Страница 13 из 84
Когда Артемисия поднялась на крышу, вдали, в черном небе на горизонте расцвели огненные цветы. Праздник был в самом разгаре. Сделав усилие, девушка отвернулась и направилась к обитой железом двери. Поставив светильник на полку, она сняла с шеи ключ. Со скрипом распахнулась дверь, и Артемисия вошла в хранилище.
Ее сердце грохотало. Девушка сама еще не понимала, зачем пришла сюда поздним вечером и что собирается сделать. Она открыла ларец и вытащила скрижаль. Нажала кнопку — на экране появился текст. Она вышла в главное меню. Проверила уровень заряда и замерла, ощущая, как все тело бьет холодная дрожь. Ее пальцы ослабли, и скрижаль чуть не выскользнула из ее рук. У Артемисии перехватило дыхание. Всемогущие боги! Что если скрижаль упадет и разобьется?
Девушка застыла, пораженная ужасной мыслью. А вдруг это именно то, чего она хочет? Избавиться от этого проклятого дара…
По ее спине побежали капли холодного пота. Нет! Нужно остановиться. Успокоиться… Она сделала несколько глубоких вдохов.
Но ее сознание уже было отравлено запретным желанием. Разбить — это слишком очевидно и просто. Отец сразу догадается, что это ее рук дело, — только у нее есть ключ. Но ведь есть и другие способы… Артемисия, конечно, знала, что скрижаль вовсе не дар неведомых богов. Она сделана людьми, а значит, как и всё, сделанное человеком, несовершенна и хрупка. Хотя все вокруг верят, что скрижаль — это дар Посейдона, она боится воды. Особенно морской. Если несколько капель попадут внутрь, скрижаль перестанет работать. И эта безумная гонка наперегонки со временем остановится. Так будет правильно и справедливо. Скрижаль уже подарила людям знания, которых хватит на многие годы. Но уже не нужно будет никуда спешить…
Или это бессмысленно и ничего не изменит? Разве это освободит ее? С тяжелым стоном Артемисия положила скрижаль и обхватила голову ладонями. Ее трясло.
Нужно успокоиться. Она судорожно всхлипнула. Нужно взять себя в руки.
Девушка вышла на улицу и подставила лицо прохладному ночному ветру. На горизонте продолжали рассыпаться яркие всполохи фейерверков. Артемисия подошла к краю крыши и облокотилась на перила, делая долгие протяжные вздохи. В висках стучало.
Позади послышался какой-то странный шорох.
Артемисия резко обернулась:
— Кто здесь?
Ни звука… Лишь треск цикад и шелест листвы заполняли ночную темноту.
Артемисия напряженно прислушивалась. Послышалось… Это нервы. Просто нервы… На нее вдруг нахлынуло горькое осознание той подлой мерзости, которую она невольно хотела совершить. Девушка закрыла глаза. «Прости меня, отец…» — невольно прошептали губы. Артемисия запрокинула голову, всматриваясь в бездонное звездное небо. Тяжело вздохнула, сделала шаг, но в следующий миг ее окутала тьма. Она дернулась, пытаясь закричать, но ее рот уже зажали чье то сильные ловкие пальцы.
— Молчи, если хочешь жить! — прошептал голос с сильным персидским акцентом.