Берлинская кровь 2

— Эрих, осколочный! — Тилике пытается докричаться до товарища. — Эрих! — тишина. — Черт, — Тилике пришлось самому заряжать. Подоспел Йенс, который теперь выполнял два дела одновременно. Заряжал и командовал. Эрих же сидел со стеклянными глазами, устремленными в никуда, походя больше на тряпичную куклу.

Когда бой заканчивается, Эрих и вовсе по непонятным причинам отключается. Вся команда выдыхает и дальше добирается до Франции без происшествий. Там они отдают его врачам и те констатируют передозировку морфином. Ему повезло. Добрались они быстро и без боев, французы оказались не сильнее поляков. Как парень узнал из новостей — Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Франция сдались и были разгромлены.

— Черт, и что теперь с ним делать? — Альфред, облокачиваясь на танк, посмотрел на Йенса, который был не в самом лучшем состоянии.

— Пусть тут отлеживается. Пока мы можем находиться здесь, поэтому посмотрим. Нам всем нужен отдых и крепкий сон.

— Мне тоже нужно к врачу, — Эрис поднял руку и потушил сигарету.

— Тебе за твоими таблетками?

— Да.

— А они тебе так нужны? — встревает Альфред.

— Ну если не хочешь, чтобы я на вас кидался с ножом, то да.

— Ладно, иди, —отпускает его Йенс.

— Тилике, иди поспи.

— Я и так собирался это сделать.

— Хорошо, тогда на сегодня все свободны.

Они разошлись. Тилике пошел в один из домов, в котором их любезно приняла одна французская семья, поздоровался и отправился в выделенную комнату. Стоило голове коснуться подушки, он сразу же провалился в сон.

========== Часть 6 ==========

Неделя в оккупированной Франции проходила незаметно. Все солдаты быстро нашли места в местных кафе, притонах и барах, развлекая себя обществом француженок. Все они по большей части разместились в домах местных жителей, которые обязаны были обеспечить жилье. Тилике чувствовал, что это не есть правильно, и французы в негодовании от происходящего, но делать им нечего, они просто послушно следовали указаниям с немецкой стороны.

Эрих отошёл от передозировки и, как только ему разрешили выйти из больницы, сразу отправился вместе с Эрисом в ближайший бар праздновать их победу. Да, они были чем-то похожи — оба молчаливые и задумчивые, смотрящие куда-то сквозь слои этого мира. Он, глядя на них, понимал, что они оба неплохо ладят и практически стали друзьями. Он же больше вел разговоры с Йенсом. Они не сближались, но иногда у них случались душевные беседы, когда Йенс рассказывал про себя и делился своими наблюдениями, а Тилике — своими. У них нередко происходили ссоры — оба с характером, но и мирились они довольно быстро.

Что точно не разделял Тилике, так это взгляды товарищей на французских девушек. Многие солдаты играли с ними и делали все, что им захочется, не предавая этому никакого значения. В этом плане Тилике был скромным и каждый раз, когда ему оказывали знаки внимания, мысленно представлял лицо Хильды и вежливо отказывался. Он был выше всего этого. Интересно, куда ее отправили? И как она там?

Тилике шагает по мостовой, по левую сторону стоят небольшие ларьки. Его взгляд падает на пожилого мужчину, который сидит на лавочке и наблюдает за закатным солнцем, что вот-вот скроется.

— Здравствуйте, — парень подходит и здоровается с человеком, которого он видит впервые в жизни, но его черты лица кажутся знакомыми.

— Здравствуйте. Что вам нужно? — мужчина занервничал при виде паренька в военной форме.

— Мы могли с вами где-то встречаться? — Тилике приглядывается — короткая стрижка и морщины. Да, он определенно его где-то видел.

— Не знаю, может и пересекались один раз. Скажи, а как тебя зовут? Может и вспомню.

— Тилике Шлоссер.

— А… Ну да, встречались, я вспомнил тебя. Ты работал в одном из моих баров, а позже, когда уволился, я видел тебя с одной из работниц, — он начал рассказывать ему обо всем, что накипело в душе. О барах, которые он закрыл из-за убытков, о жене, которую похоронил, о стране, из которой всегда хотел уехать, и о своей жизни, которая в конечном итоге привела его сюда — во Францию — без денег и смысла жизни.

