Страница 11 из 15
– Ладно, отправляемся завтракать, – Саша махнула рукой и влезла в вовремя подошедший пазик. Он ехал в совершенно незнакомый Саше конец города, зато был почти пустой. – Мне все равно надо подумать, что делать дальше.
Купив миску для котенка и напоив его молоком, Саша принялась бродить по улицам. Ноги сами несли ее от набережной к Вечному огню, через парки и скверы старой части города. Было холодно; морозный воздух сковывал слезы на щеках, а мокрые ресницы превращал в колючих ежиков, но на душе с каждым шагом становилось все легче и легче. Она найдет выход, она обязательно справится. Вот и солнце пробило портал через низкие тучи, и Саша сочла это хорошим знаком. Она упрямо шла вперед, а сытый котенок на груди сонно мурчал, подпевая непотопляемой Sia в ее наушниках.
“Надь, пожалуйста перезвони, как освободишься. Это важно”.
“Славк, я по уважительней не пришла. Перезвони пожалуйста”.
“Даш, вы там все поумирали что ли?”
Саша строчила одногруппникам, но не получала ответа. Странно. Неужели зачет затянулся?
Она несколько раз заходила в кафешки, чтобы посидеть и погреться, но деньги старалась не тратить – вдруг все-таки надумает в Питер? После очередной кружки американо (кажется, третьей) живот Саши свело мучительными спазмами.
“Нужно поесть”, – подумала она, решительно входя внутрь очередного заведения. Вывеска над дверью гласила: “Адрес счастья” – что ж, злободневно, ничего не скажешь.
– Будьте добры, роллы “Филадельфия” и чизкейк, – сделав заказ, Саша затолкала рюкзак под стол, достала скетчбук и незаметно принялась зарисовывать мужчину с ноутбуком, сидящего в дальнему углу.
Она никогда не была в этом кафе – все-таки другой конец города. Да и не ходят такие студенты, как Саша в подобные “злачные места”, рассчитанные на блогеров и влюбленных парочек.
Сейчас, в середине рабочего дня, посетителей не было, за исключением того, с ноутбуком, который явно работал.
Закончив с портретом мужчины, Саша переключилась на мерзнущие под зонтиками плетеные стулья летней веранды. Набросав их очертания на чистой странице, Саша дорисовала на стульях себя и симпатичного длинноволосого парня. Они пили горячий шоколад и о чем-то увлеченно беседовали. Посмотрев на рисунок, Саша отметила, что длинноволосый получился слишком похожим на Диму. Вырвав лист, она смяла его и засунула в карман джинсов. А за окном тем временем хлопьями повалил снег.
Было грустно и очень одиноко, и не только из-за бабушки; глядя на снежинки Саша думала о том, что за все свои девятнадцать лет у нее ни разу не было серьезных отношений. Периодически на горизонте появлялся какой-нибудь милый парень, который приглашал ее на свидание, или она влюблялась в крутых ребят из рок-групп. Но то ли из-за родителей, то ли еще черт знает из-за чего, Саша не могла довериться кому-то на все сто процентов.
Наверное, это чувствовали и окружающие. За все утро Саше так никто и не ответил: ни староста группы, ни Даша, ни даже Надя, которую Саша считала своей подругой. А ведь сегодня был важнейший зачет, пропустить который разрешалось только по причине смерти. Могли бы и узнать, что с ней.
“Да и хрен с вами. Как-нибудь сама справлюсь”, – подумала она, с обидой глядя на аватарки одногруппников. Славик, Даша и Надя… Странно, но никто из них не появлялся в сети позднее семи утра… примерно в это время Саша уехала из квартиры. Вероятно, в любой другой раз она почувствовала бы тревогу, но не сегодня, не в тот день, когда ее жизнь катилась ко всем чертям.
Примерно в половине второго, когда девушка уже собралась уходить, ее телефон наконец-то ожил:
“Александра, наберите меня, как сможете! Доктор В. П. Боев”.
“Боев? Как неожиданно!” – подумала Саша, и уже собралась было звонить, но неожиданно заметила письмо на почте. Письмо, пришедшее еще утром. Из ректората.
“Я отчислена?” – с безразличием подумала Саша.
Нет, это была рассылка с пометкой “Студентам всех факультетов”.
