Страница 4 из 53
Полная противоположность Дарины — леди Илона Вайолет. Когда Алисия упомянула вторую фрейлину, её глаза недобро сверкнули, а уголок рта дёрнулся. Красавица-брюнетка не самых строгих нравов из семьи обедневших аристократов. Она и её братец, Брюс Вайолет присосались к герцогу Блэку, словно моллюски. Брюс Вайолет был посвящён герцогом Блэком в рыцари. На секунду мне показалось, что сестра хотела добавить ещё что-то об этой парочке, но не успела или передумала говорить.
— Её Высочество, принцесса Алисия Лайтнесс! Её Светлость герцогиня Мэрион Блэк!
Когда мы вошли в главный зал, все расступились в стороны, образуя длинный коридор, и присели в поклонах. Я сжала ладонь Алисии и мы двинулись вперёд. После узкого коридора высокий потолок и простор главного зала заставили растеряться. Непривычная обстановка нервировала, но ещё сильнее взволновал силуэт мужчины впереди.
Герцог Блэк переоделся к ужину. Сейчас на нём был чёрный камзол с золотистыми пуговицами. Я ведь знала, что увижу его, знала! И всё равно растерялась и перенервничала.
Его взгляд пугает неизвестностью, я понятия не имею, чего от него ожидать. Как я выгляжу? К лицу ли мне это платье? Алисия заверила, что да!
Ох, всё, мы пришли. Герцог Блэк кивнул:
— Ваше Высочество, — в этих двух словах, обращённых к Алисии, столько всего! Все оттенки эмоций.
— Ваша Светлость, — скупой кивок сестры в ответ.
— Миледи, — пустой равнодушный взгляд на меня.
— Ваша Светлость, — вложила свою руку в его протянутую ладонь.
В момент касания рук меня бросило в жар. Мы куда-то идём. Ах, да, к моему месту во главе стола. Герцог оставляет меня и равнодушно уходит. Где Алисия? По правую руку от герцога, её фрейлины там же. Рядом со мной лишь Дарина и Илона.
Последняя приветливо улыбнулась и спросила:
— Положить вам пирог, Ваша Светлость?
— Да, — кивнула ей благодарно, наблюдая за тем, как девушка проворно управляется с лопаткой. И чего это Алисия её не любит? Вполне себе милая.
Когда стеснение, сковывавшее меня в первые минуты, отступило, я начала рассматривать людей за столом, пытаясь понять, кто есть кто по кратким характеристикам Алисии.
Первым заметила Брюса Вайолета, брата Илоны. Это не сложно. Он выделялся яркой внешностью среди присутствующих, как и его сестра. Хотя она знойная брюнетка, а он блондин, но точёные скулы, изящный прямой нос и синие глаза выдают близкое родство.
Вздрогнула и отвела взгляд, когда Брюс заметил, что я беззастенчиво его рассматриваю. Нужно быть осторожней в своём любопытстве, иначе меня могут не так понять.
Кто ещё за нашим столом? Старик в серой мантии и амулетом в виде солнца на груди, жрец Светлого Бога.
Четверо рыцарей из наиболее приближённых к герцогу и на этом всё. Остальные гости сидят за двумя другими столами, расположенными вдоль стен.
Осторожно отрезала крохотный кусочек мясного пирога и отправила его в рот. Отпила терпкую бордовую жидкость из железного бокала. Происходящее вокруг напоминало какой-то сон, будто я смотрю в кинотеатре исторический сериал. Сидящие за столом переговаривались друг с другом. То тут, то там, в зале раздавался смех и громкие возгласы «За Его Светлость!», «За здоровье Её Светлости»!
Когда раздался очередной такой возглас, герцог приветственно поднял в ответ свой бокал. Я засмотрелась на него, а он наклонился к Алисии и что-то сказал ей, лаская взглядом. Как он смотрел на неё… разве это прилично? Кусок пирога застрял в горле. Пришлось снова поднять бокал, чтобы протолкнуть его терпкой жидкостью.
Сестра смотрела в тарелку и едва ли удостаивала герцога взглядом. Вот только её холодность, кажется, вовсе не смущала моего супруга. Неожиданно для себя самой поставила бокал на стол слишком громко.
Несколько человек взглянули на меня удивлённо: Алисия с противоположного конца стола, наши фрейлины и два рыцаря. Джэйк Ворн, совсем молоденький паренёк с ёжиком тёмных волос — сочувствующе и как-то жалостливо. И Брюс Вайолет — со снисходительной усмешкой. Одному лишь герцогу не было никакого дела до меня. Он беседовал о чём-то со жрецом и даже не повернул головы.
