Страница 36 из 95
Естественно, самым краешком сознания следил и за временем, так что минуты за три до конца занятия прервал каторжный труд, оглядел результаты, оценил состояние средоточия и мысленно вздохнул: вот так, в одно лицо и в первом круге, на раскачку системы с пятой до шестой звезды должно было уйти порядка четырех-пяти месяцев. Для классического варианта развития одаренного — невероятно мало, а для того, который когда-то придумали мы с матушкой — слишком много…
…Взгляд Ухтомской, который можно было перевести фразой «Порвите их всех!», стоял перед глазами все время пребывания в раздевалке. Поэтому на выходе из нее я взял на прицеп уставших, но довольных девчонок, забил в «Поводырь» адрес студенческой столовой для аристократов и неторопливо пошел в нужную сторону. Само собой, постоянно сканировал окружающий мир обнаружением жизни и не видел НИ ОДНОГО студента — судя по всему, первое утро Большой Студенческой Войны отправило к целителям большую часть воителей и воительниц!К этому же выводу пришли и «соседки». Только позже, уже на Большой Аллее:— Да уж, учебный год в этой Академии начинается с нереального веселья.— Мы бы тоже «веселились», лежа в комфортабельных палатах и тихо дурея от мысли, что весь остальной народ продолжает развиваться. В том числе и за наш счет. Э-э-эх…Страдали еще минут пять. До тех пор, пока из очередной боковой аллеи нам наперерез не вылетела группа из семи ребят и трех девчонок. Видимо, по примеру Анны Горюновой и ее свиты договорившихся о совместных боевых действиях и рвущих глотки не своим одногруппникам, а всем остальным.Ударный кулак из четверых самых массивных парней, в хорошем темпе бросившихся нам наперерез, остановили мы с Ладой, сначала оглушив их двумя очень мощными щелчками, а затем приложив ослеплением. Да, эти навыки задели всех, включая «соседок», так что штатная целительница рванула в контратаку только после того, как «реанимировала» наших пострадавших. А я, не теряя ни мгновения, заметался между противниками, трущими ничего не видящие глаза, вытирающими кровь, текущую из ушей, лупящими всеми навыками подряд приблизительно в нашем направлении и пытающимися маневрировать. При этом особо не извращался — тех, кто пробивался, прикладывал дезориентацией седьмой звезды подмастерья, заявленной на вступительном экзамене, а потом оставлял Натке с Сашей, а остальным продавливал покровы любимым кастетом и «убивал» ледяными шипами. Но перестарался даже в таком режиме, записав на свой счет шестерых. Поэтому, закончив разбираться с последней жертвой, развернулся к «соседкам», добивавшим девчушку, обладавшую слабой регенерацией, и виновато развел руками.— Сама такая: убила еще одного… — расстроено призналась Рыжая, и тут Оболенская истерически расхохоталась:— Ребят, вы издеваетесь?! Раскатали целую группу в два лица, оставили нам аж троих, и пытаетесь извиняться?!— Ну-у-у, мы собираемся набить всем нам равное количество призовых баллов. Чтобы выходить на такую охоту не каждый день… — заявила Лада, а я подтверждающе кивнул.Назарова, рубанувшая их жертву последней и отпрянувшая от красного сияния, закатила глаза:— Вы злобные монстры!— Ага, из Дикого Леса! — хохотнула сестренка. — Он Ужас, а я Жуть…Следующую проверку на злобность мы прошли на финишной прямой перед зданием студенческой столовой, когда на нас вскрылась боевая двойка парней, зарабатывавших баллы внезапными атаками по одной цели из-под отвода глаз. Мы с Ладой срисовали их с метров с трехсот, просчитали наиболее вероятную логику поведения, поэтому Рыжая успела «заболтаться», чуть приотстать и принять самую первую и самую опасную атаку на куда более мощный покров, чем у «соседок». Невысокого крепыша Ната с Сашей вбили в асфальт без нашей помощи, а с блондинчика моего роста упустили — он обладал скачком и довольно неплохо двигался. Так что мы с сестренкой его «стреножили», не дав разорвать дистанцию и уйти под отвод глаз, а «соседки» примчались к телу с переломанными ногами и ледяными шипами лишили «охотника» шансов на продолжение веселья.