Страница 8 из 12
Они бы не узнали ни её, ни те деревья. Даже если бы к ним вернулась память, её мама никогда не смогла бы понять поступков собственной дочери…
Еще раз проверив, что у неё было все необходимое, Гермиона села в метро и доехала до любимой улицы. Той, где можно было заметить маленький бар — Дырявый котел. Где не было уже давно ни бармена, ни посетителей, а двери были замурованы.
Дырявый котел стал местом, где собирались члены Ордена для своих встреч, и однажды Пожиратели накрыли его полностью, поймав почти всех важных персонажей. Кроме Гарри и Рона, которые успели ускользнуть в последнюю минуту. После этого вход туда было решено закрыть, чтобы никто больше не пострадал, ведь стало ясно — Волан-де-Морт знает. Знает всё.
Но Гермиона без особого труда взорвала двери и шагнула в место, которое видела уже в тысячный раз. Но все еще не узнавала. Разбитые стекла, перевернутые стулья, осколки бутылок, засохший эль на полу… её портал в мир магии так хорошо отражал то, что в итоге случилось и с её волшебной жизнью. Интересно, был ли у Грейнджер шанс просто убежать и прожить всю свою жизнь так далеко, как только можно.
Она обошла разбитые столы, и подошла к кирпичной стене в самом конце. Кончик палочки коснулся заветных кирпичей, открылся проход в Косой Переулок, такой же пустой и унылый, как и все остальное.
У девушки не было времени предаваться ностальгии или думать, как ей отвратительно от того, во что это место превратилось. Она едва шагнула за пределы бара, трансгрессируя в нужном ей направлении.
Ворота поместья показались перед ней, как только легкое головокружение прошло. Гермиона не ела уже несколько дней, еще одно такое путешествие может закончится печально. С заклинанием Люмос на палочке, она прошла по тропинке к дому. Внутри не горел свет, двери были наглухо заперты, а значит подготовка еще не началась. Гермиона успеет спрятаться до того, как сюда нагрянет команда.
В холле уже начали рисовать идеально белыми мазками нужную картину, свечи стояли кучей недалеко. Сердце болезненно сжалось, когда она поняла, где примерно будет стоять Лорд, где будут стоять все остальные. В её голове Драко стоял бы ближе к ее месту сейчас, но не посередине, а немного правее. Если бы она смогла запомнить его местоположение, то могла бы попробовать спасти лишь его одного.
Жаль, только, что ей не удастся это увидеть. Гермиона поднялась по лестнице на самый чердак — единственное пространство, находившееся прямо над залой. На входе она замерла и осмотрелась.
Темная комната с паутиной в углах и пылью на полу. Прекрасное место, чтобы умереть.
Грейнджер стояла там, пока её ботинки оставляли следы, а каждый выдох заставлял пылинки подниматься в воздух несколько секунд точно, прежде чем достать палочку и зажечь свечи на тумбочке, а потом и убрать пыль.
Пора приниматься за работу…
Она стянула с себя свитер, оставшись в одной черной майке и вытащила все краски из пакета. Затем достала пергамент с её рисунком и села на пол, даже не зная, с чего начать.
*
Дождь бил по окнам и служил легкой мелодией, под которую было не так одиноко оставлять белоснежные мазки на деревянном полу. Плоской кистью она заканчивала узор на одном луче звезды, а затем переходила к другому.
Наверняка, это было необязательно, но Гермиона основательно подошла к своему заданию сделать полную противоположность. Все её джинсы были покрыты белыми пятнами, капли краски виднелись и на волосах, и на щеке, но девушка не могла себе позволить отвлечься ни на секунду.
Рисунок красками оказался действенной терапией, в которой все проблемы исчезали. И Гермионе удалось даже забыть о цели этих действий, пока приятный шум наполнял пространство. Она макала кисть в краску, а затем продолжала линию по текстуре дерева. В душе царила особая умиротворенность, которая не должна была сочетаться с мыслями о смерти, но все-таки сочеталась.
Гермиона за несколько долгих часов успела подумать о своих последних словах, которые никто не услышит. Мысленно она простила Гарри, попросила прощения у Рона и пожелала добра и любви Джинни. Она успела так многое сказать им в своей голове, но ей не удастся даже оставить записку.
