Страница 24 из 64
Часть 7
Создание артефактов, особенно на начальном этапе — дело муторное, долгое и кропотливое. Пока не набьёшь руку, каждый новый артефакт даётся сложно, с кучей проверок и перепроверок. Им я занимался, отойдя в одну из заброшенных комнат в общаге. Эти комнаты иногда использовали для занятий, но на Гриффиндоре это случалось весьма нечасто. В комнатах отсутствовало отопление, и для того, чтобы усидеть внутри, требовалось незаурядное желание и воля к учёбе. Качества, чаще всего, отсутствующие у студентов Гриффиндора. Холодные камни пола и стен буквально высасывали всё тепло из тела человека. Мне воля не понадобилась. Я решил эту проблему подключив комнату к основному энерговоду Хогвартса и восстановив структуры обогрева, как в других комнатах. Хорошо быть артефактором. Даже начинающим. Благо, точно такая же структура была постоянно перед глазами в моей собственной спальне.
Так как ещё одним качеством, которое пестовали на Гриффиндоре, была лень, до этих комнат так никто и не дошёл, чтобы проверить, а что же я там делаю.
Артефакт я создал одноразовый, а потому с основой не заморачивался, создал его из обычной тонкой дощечки, которую нашёл в заброшенном классе. На один раз будет достаточно, а на больше и не нужно. Дальше, ради тренировки, опустошил резерв, как я это делал каждый день на исполнении заклинаний из раздела чар первого и второго курса без палочки и без слов, а потом снова начал тянуть магию из округи. До отбоя оставалось немного, и я решил это время снова потратить на тренировки.
То, что разразилось на следующий день, напоминало пожар во время наводнения. Точнее, началось-то оно ещё вчера ночью, но никто из нас этого не заметил, ведь нас раскидали по комнатам. Отец Драко примчался, как только с ним связалась целитель. Сделала она это без всякой задней мысли, в рамках своего долга, но тем самым запустила цепь событий, которая привела к далекоидущим последствиям.
Уже во второй раз в этом году на школу накинулись авроры, попечительский совет, ответственные родители и пресса. Дамблдора полоскали в отборном дерьмеце во всех газетах уже во второй раз за год, что сильно раздражало бородача. Он отгавкивался и давил на всех своих поклонников и должников обещая услугу за услугой, ради того, чтобы отвести от себя гнев попечителей. Кресло под великим светлым зашаталось.
***
Народ входил в аудиторию ЗОТИ по-разному. Некоторые прибегали и заскакивали за свободные парты, некоторые проходили спокойно, слизеринцы чинно и важно входили и рассаживались за партами, демонстративно не обращая внимания на гриффиндорцев, особенно на Рона.
Слух о том скандале, который произошёл в гостиной Гриффиндора с его участием, уже дошёл до их ушей, и теперь все факультеты, включая даже часть Гриффиндора, относились к нему от нейтрального игнорирования — и до полного презрения. Воистину, язык у Рона без костей. Ляпнуть ТАКОЕ, причём на полном серьёзе и перед всеми, это значит серьёзно подорвать свои позиции на факультете. Ты можешь не любить кого-то. Можешь даже быть против целого факультета, но в таких вопросах все едины. Хогвартс — это большая, дружная семья, а для взрослых магов — это любимая альма-матер.
Что сказать, даже Гарри, который сидел рядом с Роном, нет-нет, да и поглядывал на остальной класс. С Гарри народ ещё общался, но как только к нему подходил Рон, под разными предлогами уходили, оставляя парнишку лишь смотреть с тоской и завистью.
Я, проходя около кресла преподавателя, задержался возле него буквально на секунду, и прошёл к первой парте. Там пока что никого не было, а мне нужно было наблюдать за происходящим с ним.
Наконец в класс вошёл Квиррел, поздоровался, произвёл перекличку, хотя это нельзя назвать перекличкой. Скорее “заикличку”, так как на каждом имени он будто специально заикался по три раза. Затем собрал эссе с домашними заданиями и начал, сильно заикаясь, рассказывать тему урока. В процессе рассказа он отодвинул стул и, присев на него, откинулся на спинку, после чего артефакт сработал.