А последнее сражение этого дня Большой Войны получилось совсем не интересным: в огромном зале, рассчитанном человек на двести с гаком, как раз подходил к концу бой двух сыгранных пар и троих бойцов-одиночек. Вернее, не так: на полу, между перевернутых столиков, алело тел двенадцать, а эта семерка еще рубилась. Вот мы им и помогли. Отправив к целителям всех по очереди. В процессе никуда не спешили, поэтому дамы выровняли полученные баллы и довели их до шести, а я заработал седьмой.После трапезы, как ни странно, проведенной в тишине и спокойствии, мы десять минут шарахались по главной аллее в поисках еще двух жертв, но так никого и не нашли. В результате приперлись в наш тренировочный комплекс с «кривым» счетом и «сдались» Ухтомской.Кстати, ее реакция от души повеселила: наставница встретила нас не в зале, специально оборудованном для боевой подготовки, а снаружи. При этом улыбалась во все тридцать два зуба, а когда мы подошли поближе, заявила, что с нее причитается:— Вы только что подняли меня на первое место неофициального рейтинга кураторов с самым острым нюхом на таланты. По состоянию на три часа дня на ногах остается двадцать один студент, при этом в семи группах выжило по одному человеку, в пяти — по два, а у меня — аж четверо!— Были рады доставить вам удовольствие! — улыбнулся я. И пошутил: — Теперь ваша очередь: мы та-а-ак соскучились по тренировкам……Зал для боевой подготовки по-настоящему восхитил. В нем было все, что в принципе могло потребоваться для отработки самых извращенных магических связок и комбинаций, включая целый лес мощнейших «вертушек» и трехуровневый тренажер «Дом» с теми же «вертушками», но на подоконниках, в дверных проемах, в коридорах и так далее! Соваться в последний «соседкам» было рановато, поэтому я привел их в «лес», показал последовательность технических действий, которую считал необходимой для работы в нашей команде, а сам на пару с Рыжей отправился буйствовать в макет здания. Само собой, не просто так, а попросив Ухтомскую выставить сложность тренажера на первую звезду мастера.Нет, сам не выкладывался: мне этот уровень был не интересен. Работал личным тренером сестренки — ставил ей боевые задачи, с каждым разом все более и более сложные, задавал маршрут, прогонял по нему первый раз, изображая тень, а затем определял правильный временной промежуток для «нормального» прохождения. И придирался. Со страшной силой. К каждой ошибке или шероховатости. И иногда отправлял Рыжую все туда же, в «лес». Шлифовать отдельные элементы на «вертушках». Впрочем, достаточно редко: школа Дикого Леса и нереальный фанатизм, с которым девушка тренировалась два с лишним месяца, поставили ей очень неплохую базу, поэтому «противников» она рвала почти безошибочно.Умница-Разумница, наблюдавшая за ее прохождениями во все глаза, тоже делала выводы. «Официальные» озвучивала. Для того, чтобы было, на что ссылаться при большой необходимости. А все остальное оставляла на вечер. К началу второго часа занятия, «окончательно разобравшись со всеми возможностями» Лады, занялась собой. Все так же, периодически подбегая к ней за восстановлением. И снова выложилась до предела. В результате единственным человеком, пролетевшим мимо нормального занятия, оказался я. Но это было ожидаемо: показывать свои реальные способности под объективами десятков камер я однозначно не собирался, а учебно-тренировочные бои на нижних рангах, да еще и с «придушенным» средоточием, за душу не цепляли. Вот я и слонялся от сестренки к «соседкам» и обратно, исправлял редкие ошибки, подкидывал новые вводные и мечтал о залах второго круга МАО. Благо заработанные баллы позволяли «оплатить» целых шесть двухчасовых занятий или два полных учебных дня.