— Так это вы владели тем помещением, где работала Хильда?

— А, эта невоспитанная девка, которая ушла вместе со своей подругой?

— Возможно. Скажите, а куда они ушли?

— А вы ей кто, чтобы я вам это говорил? — мужчина прищурился.

— Я… я ее жених, — Тилике замешкался лишь на секунду.

— Она ушла, а следом за ней, недели две спустя, ушла и Луиза, плюнув мне в лицо и сказав, что они пойдут в медперсонал на фронт.

— А вы не знаете, куда ее отправили?

— Ну мне-то откуда это знать? Это был тридцать девятый год, может, в Польшу? Куда их еще могли отправить?

— Спасибо большое, до свидания, — Тилике встает и со всех ног несётся по улицам Франции в бар, в котором сидит Йенс. Он срочно хочет узнать, поедут ли они туда еще раз? Как он сразу не догадался? Черт побери! Зачем Хильда вообще влезла в это?! Сидела бы и ждала его. Хотя, при ее то характере…

Тилике поворачивает за угол и вбегает в кафе. Сигаретный дым, шумно, музыка, доносящаяся из граммофона, и куча офицеров. Йенса повысили, он теперь не только их командир. Он находит его глазами, подбегает к нему и садится на свободный стул.

— Тилике? Ты откуда такой запыхавшийся? Сядь, успокойся, — Йенс наливает ему вина.

— Нет, я не буду. Скажи, мы поедим еще в Польшу? — Тилике смотрит на него в упор. Йенс задумывается — пить он не умеет и по нему это видно.

— Нет. В ближайшее время нет.

— Черт! — Тилике рывком встает, но его попытка уйти пресекается Альфредом, который за шиворот усаживает его обратно и заставляет выпить вместе с ними. Все сидящие рядом говорят сделать то же самое. Ему приходиться сдаться и выпить, давя из себя улыбку. Пить он не любил.

***

Польша 1940

Хильда в который раз жалела, что пошла на сделку ради одной встречи с Тилике. Весной после сражений дороги были плохи. Их везли в лагерь, который только-только открылся, помогать с обустройством. Хильда не знала ничего. И эта неизвестность пугала ее. Она видела многое, но, погрузившись в медицину, насмотрелась еще больше ужасов. Она воспринимала этот опыт, как что-то новое для себя. Она когда-то давно хотела поступить на психиатрию. По правде, ее всегда привлекали человеческие особенности тела и души. Но Хильда так и не смогла пойти учиться, ей пришлось работать.

Их привезли к вечеру. Прошел дождь, и почва была еще совсем влажной. На ботинки, когда они шли до корпуса, где расположат их группу из четырех человек, прилипала грязь.

Они зашли в небольшое душное помещение, где расстояние от стены до стены было метров десять. Немного места для вещей, под которые был выделен комод, и две двухъярусные койки. Стены голые, а под ногами кроме дощечек ничего нет.

«Да, не густо, но, Хильда, не унывай, впереди встреча с Тилике!»

Только успела девушка об этом подумать, как в помещение вошел мрачный мужчина, от которого так и веяло чем-то темным. Глаза блестели, голубой цвет придавал им дьявольский вид, волосы коротко подстрижены.

Он стал рассказывать, зачем их сюда вообще привезли, что им предстоит делать, и какие правила нужно соблюдать. Также он объяснил, куда их привезли, что тут за люди, и как они должны к ним относиться. Хильде нужно было это знать, но слушать было неинтересно. Когда же в конце своей речи он спросил, имеются ли у кого-нибудь какие-то вопросы, Хильда, подняв руку, спросила, есть ли тут еще кто-то, кроме них. Может, солдаты или танковые подразделения?

Врач улыбнулся и сказал, что нет. Солдат тут не так много, а те, что есть — для поддержания порядка. Танковых подразделений нет, все они направлены на другие фронта. После этого он вышел, а следом за ним потянулись и другие. Хильда продолжала сидеть на месте, пока Луиза не начала тормошить её за плечо.

— Хильда, ты расстроилась, я знаю.

— Еще как. Какого черта ты мне соврала?

— Я-то тут при чем? Откуда я могла знать, что их направят в другое место?