Будут ли они рады, когда узнают о её смерти? Будут ли они скорбеть по ней или забудут через несколько дней? Она была бы рада узнать ответы на эти вопросы, вот только… она успела подумать о том, что сделала в этой жизни и сказать себе, что прожила её достойно. Короткие мгновения радости, даже незначительные, были теперь самыми ценными из того, что хранилось в её сердце.
Её пугало лишь то, что она умрет, не справившись. Не спасет тех, кто стали ей дороги, кто были ей дороги, и заставит весь мир содрогнуться от нового пришествия Волан-де-Морта.
Она так потерялась в своих мыслях и ощущениях, что не сразу услышала шаги внизу. Гермиона тут же остановилась, напряженно вглядываясь в темноту и вслушиваясь в каждый доносившийся шорох. Шаги приближались, человек явно поднимался по лестнице, ведущей на чердак. У Грейнджер перехватило дыхание.
Она аккуратно отложила кисть в сторону, тут же хватаясь за древко волшебной палочки, которая лежала рядом. Она понимала, что к ней тоже прислушиваются, стараясь точно так же, как и она, поймать каждое движение, а половицы скрипели слишком громко. Она чуть повернула голову, чтобы дверь была в пределах видимости.
Мужчина, это был мужчина. Мужской голос девушка распознала, когда он прошептал контрзаклинание к отпугивающим чарам, которые она наложила ранее. Блять, все, это конец. Его отправили сюда проверить дом, и, если он не вернется живым, ей грозит только смерть. И если он её сдаст, исход будет тем же.
Пол заскрипел под его ботинком прямо перед дверью, и Гермиона лишь сильнее ухватила палочку, уже мысленно думая о заклинании. Она свяжет его, да. А потом наложит Империо и заставит его вернуться назад и рассказать все честно. Ей уже поздно заботиться о чистоте собственных рук.
Когда мужчина резко толкнул дверь, Гермиона подскочила со своего места, бросая заклинание. Она промахнулась, так как оно черными искрами ударилось о поверхность.
— МАЛФОЙ! — почти выкрикнула Грейнджер, испугавшись так сильно, что у нее затряслись плечи. Драко стоял напротив нее, выставив палочку в искреннем замешательстве, и его лицо, выражающее полное удивление, вызвало у нее подобие истерической улыбки.
— Господи, Грейнджер, — выдохнул он спустя секунду, и опустил палочку. — Это ты.
— Что ты здесь делаешь? — она убрала свою в пучок в волосах. — Еще даже близко не восемь.
Драко кивнул. — Знаю. Я… — он замялся и потер свою шею ладонью. — Честно говоря, я надеялся, что не найду тебя здесь.
Гермиона махнула рукой на рисунок за ней. — Я здесь уже пару часов.
— Ты сошла с ума, Грейнджер, — это прозвучало настолько осуждающе, что она в этот же момент повернулась к нему, вскинув брови.
— Я пытаюсь спасти твою задницу, — ошеломленно проговорила девушка.
— Я не просил, чтобы меня спасали ценой чьей-то жизни! — неожиданно громко заявил Малфой, сжимая руки в кулаки.
— Это моя вина, и я за нее буду расплачиваться! Ты не имеешь никакого права диктовать мне, как распоряжаться своей жизнью! — закричала Гермиона, слыша себя и свой гнев в голосе будто со стороны.
— А ты подумала, какого мне будет жить с этим?! ПОДУМАЛА?!
— Мне плевать, КАК ты будешь с этим справляться, если ты будешь ЖИТЬ! — она с силой толкнула его в грудь, надеясь привести хоть немного в чувство. — У тебя есть жизнь, блять, есть огромный мир, который ты еще можешь посмотреть, ты НЕ умираешь. ЖИВИ, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ!
— Я не буду жить твою жизнь! Я не хочу жить жизнь за счет тебя, Грейнджер, да твою мать, как ты не понимаешь, — Драко схватил её за плечи и хорошенько встряхнул, но поднял лишь новую волну злости внутри неё. Она, движимая своими эмоциями, почти в ту же секунду залепила ему пощечину. И лишь когда в комнате раздался звук, и его бледная кожа начала краснеть, девушка наконец захлопнула рот.