Тем не менее, к концу тренировки настроение все равно упало, так что по дороге домой я сорвал появившуюся злость еще на двух любителях нападать из-под отвода глаз и одном особо охамевшем уродце, имевшем наглость вскрыться на Ладе. И пусть добиться равного количества баллов опять не удалось, на душе слегка полегчало. Поэтому на предписание срочно явиться в административный корпус, одновременно прилетевшее на все наши коммуникаторы, я отреагировал совершенно спокойно и не стал сворачивать с Главной Аллеи. Дошел до главного входа в здание, посветил лицом перед сканером системы контроля доступа и следом за девчонками перешагнул через порог. Не торопился и дальше — двигался согласно ценным указаниям «Поводыря», корректируя скорость с помощью программного таймера, висящего рядом с маршрутом. В результате к нужным дверям подошел секунд за десять до времени «Ч», опять «опознался» и через считанные мгновения оказался в здоровенной приемной… в фокусе внимания сразу четырех бойцов Собственного Его Императорского Величества Конвоя!Дергаться, естественно, не стал, ибо знал, кто курирует этот ВУЗ от рода Рюриковичей. С интересом оглядел боевую броню, стилизованную под традиционные синие мундиры с алыми бешметами, задержал взгляд на кобурах с короткостволами, выглядящими, как древние револьверы, и выслушал короткий, но очень информативный пересказ правил поведения в присутствии персон Императорской крови.Судя по тому, что в кабинет нашу компанию пригласили буквально через минуту после завершения этой лекции, процесс был отработан до мелочей. Однако в тот момент такие нюансы меня не волновали — сделав рекомендованные десять шагов и дождавшись, пока сестренка и «соседки» выстроятся в одну шеренгу слева от меня, я учтиво поклонился и замер перед широченным столом. А затем прикипел взглядом к самой известной представительнице рода Рюриковичей последнего столетия, наряду с грозным позывным честно заслужившей прозвище Справедливая.К сожалению, от легендарной Черной Мамбы, одно лишь упоминание позывного которой когда-то приводило в ужас недругов России, осталась лишь бледная тень — семнадцать лет, проведенные в инвалидном кресле, превратили пышущую жизнью черноволосую красавицу в ссохшуюся старуху. Впрочем, величественная осанка и тяжелый взгляд, внушавший трепет с голограмм школьных учебных видеокурсов, остались теми же: Великая Княжна Софья Александровна не собиралась гнуться даже под ударами судьбы.Само собой, я заметил не только ее. По обе стороны от Рюриковны недвижными статуями возвышались телохранители. С правого торца длинной части классического стола руководителя сидел хмурый и чем-то сильно загруженный ректор МАО. А с левой — не кто иной, как Григорий Иванович Свищев. С руками, закованными в силовые браслеты, и с «шипом», правильно закрепленным в средоточии. Да, морду ему залечили, но автора полученных травм этот урод не забыл и очень не хотел встречаться со мной взглядом.Первой, как и положено, молчание прервала Великая Княжна, вежливо поздоровавшись со всей нашей компанией, обратившись ко мне по имени-отчеству и описав причину вызова. При этом ни о чем не спрашивала и слова не давала, так что я молчал. Потом Рюриковна перевела ледяной взгляд на ректора, и этот бедняга, почувствовав себя крайне некомфортно, торопливо озвучил результаты расследования в том самом ключе, к созданию которого опосредованно приложила руку Ольга Валерьевна. В смысле, взял большую часть вины на себя, однако не за преступление, а за допущенную ошибку. Затем пообещал переработать должностные инструкции менталистов, убрать все формулировки, позволяющие двоякое толкование, и так далее. А после того, как закончил, от имени руководства академии принес велеречивые извинения, предложил о-о-очень крупную виру за свою часть вины и передал слово гниде-Свищеву.