Страница 14 из 15
Вот только с Разносчиком происходило что-то странное.
– Кхрр, кррххрр! – клокотал он, трясясь словно кипящий самовар. Из-под маски валил пар, а изо рта на плащ капала густая зловонная жидкость, напоминающая слюну загнанной лошади.
– Что с вами?! – переполошилась Саша.
– Ошибка… протокола, – ответил он. – Блокировка не может быть выполнена! Повреждение носителя! Аннигиляция… аннигиляция… аннигиляция…
Саша отскочила назад, наблюдая за тем, как Разносчик раскачивается из стороны в сторону. Книга выпала из его рук и тут же утонула в снегу, а сам он, распахнув плащ, точно заправский эксгибиционист, продемонстрировал Саше свои клешни, свернутые на груди.
“Хмм, вспомогательные конечности? Значит, манекен Боева был недостоверным, – с отрешенным спокойствием подумала Саша. – Это не человек, факт. Еще факт: что-то пошло не так, и теперь мне угрожает опасность”.
Ей вдруг показалось странным и нелогичным, что все это время она боялась Разносчиков. А ведь ни один из них (за исключением этого, бракованного) ни разу не проявил признаков агрессии.
– Протокол блокировки прерван! Аннигиляция донора! – продолжал вещать Разносчик, окруженный клубами дыма, валящего из-под маски. Щупальца тем временем развернулись и теперь направлялись к Саше, чтобы растерзать ее на куски.
– Причина аннигиляции? – вдруг резко и четко спросила Саша, взглядом останавливая занесенную над ней конечность.
– Носитель поврежден, эмуляция не может быть загружена на сто процентов! – маска спала, обнажая уродливое лицо Разносчика. Красные глаза на ножках, провал вместо носа, толстая хитиновая кожа и зияющая дыра вместо рта, окруженная бессчетным количеством маленьких зубов-отростков.
“Носитель поврежден… Боев вырвал страницу!” – вспомнила Саша.
Механические щупальца клацали над ее головой. Каждое из их оканчивалось пятерней острых подвижных крюков, а в центре “ладони” находился красный глаз-датчик.
“Я умру здесь и сейчас”, – спокойно подумала Саша и закрыла глаза. После того, что она увидела и почувствовала, сил сопротивляться больше не было. В этот момент котик у нее на груди зашевелился… маленький теплый комочек был все еще с ней.
Саша сжала зубы: нет уж, он не достанется этой уродливой твари!
Сфокусировав взгляд, она вдруг четко увидела картинку перед собой. Клешни Разносчика неслись к ней будто в замедленной съемке: две сверху и одна сбоку. Увернувшись от клешни справа, Саша потянулась к дедовому рюкзаку. Пальцы схватили крепкие лямки, рванули к себе. И если утром рюкзак казался ей неподъемным, то сейчас Саша с легкостью притянула его к себе, раскрутила, точно снаряд и запустила в Разносчика.
Не ожидав удара, тварь согнулась пополам; клешни злобно клацнули, оставшись без добычи. А Саша уже выпрямилась, приготовившись к следующей атаке. В этот момент в ее голове снова послышались слова:
“Когда окажешься в поезде, не покидай купе. Остерегайся проводника. Выходи на станции Равенсмор. Запомни: Равенсмор”.
“Здравствуй, психическое расстройство, – подумала Саша. – Приятно познакомится”.
Шипение и тарахтение Разносчика тем временем достигло апофеоза. Однако вместо того, чтобы атаковать, он вдруг весь затрясся и… исчез. С легким хлопком и едва уловимым запахом гари, точно этот мир выбросил его как гнилое яблоко из корзины.
Несколько секунд Саша стояла неподвижно.
– И книга тоже? – наконец удивленно спросила она, склонившись, чтобы рассмотреть вмятину на снегу. – Ну дела…
А затем исчезла и сама Саша. Она почувствовала, как воздух сжимается вокруг, как пространство выталкивает ее, словно Сашино тело – это снаряд в пневматической винтовке.
“Вот и все, – опустошенно подумала девушка. – Разносчик сказал: “Аннигиляция донора”, видимо, я и есть донор… Только чего именно? И для кого?”
