Страница 3 из 22
— Именно так.
— А если изменить момент, запустивший всю эту цепь фатальных событий?..
Его слова спровоцировали дикое недоумение Эвы и замешательство умирающего гиганта.
— Невозможно, — Богиня Воды попыталась возразить отцу, но взор того был обращен к одному лишь гигантскому глазу.
— Он ведь существует? Тот механизм, что ваш народ пытался построить, чтобы, подобно богам, создавать иные измерения?
Молчание гиганта внезапно заставило Гран Каина напрячься.
— Где он? — его вопрос остался без ответа. — Где он?! Отвечай! — яростный выкрик Верховного Бога гулким эхом разнесся по каменной долине. — Со мной лучше не шутить, ты ведь знаешь, — Гран Каин впился своими суровыми серыми глазами в напряженно блуждающий по глазнице темный зрачок.
Столб света, исходящий из колонны, на какое-то мгновение стал настолько интенсивен, что пребывающим в физических телах богам пришлось зажмуриться, чтобы не быть ослепленными его неимоверно ярким свечением. В ту же минуту глухой голос Аргоса заполнил все пространство его скалистой усыпальницы:
— Твои угрозы бессмысленны! Мне нечего здесь терять, в отличие от тебя!
В одно мгновение каменные стены, окружавшие их, содрогнулись, но тут же все стихло. Аргос устало опустил взор в землю.
— Так помоги мне. Раз тебе уже все равно неважно, — прошептал Гран Каин, и в голосе его звучало отчаяние.
— Что ты хочешь знать? — отозвался притихший, изможденный непривычно долгим бдением Аргос.
Гран Каин, напротив, оживился.
— Тот механизм, что был должен открыть вам пути в иные измерения… Возможно ли с помощью него создать путь в прошлое, чтобы …
Не дав отцу договорить, Эва испуганно запричитала, что немыслимо даже думать о подобном деянии.
— Отец! Ты сам прекрасно знаешь, что это против всяких правил и запретов, наложенных на нас самим мирозданием. Попытки изменения того, что уже произошло, были бы величайшим в мире святотатством, которое Богиня Жизни никогда не сможет тебе простить. Она смирилась с прошлым, и когда Шилен пробудится, Эйнхасад готова дать ей финальный бой, и если Богиня Хаоса выйдет из него победителем, то Великая Праматерь сотрет этот мир и построит на его месте новый.
— Без меня у нее ничего не выйдет, — отрезал Гран Каин.
— Без тебя, отец, она, безусловно, не сможет воссоздать мир, подобный этому, — смущенно заметила Эва. — Но Верховная Богиня разочаровалась в нем. Во всех нас… Мы отдалились от нашей матери, и она без раздумий принесет нас в жертву новому мирозданию, если того потребует судьба.
— Ну так пойдите и попросите ее милости и пощады, — раздраженно фыркнул Гран Каин в ответ на сожаления своей младшей дочери.
Эва вздрогнула.
— Мафр до сих пор не простила матери уничтожения гигантов. Паагрио зол, что Эйнхасад заставила его ослабить Первого Орка. Они не станут просить ее милости. А я, — Эва виновато опустила голову. — Она презирает меня за то, что я все это время помогала тебе…
— А меня за то, что заварил всю эту кашу, — Гран Каин положил руку на тонкое, почти прозрачное плечо Эвы. — Теперь надо как-то все это расхлебывать, милая, как считаешь?
Едва заметная улыбка, скользнувшая по ее белоснежному лицу, была ему лучшей поддержкой в целом свете.
— Я не буду помогать тебе, — сухо отозвался Аргос, когда они оба, Богиня Воды и Великий Бог Хаоса, встали напротив него, готовые к серьезному разговору.
— Это был ты, Аргос, кто рассказал все Эйнхасад: обо мне и Шилен. Вина за произошедшее частично лежит и на твоих… хм… — Гран Каин запнулся, с иронией осмотрев одинокий глаз, запечатанный в скальную породу.
— Пока ты вводил в искушение наших женщин, мы молчали. Но когда ты соблазнил собственное дитя…
Гран Каин не дал гиганту договорить.
— А главное, — бесцеремонно продолжил Гран Каин, — посмотри, чем тебе отплатила справедливая Богиня Света и Жизни.
— Узнав, что и я плод твоей порочной связи… — Аргос запнулся, пристально уставившись в темно-серые глаза своего отца, и в них на секунду проскользнула искра раскаяния, но тут же Гран Каин невозмутимо отозвался на этот немой упрек.
— Такой уж я есть. Таким я явился на свет. Но когда будешь катить на меня все камни этого мира, заметь, что я — единственный, кто пытается хоть что-то с этим поделать, хоть как-то помочь ситуации. Люди быстро забыли об Эйнхасад и забились в свои высокие крепости. Часть из них тут же пожалела, что не покинула восточные берега вместе с королем-отступником, братом Шунаймана, а остальные уверовали в пророчества Лилит и примкнули к орде ее идолопоклонников и демонов. Гномы по-тихому уплыли на запад. Большинство гуманоидов тут же признали Лилит, вестницу тьмы, своим новым пророком. Орки, оттесненные на север, скрылись в непроходимых дебрях, готовые до последнего отстаивать свои территории. Пещерные эльфы, ужаснувшись тому, кем стала их ненаглядная богиня, примкнули к собратьям, простив им оплошность с людьми. Вместе им удалось возвести магический купол над древними эльфийскими лесами. Объединившись с феями и сопровождаемые могучими арахнами, они ожидают нашествия армии Лилит, чтобы дать отпор сподвижникам тьмы.
— Эльфы смогут одолеть армию мертвецов, — с надеждой в голосе вмешалась Эва в суровую речь отца. — Я до последнего буду поддерживать их своими молитвами и благословениями.
— Объединившись с орками, они бы могли победить и саму Шилен, — с горечью заметил Гран Каин.
— Неужели они даже не попытаются? — с тревогой в голосе спросила Эва.
Гран Каин мотнул головой, в глазах его читалась безысходность.
— Аргос показал мне сотни вариантов будущего, но ни в одном из них они не выбрали путь мира и согласия, несмотря даже на то, что это был их единственный шанс выжить — горечь древней обиды оказалась сильнее, — Гран Каин снова покачал головой. — Орки и эльфы беспощадно уничтожали друг друга шесть сотен лет, и это сделало невозможным любой диалог между ними. Ты же знаешь Паагрио — зол на весь белый свет.
— Паагрио создал самое могущественное существо в целом мире, — напомнила отцу Эва, и в голосе ее звучала обида за старшего брата и его великое творение. — Первый Орк был сравним силой с гигантами, магическими способностями — с эльфами, а мудростью — с гномами. А вы с матерью…
— Мы стремились к балансу, — сухо заметил Гран Каин в слабой попытке оправдаться. — Первый Орк представлял опасность для всех живущих на этом свете.
— Ты, — горько усмехнулся Аргос. — Ты — тот, кто всегда представлял наибольшую опасность для этого мира.
— Я создал этот мир! — возмущенно вскричал Гран Каин.
«Я создал этот мир… создал этот мир… этот мир… мир… ир…» — раскатом отозвалось эхо.