Жалость посторонних людей ударила хлеще пощёчины. Похоже, все знают, что происходит. Все всё понимают. А я ничего не могу с этим поделать. После того, как увидела своими глазами и окончательно осознала свою незавидную участь, аппетит пропал окончательно. Разговоры становились всё громче, то и дело звучали тосты и поднимались бокалы.
На противоположный край стола я уже даже не смотрела. Словно ножом по сердцу было видеть тот взгляд, которым муж смотрит на сестру, как ищет её внимания. Бедняжка Мэрион, как же ты страдала, сколько терпела, сколько боли прятала внутри, как остро всё чувствовала. И всё это теперь чувствую я!
Чувствую, но не могу ненавидеть ни одного, ни вторую. Каждого из них я люблю больше жизни, и это рвёт душу, убивает изнутри. Вдруг стало тихо: это Алисия поднялась из-за стола. Холодно кивнула герцогу:
— Мы с Её Светлостью вынуждены вас покинуть, герцогиня не вполне окрепла после болезни.
— Как жаль, Ваше Высочество, — бархатным низким голосом проговорил герцог, касаясь губами руки сестры дольше обычного. Дольше, чем позволяли приличия.
Алисия подошла ко мне, протянула руку, бросила напоследок «хорошего вечера, господа», и мы с ней вместе, в сопровождении наших фрейлин, двинулись через зал в сторону выхода.
Когда я закончила вечерний туалет и стояла около окна, задумчиво глядя вниз, скрипнула дверь. Алисия со свечой в руке проскользнула в мою комнату:
— Доброй ночи, сердце моё! — шепнула она, улыбаясь.
— Доброй ночи, родная! — ответила я.
Сестра поставила поднос со свечой на туалетный столик и приблизилась. Обняла меня со спины, нашла мои ладони и прошептала:
— Да ты замёрзла! Зачем стоишь здесь на холоде? Быстро в постель! — возмущённый шёпот сопроводил звонкий шлепок по пятой точке.
— Ай! — пискнула я.
— Кому сказала! Не хватало ещё тебе простудиться!
Мы вдвоём забрались под тёплое одеяло. Алисия задула свечу и устроилась на соседней подушке. В ночной темноте её глаза светились каким-то мистическим светом.
— Поколдуй! — попросила я.
Алисия перекатилась на спину и высвободила руки из-под одеяла. От кончиков её пальцев к потолку потянулось множество тончайших золотистых нитей. Каждая из нитей образовала на своём конце светящуюся звёздочку. Потолок озарил волшебный свет звёздного неба, нашего собственного.
— Ооо! — восхищённо прошептала я.
Алисия хихикнула:
— Ты видела это уже сотни раз, и всё равно удивляешься!
— Потрясающе! Это магия!
— Светлый Бог даровал мне её!
— А мне? — повернулась к ней и спросила, хотя уже знала ответ. — У меня есть магия?
Алисия сочувственно вздохнула и нежно погладила меня по щеке:
— Нет, сердце моё. Боюсь, что нет. Как тебе сегодняшний ужин?
Очевидно, сестра пыталась сменить болезненную тему.
— Все весьма милые.
— Вспомнила кого-нибудь?
— Нет.
— Ничего, всё впереди! Ещё вспомнишь!
Магические звёзды на потолке медленно гасли. Я спросила:
— Тебе не пора?
— Я останусь с тобой сегодня, я так соскучилась.
— Но… что, если ко мне придёт герцог?
Алисия сердито засопела, затем ответила:
— Не придёт, Мэрион, не беспокойся.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю. Спи, моё сердце. Спи спокойно. Я буду стеречь твой сон.
— Ответь, Алисия, — я села на кровати и попыталась всмотреться в её лицо в темноте.
— Леди Вайолет проводили в его покои.
— Что?
— Прости. Я не хотела говорить тебе. Но ты бы узнала, рано или поздно.
Милый сюрприз, ничего не скажешь. Видимо, я благополучно упустила этот момент, когда листала книгу.
— Но… — я хватала ртом воздух, затем, наконец, выпалила, — я думала, он влюблён В ТЕБЯ?
— О, Светлый Бог, Мэрион! Только не говори, что ревнуешь, милая! Я бы никогда, слышишь, никогда не встала у тебя на пути! Разве могла я, зная, что ты влюблена в него с детства? Любой мужчина перестал бы для меня существовать, отдай ты ему своё сердце! Тем более Даркнайт! — зло прошипела Алисия, а у меня внутри всё взбунтовалось при этих её словах. — У нас с тобой всегда разнились вкусы на мужчин…