Сбросив надетый было на плечи дедушкин рюкзак, она углубилась в чтение.
– “Уважаемые студенты… бла-бла-бла… постановлением Министерства образования Российской Федерации… количество граждан, именуемых “Новыми”, должно составить не менее пятидесяти процентов в каждой группе…” Что?!
Саша не верила своим глазам: в Министерстве, что, совсем с ума посходили? Принуждать становится Новыми? А может быть, это просто чья-то шутка? Какой-нибудь Доктор Хаус решил поразвлечься и взломал почту ректората?
– “… всем, совершившим переход гарантируется денежное вознаграждение… освобождение от сдачи двух экзаменов на выбор…” Так, тут еще и подкуп? – девушка негодовала.
Засунув телефон в карман, она бросила на стол последние пятьсот рублей.
“Интересно, кто купится на этот бред?!” – думала Саша, выходя из нагретого помещения обратно на холод.
Она прошла несколько метров и практически осела на землю от ужасающей догадки. Ее одногруппники… Надя… неужели они прочли Истину?
Дрожащими руками Саша достала телефон и набрала номер Левиной. Никто не ответил.
Нет, она не поверит, пока не увидит все своими глазами. Недолго думая, Саша села в автобус и поехала к Медицинской Академии.
В фойе было оживленнее, чем обычно. Большие часы, висящие прямо над высеченной в камне надписью “Arte et humanitate, labore et scientia” показывали ровно два часа дня. Поток студентов тек через холл: поднимаясь и спускаясь по широкой лестнице, разветвляясь на рукава-коридоры. Иногда поток останавливался – ребята сбивались в группы, чтобы обсудить что-то, и это “что-то” определенно было постановлением о “Новых”, тут к гадалке не ходи.
“Интересно, преподавателей эта фигня тоже коснется?” – подумала Саша, с замиранием сердца выискивая в толпе знакомые лица.
Первым на глаза ей попался доцент Виноградов. На его халат уже был нашит тессеракт – что ж, Саша могла понять его выбор. Одинокий, увлекающийся наукой; наверняка благодаря Истине карьера доцента пойдет в гору.
Вот спустились с лестницы три девчонки-первокурсницы, которых Саша помнила по играм КВН… А они-то зачем? Уж точно не во имя науки. Так может быть, из-за несчастной любви? Или польстились на денежную премию и экзамены автоматом?
Наблюдая все новые и новые знакомые лица с пустыми кукольными глазами, Саша ощущала, как мир ее рушится до основания. Разносчики уже забрали у нее маму и папу, забрали бабушку, а теперь пустили когти и в родную alma mater. И хоть на форзаце Книги и было написано, что никого нельзя заставить прочитать Истину, Саша больше не верила в это. Заставить нельзя. Но можно вынудить.
– Саша, – ее окликнул голос Нади. – У тебя все хорошо? Ты не пришла на зачет.
Надя Левина была прекрасна; говорят есть небольшой процент людей, которым отсутствие чувств идет. Разгладились вечные морщины на лбу, смягчились носогубные складки, и даже глаза словно увеличились. Оказывается, без груза эмоций Надежда была похожа на актрису Ребел Уилсон.
– Отлично. У меня все хорошо, – выдавила Саша, разворачиваясь, чтобы уйти.
– О, ты до сих пор не пристроила котенка, – заметила Надя. – Я могу помочь.
Саша обернулась. Должно быть, во взгляде ее был вопрос, поскольку Левина продолжила:
– На кафедру патфизо нужны мелкие млекопитающие. Обычно берут мышей или кроликов, но, я думаю, и кошка сойдет. Тем более, она тебе не нужна, – Надя сымитировала улыбку. – Маленький Грогу послужит науке.
Саша развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Котенка она прижимала к себе как можно крепче, но тот и не собирался сбегать. Словно чувствовал, что в стенах этого заведения его могут пустить под нож.
Саша прослонялась на улице до самой ночи. Ее кеды промокли насквозь, бедный котенок проголодался и замерз, а рюкзак осточертел настолько, что девушка просто сняла его и теперь волочила за собой по земле.
После случившегося в академии, Саша поняла, что больше туда ни ногой. Но чем тогда заниматься и, что важнее, обеспечивать себя, ведь она ничего толком не умеет. Пойти работать санитаром? Рисовать портреты на улицах?