. Манхэттенские республиканцы решили «поощрить» новичка и на собрании своей организации 21 сентября 1938 года объявили, что поддерживают именно его, а не Даллеса119. По всей видимости, в том, что Аллен так и не был выдвинут в Палату представителей от Республиканской партии, сказались несколько обстоятельств. Главным, видимо, было то, что, критикуя «Новый курс», он был очень осторожен и стремился во что бы то ни стало не обидеть, не оскорбить президента Рузвельта. В связи с этим Даллеса сочли политиком без твёрдой ориентации. Помимо этого, духовная элита Манхэттена явно сочла Даллеса ставленником крупного капитала, реакционером, лишь скрывающим своё лицо, и предпочла ему резкого критика рузвельтовского «Нового курса», который она рассматривала как грубое вмешательство государства в свободное экономическое развитие страны. В прессе и на собраниях Даллеса обвиняли в том, что он «продаёт» интересы США неким зарубежным и внутренним финансовым магнатам. Он энергично отвечал на эти обвинения, но его решительные утверждения, что он не связан с крупным капиталом, воспринимались как пустая отговорка, причём далеко не без основания. Сложилось так, что, не желая голосовать за сторонника Рузвельта, элита Манхэттена отдала свои голоса консерватору, который, уйдя из Демократической партии, оказался на правом крыле республиканцев120.

После неудачных выборов 1938 года Аллен возвратился к скрытым от публичного обсуждения делам и более никогда не подвергал себя общественной критике во время избирательных кампаний. Это, правда, не касалось его печатной продукции. Своеобразным продолжением избирательной кампании стало появление новой книги, написанной в соавторстве с тем же Гамильтоном Армстронгом. Новая работа являлась продолжением предыдущей в том смысле, что она была посвящена проблемам американского нейтралитета, но теперь в совершенно новых условиях уже начавшейся Второй мировой войны121.