По большому счету, Григорий Иванович нес ту же самую пургу, что и ректор, усиленно упирая на то, что еще во время вступительного экзамена заметил в моих реакциях внутреннее напряжение и излишнюю агрессию, принял это близко к сердцу, изучил все материалы обо мне и моей супруге, найденные в Сети, а последние дни августа страшно переживал за обоих и хотел помочь справиться с последствиями стресса. Поэтому решил сначала оценить наше моральное состояние после десятков вынужденных убийств и долгой жизни в кошмарном Диком Лесу, и только после этого предлагать профессиональную помощь по избавлению от тягостных воспоминаний! А обострение вызывал намеренно, дабы как можно лучше разобраться в наших проблемах, так что полностью сосредоточился на отслеживании реакций и в момент появления Самой Важной рефлекторно кинул щуп. Конечно же, не став предупредить об планируемом воздействии, ибо это предупреждение могло вызвать неприятие и осложнить дальнейшее лечение.В такой трактовке ситуации вина Свищева выглядела не очень жутко, но извинения он выдал по полной программе. И тоже предложил откупиться. Восхитив размерами названной суммы даже бойцов Конвоя.Моя роль в этом фарсе была расписана заранее, так что я, для приличия покочевряжившись, «нехотя» согласился на мировую, и похотливую тварь, избавленную от украшения, блокирующего Силу, отправили куда подальше. А Великая Княжна, дождавшись, пока закроется дверь, хмуро уставилась мне в глаза:— Яромир Глебович, вы великодушны, но непозволительно наивны. В следующий раз рекомендую проверять утверждения оппонентов клятвами Силой или Жизнью.Я поклонился. Как и предупреждал Конвойный, неторопливо и плавно:— Благодарю за совет, Ваше Императорское Высочество! Обязательно им воспользуюсь.Рюриковна еще раз оглядела меня с головы до ног, уделила секунд по пять-семь остальным девчонкам, пообещала нас запомнить и опустила восвояси……По дороге к коттеджу «соседки» выглядели настолько прибитыми только что закончившимся «общением» с САМОЙ Софьей Александровной, что шли на полном автопилоте, не реагируя ни на какие раздражители. Вот Лада и развлекалась, предлагая «нам» самые разные варианты проведения досуга. И доразвлекалась: услышав словосочетание «затариться вкусняшками и поваляться в джакузи», Назарова встрепенулась, похлопала ресницами и заявила, что в их состоянии это будет самым лучшим способом скинуть стресс! Отказываться от уже прозвучавшего предложения я, само собой, не стал. Хотя, честно говоря, предпочел бы отдохнуть от этой парочки — при всей легкости характеров Наты и Саши, их в нашей жизни стало как-то слишком много. А мне хотелось привычной «пещерной» идиллии.В результате уже минут через восемь-десять они нарисовались у нас на пороге, поучаствовали в заказе вкусняшек, а потом вместе с Рыжей убежали в ванную. Чем очень здорово обрадовали, ведь я, рассчитывая отправить в пространственный карман очередную партию продуктов, в самом конце работы с заказом утроил количество всех блюд. В итоге до джакузи добрался только через полчаса, встретив и разгрузив дроны, распределив содержимое четырех больших контейнеров между карманом, холодильником и шкафом, завалив поднос тем, что хотелось умять немедленно, и прихватив соки. К сожалению, не успел я выгрузить все это добро на бортик, как обнаружение жизни показало силуэт, двигающийся со стороны Главной Аллеи точно к нашему коттеджу.Я пожелал девчонкам, млеющим от гидромассажа, приятного аппетита, пообещал подойти чуть позже и ушел в гостиную. А там открыл дверь на балкон, «потянулся», дав понять приближающейся гостье, что встречу ее на лестнице, и рванул в прихожую.Ольга Валерьевна, проскользнувшая в квартиру под отводом глаз, сходу вручила мне коробку с тортом и сердечно поблагодарила:— Спасибо за внимательность: скачка у меня нет, а забираться на ваш балкон по стене уже как-то несолидно. Мои у вас?Я утвердительно кивнул:— Ага. В данный момент расслабляются в джакузи. Под надзором жены.— Отлично. Тогда уделите мне, пожалуйста, минут десять для разговора тет-а-тет, ладно?Мы перебрались в тренировочный зал, а там Ухтомская устроилась на облюбованном месте, закатала рукава, чтобы продемонстрировать отсутствие комма, и уставилась на меня:— Пока вы развлекались с Свищевым, я покопалась в информационных архивах. В смысле, в личных, а не в Сети. И убедилась в том, что память мне не изменяет: у всех одаренных, когда-либо открывавших обнаружение жизни, одновременно с ним появлялось и познание сути. Скажите, пожалуйста, а у вас оно есть? Для меня это очень-очень важно!