Страница 55 из 153
Спустя полчаса здесь стало куда оживленнее, но ко мне никто не спешил подходить. Билл старался не смотреть в мою сторону, а в его глазах читался неописуемый страх. Убийцы же не были осведомлены о моей личности, поэтому лишь косо поглядывали на одиноко стоящую фигуру чумного доктора. После некоторых приказов Билла, на арене собрались тридцать семь подростков. Вероятней всего, все они выжившие после имперского испытания в лесу. Акаме закончила его под номером семь, а её сестра под номером восемь. Именно она — второстепенная цель моего визита в это место, но об этом знать никому не обязательно.
— Слушайте сюда! Несмотря на поздний час, нас посетил важный человек, чтобы вы продемонстрировали ему свои превосходные навыки. Разрешено использовать любые навыки и способности во время противодействия монстрам. Лучший из вас будет избран на важную миссию, так что выложитесь на полную. А иначе вы все пожалеете и будете заперты без еды и воды на неделю! — с нижестоящими он вёл себя куда увереннее, чем перед превосходящим собеседником. Омерзительно, но ничего не поделаешь, выживает не только сильнейший, но и самый приспособленный.
Стоило пяти клеткам отпереться, как из них выбрались монстры внушительных размеров. Существовал риск смерти для Куроме, поэтому я немного подстраховался. Приподняв трость, которая выступала прикрытием для несуществующего шингу, я направил в неё тьму, отчего она начала излучать зловещую ауру. Следом тьма вырвалась из трости и окутала арену. Спустя пару мгновений из тьмы образовались теневые монстры, которые ринулись на жалких зверушек и одержали мгновенную победу. Размеры моих существ куда больше, а клыки острее.
— Глупости! Вам не нужно показывать всё, на что вы способны, вы должны превзойти свои пределы. Иначе как вы одолеете тьму Империи? — щелкнув пальцами, я направил на группу вооруженных убийц своих монстров, контролируя каждых их шаг.
У меня отсутствовало желание убивать ценные активы Империи, поэтому теневые существа в основном наносили незначительные повреждения их телам и выводили из строя. Когда кто-то из монстров тьмы приближался к Куроме, я старался чужими лапами наносить атаки как можно точнее в сторону её блоков.
— Безумие… — удивлен, что одна из самых гнилых персон столицы таким образом прокомментировала ситуацию на арене. Наверное, это говорило о моём хорошем отыгрыше.
— Крики боли раненных должны придать больше сил оставшимся, — вновь переместившись через тени к Биллу, я слегка похлопал его по правому плечу.
В то же время по левому плечу его похлопала вернувшаяся тень чиновника. Это вызвало мурашки по коже у мужчины, а холодный пот стал свидетелем проявления животного страха. Медленно переведя взгляд на черную субстанцию с теневым моноклем, Билл был готов упасть в обморок, но я его слегка придержал.
— Разве это не прекрасно? Мой шингу как символ всего праведного в этом мире, помогает отобрать лучших из лучших. И да, у них есть недостаток… Они принимают яд, который наша цель легко распознает и насторожится. По моим сведениям, сейчас Франсиско погружен в отношения с красноглазой убийцей, но кто знает, сможет ли привязанность к его любимчику затмить чуткий нюх… Я вот не знаю, и ты не знаешь, этого никто не знает. Кху-ху-ху, разрешаю задействовать все ресурсы, даже можешь обраться к создателю чудо-средства по усилению, чтобы избавиться от зависимости у победителя. Ведь неважно, кто победит, они все зависимы и представляют угрозу моему замыслу! — поправив тростью темный цилиндр на голове, я постарался придать своей речи как можно больше хаоса, но при этом передать основную мысль.
— Я… я… всё сделаю… — запугивание работает порой лучше доминирования, а язык испуганного человека работает без костей. Уже завтра он начнет распространять обо мне слухи, которые разлетятся как лесной пожар. Таким образом, про безумие нового наставника Лектората узнают все влиятельные шишки столицы, что окончательно поставит стену между Франсиско и Ахиллесом.
— Славно, как же славно, когда меня понимают. Ты так не считаешь? — обратился я к тени Билла, которая кивнула в ответ. Это вызвало отказ ног у собеседника, поэтому пришлось поддерживать его стоячее положение нашими с тенью руками. Мне не составляет труда придать материальную форму любому сгустку темноты, что создаёт ложное впечатление, будто я способен плодить демонов силой мысли.
— Ремус! — на арене кто-то громко выкрикнул незнакомое мне имя. Судя по взгляду блондина, он смотрел прямо на упавшую девушку с аналогичным цветом волос. Трехметровый монстр тьмы ударил по ней хвостом, откидывая в сторону. Возможно, сломано ребро, но ничего критичного. Мои теневые чудовища развлекались без желания убить или покалечить.
— Осталось пятеро, осталось четверо, осталось трое, и… У нас победитель! Кху-ху, — одновременно с тенью мы перестали поддерживать чиновника и тот рухнул на пятую точку, а его сумасшедшие глаза говорили о прибывании в крайне дискомфортной среде. Вытянув руку, я слегка взмахнул ей, возвращая тени обратно в сгустки естественной темноты. — Прекрасная леди с черными волосами и глазами. Ах, будь я младше на лет двадцать, влюбился бы с первого… Возможно, с десятого взгляда. Превосходно!
Мою внешность, включая цвет волос, глаз и кожи, полностью скрывал наряд. С голосом было еще проще, из-за маски чумного доктора происходили звуковые искажения, делающие голос приглушенным, а с актерской игрой он и вовсе походил на попугая или ворона. Это позволяло легко исказить данные о моем возрасте, что придавало больше плюсов, чем во время действий со стороны полковника Франсиско. Всё же, молодые люди в глазах гнилых чиновников выглядели не более чем дураками, которыми можно помыкать. У меня ушло немало сил, чтобы меня эта участь обошла стороной. Пускай иногда и приходилось с идеальной точностью соблюдать местный этикет во время общения со знатью и высшими чинами страны.
— Да-дальше я сам всё подготовлю. Ув… уверен, у вас много дел, не смею отвлекать, — дрожащий голос мне был безразличен, сейчас я был поглощен фигурой девушки, рьяно пытающейся проверить состояние своих товарищей. К своему изумлению, она обнаружила, что их просто слегка потрепали, а её взгляд в мою сторону выражал больше непонимания, чем благодарности.