Страница 80 из 103
— Под покрывалом, — сказал Пелхем. — Мы говорили ей, что нельзя сейчас плавать, но она не послушалась.
— Боже мой! — воскликнул Стюарт, который заглянул под брезент и увидел нечто розовое, плавающее вблизи отстойника среди осенних листьев. К борту бассейна прибилась розовая резинка для волос. Быстро сняв ботинки, Стюарт нырнул в ледяную воду, подплыл к Поппи и вытащил ее на поверхность. Ее крошечное тело в воде казалось невесомым.
— Абби, скорее, вытаскивай ее. Она не дышит.
Стюарт выбрался из бассейна и показал Абигейль, как запрокинуть голову Поппи, чтобы ее дыхательные пути раскрылись, сам же принялся делать искусственное дыхание рот в рот, плотно зажав нос девочки и молясь, чтобы ее грудная клетка пришла в движение.
— Срочно вызывайте скорую помощь, — сказал он между выдохами. — Мэри, принеси из дома каких-нибудь полотенец или одеял.
Мэри вернулась с тремя полосатыми полотенцами, в которые завернули тело Поппи.
Абигейль сидела на земле и растирала ручку Поппи, которая от переохлаждения стала синей. На сжатых пальчиках еще блестел детский лак для ногтей.
— Но ведь она же умеет плавать, — не переставая повторяла она. — Она научилась плавать в Италии. Ты же видел, как она плавает, Стюарт.
На крики из дома выбежали Маркус, Флора, Джеми, Чарли и Миранда. Они присоединились к остальным в саду у бассейна. Абигейль беззвучно стонала, и Джеми пытался успокоить ее.
— Как можно было оставить бассейн открытым? — вдруг закричала Абигейль. — Как можно быть таким тупым? — С этими словами она посмотрела в сторону Маркуса, словно бы обвиняя его в случившемся.
— Да ладно, успокойся, Абигейль. — вмешался Чарли. — Пустыми обвинениями делу не поможешь. Как бы то ни было, купаться без присмотра взрослых — крайне неразумная идея.
— Но ворота не были заперты. Любой ребенок войдет внутрь, если дверь открыта.
— Мы все очень расстроены, Абигейль, это ужасно. Я просто хочу сказать, что если Поппи была такой непослушной и решила искупаться, то в этом нет никакой вины Маркуса, вот и все.
Не желая, чтобы остальные дети становились свидетелями разворачивающейся трагедии, Мэри повела Клару и юных Крифов прочь от бассейна. Стюарт склонился над телом Поппи, стараясь вдохнуть в нее воздух.
Лежа на холодных камнях в розовой юбочке и с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, Поппи была похожа на тряпичную куклу Флора беспрестанно жала кнопки на своем мобильном телефоне, стараясь выяснить, почему до сих пор не прибыла скорая помощь.
— Ее грудь поднимается, я определенно видела это! — Абигейль не отрывала глаз от тела дочки. Стюарт делал искусственное дыхание уже пятнадцать минут и. почти потеряв надежду, ощутил слабый ответ.
Маркус и все его крестные дети собрались над Стюартом, пытаясь обнаружить в Поппи хоть какие-нибудь признаки улучшения. Если Стюарту удастся поддерживать в ней жизнь до прибытия врачей, может быть, у девочки есть шанс.
— Где эта чертова скорая помощь? — ревел Маркус в телефон. Он приказал Бартоломью держать вертолет наготове на случай, если девочку нужно будет немедленно переправить в Лондон. Инстинктивно желая перехватить инициативу у Стюарта, который оказался на месте происшествия первым и теперь отдавал приказы, Маркус сам начал указывать всем, что кому следовало делать. Он связался с Барбарой Майлс. Мейкписом и Диком Матиасом и велел им найти и поднять по тревоге лучших в мире педиатров.
Стюарт был в отчаянии. Стоя над бедной Поппи, он чувствовал, что она уходит. Он дул все сильнее и сильнее, до конца борясь за слабую жизнь, но с каждым разом ее ответ был все слабее и слабее. Наконец он понял, что жизнь окончательно оставила ее хрупкое тельце. Но все равно продолжал, а Абигейль стояла рядом с ним и сжимала крохотную ручку дочери.
Он делал искусственное дыхание до прибытия скорой помощи из Бейзинстока. Медики осмотрели тело и объявили, что девочка мертва.
