Страница 38 из 95
Глава 12
— Ты куришь? — задал я очередной вопрос белобрысому пареньку.
— Да, — подтверждая свой ответ кивком, ответил он.
— Предпочитаешь дорогой табак или дешёвый?
— Да какой попадётся, тот и курю, — слегка развёл он руками.
— Тебе нравятся мальчики?
— Чего-о!? — даже привстал тот.
— На место сядь, или проваливай отсюда, — вперив в него строгий взгляд, велел я.
— Да чего сразу проваливай-то, — пробурчал тот.
— Повторяю вопрос, тебе нравятся мальчики?
— Мне нравятся девочки.
— Ты ссышься в постель?
— Да что у вас за вопросы-то такие!? Я вроде бы в варяги хочу податься.
— Хочешь, иди и подавайся. Чего сюда-то пришёл, — пожал я плечами.
— А никто больше не набирает таких молодых неумёх. Опять же, вы плату хорошую обещаете.
— Деньги придётся отрабатывать, и за каждую копейку слить не одну бочку пота, да ещё и кровью приправить.
— Ничего, сдюжу.
— Уверенность, это хорошо. Но ещё раз вскочишь со стула, или начнёшь тут возмущаться, вместо ответа на вопрос, уйдёшь ни с чем. Это понятно?
— Понятно, — со вздохом произнёс парень.
— На вопрос отвечай, — не став его повторять, потребовал я.
— Не ссусь я.
— А раньше ссался?
— А кто не ссался, когда малым был, — хмыкнул он.
Правдивость его ответов я контролировал посредством «Лжекамня». Кандидаты в мой отряд об этом знали, да только всё одно пытались схитрить. Уж больно интересные вопросы я задавал. Спасибо абсолютной памяти, психологическим тестам из прошлой моей жизни, и моему любопытству. А отчего бы не полюбопытствовать, если мне это не сложно. Психологом я конечно не стал, но действовать строго по лекалам мне по силам.
Вполне ожидаемо создание, набор и содержание отряда наёмников оказалось удовольствием не из дешёвых. Да дорогое удовольствие, чего уж там. Регистрация взвода, то есть до пятидесяти человек, обходилась в десять тысяч рублей. Ежегодный взнос в гильдию за одного рядового бойца пятьсот. Причём первый нужно выплатить единовременно. Последующие можно вносить по частям, но к следующему отчётному периоду этот вопрос нужно закрыть.
А ведь есть ещё и пятнадцатипроцентный гильдейский налог. Все контракты только через неё родимую, и никак иначе. А уже представительство закрывает вопросы с государством на территории которого находится. Хотя отряды могут работать по всему свету.
Варяги берут своё начало ещё от варяжской стражи византийских императоров. Из Никейской же империи растут ноги и самой гильдии, которая будет серьёзно так постарше вольников. В шестнадцатом веке император Василий Дука подумал, что содержать крупную армию для казны слишком накладно. Поэтому решил, что вполне может компенсировать часть затрат, если станет продавать услуги своих воинов. При этом в выигрыше оставались все.
Постепенно империя отмежевалась от выделившейся прослойки наёмников, создавших свою гильдию. Поначалу на территории Никейской империи, а затем она распространилась по всему миру. Но нити всё равно сходятся в Никею, как и основные финансовые потоки. А деньги там крутятся серьёзные…
Для начала мне пришлось-таки выйти из вольников. Так как они не связываются с боевыми действиями. Исключение, только мобилизация в случае войны. Да и то, их задействуют лишь в качестве транспортов. Усидеть на двух стульях разом не получится. В смысле, попробовать конечно можно, но чревато серьёзными разборками и неприятностями.
Отряд решил набрать небольшой. Пока только четырнадцать человек. Десяток бойцов, и три члена экипажа «Альбатроса». Я и не думал отказываться от собственного средства доставки. Была мысль, оставить его за гильдией вольных пилотов, но это оказалось невозможным. Вольники и варяги пересекались только в случае мобилизации первых. Потому как их прерогатива только транспортировка. Вот такая казуистика.
Задав ещё пару десятков вопросов, я мысленно сделал себе пометку, переместив данные кандидата на полочку моей памяти, с другими перспективными парнями.
— Послезавтра в три часа по полудни жду тебя в трактире «Вертлюг», на Егорьевской. Знаешь? — огласив вердикт, уточнил я.
— Знаю, — озарившись радостной улыбкой, ответил парень.
— Чего лыбишься? Ты ещё не принят.
— Но и домой вы меня не отправили. Значит, ещё не всё потеряно.
— Не всё, — подтвердил я, кивнув на дверь за его спиной.
Всего кандидатов набралось двадцать три. И надо сказать, выбирать было из кого. Неделю назад мы прибыли в Менск, где я обозначил своё намерение создать отряд варягов, и узнал обо всём, что может мне понадобиться.
Затем дал объявление в газете о наборе из парней возрастом восемнадцать девятнадцать лет, не служивших и не имеющих боевого опыта. Извечный принцип, проще научить, чем переучивать. И уж тем более доказывать бывалым ветеранам, что ты не сопля зелёная. Не забыл я и обозначить достаточно щедрое жалование. Там же указал, что отбор будет производиться в гостинице «Любава».
До назначенного срока мы успели посетить Псков, выйти из гильдии вольников, перепрописаться в Менске и зарегистрировать отряд. Затем вернуться на Доброхотский, прихватив с собой бригаду строителей, а следом завезли потребные материалы, согласно списка артельщика.
Позавчера вечером мы наконец вернулись в Менск, и остановились в означенной гостинице. А на утро возле неё начали собираться кандидаты. Сто двенадцать человек. Не баран чихнул. Второй день, по двенадцать часов кряду провожу тестирование. Ну да, ничего, похоже управился…
Едва кандидат вышел из номера, как в дверь заглянул Гаврила.
— Этот был последний, Фёдор Максимович, — сообщил он.
К слову, здешние авиаторы не чурались слова «последний», и не заменяли его на «крайний». Хотя это вовсе и не значит, что они не верили в приметы. Ещё как верили. Стоило только пилоту перед вылетом увидеть мёртвую птицу, хоть во сне, хоть наяву, как в небо его можно было загнать только палками, да и то не факт. Мальчишка стреляющий в пернатых из рогатки должен понимать, что поймавший его авиатор не только надерёт уши, но и с большей долей вероятности отходит ремнём. И да, сами они, даже будучи заядлыми охотниками, никогда не охотились на птиц. Вообще. Никогда.
— Отлично, — поднимаясь и с удовольствием потянувшись, произнёс я.
На улице уже стемнело, а я за весь день практически и не двигался. Так, поднимался со стула, прохаживался по гостиничному номеру, где и проводил отбор. Но это считай ни о чём. Ещё и приём пищи на ходу, пирожки да бутерброды, запиваемые сбитнем.
— Что дальше? — поинтересовался Гаврила.
— Хочу прогуляться. Ты как?