Аналитические способности этой женщины я уже оценил, так что понял, что она загнала меня в ситуацию, лгать в которой было нельзя. Особенно во время начатой Большой Игры. Поэтому спокойно подтвердил ее догадку:— Да, есть.Ее взгляд на мгновение полыхнул такой безумной радостью, что мне стало не по себе. Впрочем, это чувство было задвинуто куда подальше, и Ухтомская перешла в режим Умницы-Разумницы:— Благодарю за откровенность. Свои мысли по этому поводу я озвучу эдак через недельку, то есть, после того, как выполню свою часть обещаний и продавлю экспериментальную программу. А пока мне бы хотелось задать еще один вопрос, важный лично для меня: вы бы не хотели чуть посерьезнее вложиться в Оболенскую с Назаровой? Девчонки порядочные, правильные, целеустремленные и верные. Если их как следует подтянуть, то через два года я предложу «покупателям» не одну сыгранную боевую двойку, а две. В то же время у вас появятся проверенные и надежные помощницы в любых начинаниях, а у них — куда более интересное будущее, чем то, на которое они могут рассчитывать сейчас.Предложение было неожиданным, и я задал сразу два вопроса:— Что в вашем понимании означает слово «вложиться» и зачем это лично вам?Она потерла шрам на нижней губе и пощелкала костяшками пальцев. По моим ощущениям, волнуясь:— Если вы приживите мелким колокол, скачок и отвод глаз, а потом поднимете хотя бы на нынешний уровень взаимодействия со своей супругой, то ваша четверка автоматом превратится в элитную боевую единицу, за обладание которой передерутся все спецслужбы Империи. Это лишит глав родов Оболенских и Назаровых возможности вернуть Наталью и Александру под свою руку, а значит, девчата, которые мне дороги, обретут полноценную свободу и независимость. Кроме того, с некоторой долей вероятности это подарит мне крошечный шанс осуществить одну заветную мечту из трех имеющихся. Но об этой вероятности я тоже расскажу через недельку-другую. Обещаю.— По-вашему, я могу приживить любой навык? — усмехнулся я.— Да, можете… — кивнула она, достала из кармана спортивного верха небольшой пластиковый контейнер и кинула мне: — Это вам. Подарок. От всей души. Три эссенции с редчайшим навыком воздушная удавка из Южной Америки — «единичка», «двойка» и «четверка». В позапрошлом году я выменяла их на «линейку» эссенций с нашей дезориентацией с «единички» до «тридцать второй», но узнала, что шансы приживить на порядок ниже, чем у колокола, расстроилась и в сердцах забросила в сейф.— Третий — вам?Она отрицательно помотала головой:— Нет, мне он не нужен — боевых навыков у меня выше крыши.Ответила увереннее некуда, но я по наитию задал напрашивающийся вопрос. Само собой, дав возможность проигнорировать одно из основных условий полученной клятвы Силой:— А какой нужен? Разрешаю ответить, если есть такое желание.Ухтомская чуточку поколебалась, но решила не кривить душой и в этот раз:— Откровенно говоря, предпочла бы обычный скачок: для идеального набора мне не хватает именно его. Но даже если вы сочтете возможным пойти мне навстречу, я откажусь. До решения вопроса с мелкими — он для меня в разы важнее.К этому моменту я успел получить пяток подсказок от Знака Макоши и как следует обдумать просьбу, поэтому криво усмехнулся:— Чисто теоретически вложиться в девушек не проблема: можно прикрыться правильно сформулированными клятвами, приживить нужные навыки и так далее. Но я мужчина, намного сильнее их, как одаренный, и буду выступать в роли мудрого наставника, а значит, с достаточно высокой долей вероятности вызову у этой парочки вполне понятный интерес. Мне сейчас не до меньшиц, а одноразовые связи не в моем характере. Тем более, что ревность или неминуемое охлаждение после тех самых отношений гарантированно либо вызовет внутренние напряжения в команде, либо развалит ее к Чернобогу. Ну, и зачем мне такое счастье?— Пока не знаю… — угрюмо вздохнула Умница-Разумница. — Но я что-нибудь придумаю…