Глава 42. Ноябрь 1997 года
Мэри всерьез опасалась за Абигейль и удивлялась, как она вообще смогла прийти на похороны. Абби все свое время проводила в комнате Поппи, сидя на ее кровати, не говоря ни с кем и не шевелясь, полностью погрузившаяся в безысходное отчаяние. За девять суток, прошедших со дня трагедии, она почти ничего не съела и не ложилась спать. Она просто сидела на кровати Поппи в окружении кукол, мишек и книжек с картинками и смотрела в стену. Таблетки, назначенные семейным врачом Темплов, никак не повлияли на нее.
— Абигейль, Абби, дорогая, ты должна хотя бы шевелиться. Мне совсем не хочется надоедать тебе, но похороны начнутся через полчаса. — Мэри включила воду в ванной Поппи и побежала в комнату Абигейль, чтобы принести ей какую-нибудь одежду. Теперь нужно было заставить ее перебраться в ванную комнату, вымыться, одеться и как можно скорее выйти из дома в направлении ближайшей церкви.
Организацией похорон занимался Джеми. Ему помогала половина работников «Монпелье-гарденс. 60». Они связались с родителями Джеми и Абигейль, дали объявление в «Таймс» и выполнили массу других печальных формальностей, включая и визит в морг, куда доставляли всех жертв несчастных случаев. У Джеми совсем не оставалось времени, чтобы предаваться горю.
Он был полностью поглощен общением с врачами, викариями, работниками похоронного бюро, стариками Шварцман, которые звонили из Америки по шесть раз на дню, и своей собственной матерью, которая сначала предложила приехать и помочь, но потом, когда ей не удалось найти, с кем оставить своего пса Джека Рассела, передумала. Возвращаясь домой, он всякий раз заставал Абигейль сидящей на краю кровати Поппи, неподвижную, как восковая фигура, и отказывающуюся говорить, есть, спать, смотреть на него. Потеряв от горя рассудок, Абигейль направила всю свою ненависть на Маркуса, который выпроводил детей в сад. Она обвиняла Джеми в том, что тот остался за столом с Маркусом, вместо того чтобы отправиться с ней на поиски Поппи. Когда он пытался рассказывать жене о подготовке похорон, она тихо качала головой и махала рукой, чтобы он ушел.
Ведя за руки Абигейль и Клару, Мэри каким-то чудом добралась до церкви. Перед входом их ждал Джеми в окружении толпы приглашенных. Увидев его, Мэри испугалась, таким изможденным и потерянным он выглядел. Наклонившись к нему для сочувственного поцелуя, Мэри ощутила сильный запах виски.
Войдя вместе с Абби в неф и усадив ее в первый ряд. Мэри увидела, что церковь была уже на три четверти заполнена. Пришли одноклассники Поппи по «Расторопной Лиззи», многие их родители и учителя. Абигейль была настолько поглощена своим горем, что не обращала внимания, когда они говорили ей сочувственные слова. Перед алтарем на деревянной подставке стоял крохотный черный гробик, на котором лежали необыкновенно красивые белые пионы, отобранные начальником Джеми Кутилой Барракло. Гости, сидевшие в первых рядах, могли разглядеть, что на прикрепленной к букету карточке было написано: «Мы всегда будем любить тебя. Мама и папа».
Люди все входили и входили. Оглядываясь вокруг, Мэри заметила, что сторож церкви открыл дверь на хоры, чтобы разместить всех пришедших. Несколько девочек из класса Поппи разрыдались. Другие дети не понимали, что происходит, они толкались и прыгали по скамьям, наступая друг другу на ноги. Миранда Криф, одетая в черное платье от Валентино, заняла свое место между Камиллой Силкокс и Ниплз Эртон-Филлипс. Бендер Барракло в безупречной визитке и с черной хризантемой в петлице сидел в первом ряду.
Лиззи Фробишер и несколько учителей раздавали гостям буклеты с распорядком предстоявших похорон. На обложке была черно-белая фотография Поппи в футболке, снятая тремя месяцами раньше. Ниже значилось: «Поппи Харриет Маргарет Темпл (2 марта 1994 года — 11 ноября 1997)». На задней стороне обложки разместилась фотография Поппи в роли ангела, когда она участвовала в рождественском спектакле.