Квиррел дико заорал, дёргаясь и извиваясь, а магическим зрением я разглядывал, как артефакт со встроенным заклинанием экзорцизма вышибает магическую структуру второй души из тела Квиррела. Мужчина дёргался ещё секунд пять, а потом рухнул рядом со столом, а тонкая дощечка артефакта под напором магии сгорела в пыль. Как удачно вышло. Слабенькое невербальное “эванеско” на остатки артефакта довершило расправу.
Девушки закричали, парни повскакивали с мест. Я тоже вскочил, быстро собрался и, забрав свои вещи сбежал с урока, но мадам Помфри я про Квиррела сообщить не забыл. Мало ли, возможно, смогу помочь ему.
Надо ли говорить, что попечительский совет, который всё ещё был в Хогвартсе, не смог пройти мимо этого происшествия? Они уже, буквально, были одной ногой за воротами замка, однако ради такого не поленились вернуться с полпути.
Надо ли также упоминать о том, что Квиррел, который освободился от одержимости, тут же попал в медицинское крыло, а через некоторое время, когда у него обнаружили следы одержимости, и в больницу святого Мунго, ну а уж после этого в аврорат, где под веритасерумом давал показания? Скорость, с которой в этот раз сработало министерство и его работники, поразила даже меня.
В Хогвартс набилось даже ещё больше народа, чем было до этого. В основном авроров и, как я узнал впоследствии, невыразимцев. Этакие “men in black”. Ребята в чёрном. Что им тут надо, я понял от одного из разговорчивых портретов, которые любили сплетничать. Всё же экзорцизм является заклинанием некромантии, подраздела духовной магии, а у невыразимцев тут всё детекторами обложено. Вот и повышибало у них пробки. Хорошо, что сам Квиррел остался жив и их внимание сосредоточилось на нём. Они хоть не искали, как так случилось, что у одержимого подселенца выбило из тела, да он и сам не знал. Даже под сывороткой правды не расскажет. Вдруг всё случилось. Раз и всё. Тут всё стандартно. Сам учитель ЗОТИ сопротивлялся этому вселению, вот и подточил скрепы, а на каком-то этапе подселенца и выбило прочь. Однако всё же приход невыразимцев не оставил меня равнодушным. Я ведь знал о расположении остальных частей души тёмного лорда, но вот проводить ритуал экзорцизма здесь не имело смысла. Придётся все эти артефакты тащить ко мне в замок. Уж из другого мира местные невыразимцы точно ничего не почувствуют. Там я смогу сделать с ними всё, что мне захочется, а захочется мне их уничтожить.
Зачем я вообще подсунул Квиррелу этот артефакт? Причин много. Чтобы убрать из замка всю эту хрень с ловушками на третьем этаже. Чтобы помочь самому Квиррелу, ведь этот призрак его почти убил, паразитируя на его организме. Ну и, главное, тут уже было несколько гораздо более серьёзных ответвлений от сценария книги, и всё тут совсем не стремится идти так, как написано в книге. Это только там все приключения главных героев заканчиваются в конце хорошо, иначе бы не было хэппи энда. Здесь же совсем не сказка, и хэппи энда может и не быть. Что помешает Волдеморту банально спихнуть Гарри с лестницы? Или подкараулить после уроков? Вот и закрадывается у меня сомнение в том, что, если Гарри попрётся в коридор на третьем этаже, куда его толкали, он оттуда вернётся в целости. Что может противопоставить мелкий недоучка серьёзному, взрослому магу?
Да там даже самого Квиррела не потребуется. Хватит и ловушек для него, ведь умненькой Гермионы с этими двумя мелкими балбесами больше не было, и, если что, то вытащить их будет уже некому, и если Рона мне не жаль нисколечко, то вот Гарри подставлять не хотелось. Нет, я за ним в огонь не брошусь конечно, свернёт себе шею — ну, значит, такова планида, но и давать парню просто так умереть не хотелось.