Перед глазами потемнело. Нет, Саша не летела сквозь туннель к свету, и ангелы не играли для нее слащавые песни на серебряных дудочках. Смерть пришла к ней в виде огромного черного нечто, которое просто накидывает душное одеяло на неудачливого чтеца. И душит, душит, душит, пока твое тело не иссыхает, пока все жизненные силы не покидают его. Пока не остается лишь чистое сознание.
“Аннигиляция донора? Это же просто! – Саша с удивлением обнаружила, что знает ответ на свой вопрос. – Я донор эмоций для существа из другого мира! У которого по каким-то обстоятельствам эмоций нет. Боев вырвал одну страницу, чтобы спасти меня, но на самом деле, он меня убил. Я сгинула, и теперь нахожусь в месте, где нет ни времени, ни пространства…”
Саша ощущала себя тонкой веточкой, плывущей среди бесконечности. Дрейфовать вот так было даже приятно: не надо ничего делать, ничего решать. Ты просто существуешь до поры до времени и все.
– И ты так легко с этим смиришься? – неожиданно безмятежность в голове Саши прорезал все тот же детский голос. – Разносчик аннигилировал тебя, но ты не мертва. Просто попала в Немирье.
– Кто это говорит?! – возмутилась девушка. Слишком уж вредный был этот голосок для простой шизофрении.
– Кто, кто… совесть твоя! Давай-ка соберись, Саша! Не время расслабляться!
Саша с трудом открыла глаза. Все ее тело, каждая клеточка была высушена, точно кто-то взял трубочку и выпил из нее все соки разом. Шершавым языком она ощупала небо изнутри: так непривычно, словно этот мумифицированный организм принадлежал кому-то чужому.
– Ааакхр, – прокряхтела она, тяжело приподнимаясь на локтях. Саше казалось, что она слышит, как хрустят суставы, как вытягиваются с треском сокращенные мышцы. Она попыталась сесть, но тут же ударилась и без того чугунной головой обо что-то твердое.
– Мать твою! – выругалась она, опускаясь обратно. – Пить…
– Лежи, лежи, – успокаивающе произнес голос. – Просто не засыпай, иначе пропустишь станцию! Я ведь сказал тебе, где выходить?
– Равенсмор, – странное слово засело в голове, раскалывающейся как во время того единственного похмелья в жизни Саши. – Где я?
Вытянув руку вверх, она коснулась потолка. Он легонько вибрировал, как и поверхность, на которой она лежала. Кстати, поверхность была довольно мягкой и даже с подушкой. А еще с застиранной наволочкой, пахнущей хлоркой.
– Неужели не узнаешь? – голос невидимого собеседника словно ухмылялся.
С мучительным трудом перевернувшись на живот, Саша уставилась на надпись, которой никак не могло быть здесь, по ту сторону жизни.
“Аварийный выход. Окно не открывать!”
– Я что, в поезде что ли?! – она вновь села, но на этот раз аккуратно рассчитав расстояние до верхней полки.
– Ага. Сейчас мы в Немирье, – бодро пояснил голос. – Поэтому не выходи из купе и не смотри в окно. Бутылка с водой под твоей кроватью.
На ощупь найдя стоящую на полу пластиковую бутылку, Саша осушила ее в один заход. Жидкость разлилась по ее телу, наполняя каждую клеточку – казалось, лучшего ощущения в жизни просто не бывает!
– А почему в окно не смотреть? – вопреки предупреждению, Саша с болезненным любопытством прижалась к стеклу. – Там все равно ничего не видно.
За окном действительно была чернота, как самой темной ночью где-нибудь в Сибири.
– Нуу, это пока. Мы будем проезжать через множество разных миров, – отозвался голос, явно мальчишеский, как теперь могла различить Саша. – Некоторые из них настолько пугающие для обычного человека, что могут свести его с ума.
– Кажется, я уже, – тихонько пробормотала Саша. – Голоса вот всякие слышу…
Теперь, выглядывая в окно с надписью “Аварийный выход”, Саша словно видела какое-то движение там, в темноте. Эта тьма жила, двигалась и дышала, словно единый организм. Она опутывала поезд мягким коконом, она заглядывала в окно, но до поры до времени вела себя тихо.
Ощутив, как становится не по себе, Саша отвернулась от окна.
– Но если мы в Немирье, почему поезд выглядит как какой-нибудь типичный Москва-Абакан?
– Поезд выглядит так, как ты привыкла его видеть, – произнес невидимый собеседник. – По мере приближения к Равенсмору он станет другим.