Страница 12 из 16
Так как потерявший сознание экс-киллер в себя не приходил, пришлось приводить его в чувство пощёчинами. Сильно я не стеснялся, потому нападавший очнулся быстро. А то, что от моих пощёчин у него из носа и губ кровь текла – только его проблемы. Взяв за волосы скулящего и подвывающего убийцу, я потащил его в сторону дороги. И обратный путь показался длиннее в разы. Мои спутники уже поволноваться успели.
– Хмыл, стреножь лошадей! – приказал я Коротышу. – Задержимся немного. Надо болезного допросить.
Убийца, правая рука которого болталась плетью, вздрогнул, но промолчал. Я глянул на свой щит, из которого торчали две стрелы. Представил, как эти стрелы впивались бы в меня, пробивая внутренности и заставляя медленно подыхать от сепсиса, и решительно повернулся к незнакомцу:
– Как тебя зовут?
Глава 13
Я вытирал меч о землю, а мои спутники старательно отворачивали взгляды. Неженки, блин. Когда тебя хотят убить – сведения надо добывать любым способом. И тут не до церемоний. Хочешь жить – умей за себя постоять. Нет? Не хочешь? Ну, так иди и удавись сразу, а не строй из себя целку. И не отнимай у других время, которое им понадобиться для твоего убийства. Здесь нет судов, прокуратур и полиции, которая тебя защитит и сделает всё по закону. В этом мире закон один – если ты не убил, то убили тебя. А тут мало того, что именно меня убить хотели, так подлец этот ещё вначале даже разговаривать не хотел. Пришлось применить нестандартные методы допроса. После пары выбитых зубов и двух сломанных пальцев незнакомец заговорил. И рассказал удивительные вещи. Оказывается, он состоял в некоей гильдии убийц. А наняли его через гильдию, чтобы он сидел в Уличах и ждал любого незнакомца, вышедшего из Швудского леса, чем-то отличающегося от других. После появления незнакомца, киллер должен был убить оного и вернуться за наградой в Вырвань. Кроме того, с таким же заданием было направлено ещё как минимум трое его коллег в другие сёла вдоль леса. Кто послал, кого искали и почему – было неясно. Но со мной, судя по всему, чувак просто ошибся. Уж про меня знать здешний заказчик не мог по одной причине – меня в этом мире быть не должно было от слова совсем. Впрочем, разочаровывать горе-киллера перед смертью я не стал.
Но и уподобляться убийце не стал. Решил всё делать по законам, пусть и военного времени. Выведав всё, что хотел узнать, назначил киллера подозреваемым по статьям тридцатой и сто пятой уголовного кодекса – покушение на убийство. Адвокатом назначил Хмыла. Посмотрел на поскуливающего обвиняемого и спросил:
– Признаёте ли вы свою вину? Даёте ли чистосердечные показания?
– П-п-признаю! – закивал Рудер. Именно так звали любителя выстрелить в спину.
– Адвокат Хмыл, имеются ли у вас какие-то возражения против предъявленного обвинения?
Коротыш глянул на меня дикими глазами и спросил:
– Имеются?
– Что ты у меня спрашиваешь, морда острозубая? Просто скажи, да или нет?
– А как правильно?
Я тяжело вздохнул:
– Ты согласен, что этот персонаж пытался меня убить?
– Со-согласен! – кивнул Хмыл.
– Значит, возражений нет! Понял?
– Понял, ваше сиятельство, – примиряюще ответил «адвокат».
Рыцарь Корн в это время вальяжно развалился на обочине, наблюдая за процедурой свершения правосудия. И даже галету из сумки достал. Будто на кинофильм пришёл какой-то.
– Дрон, – обратился я ко второму подручному. Чёрт, язык не поворачивается их слугами называть. Хотя, по сути, они ими и являются теперь. – Ты будешь прокурором! Понял?
– Кем? – тупо переспросил Борода.
– Прокурором! Впрочем, не важно!– я махнул рукой. – Твоё дело сказать: я поддерживаю обвинение и требую высшей меры наказания! Понял?
– Поддерживаю. Требую. Понял. – кивнул «прокурор».
– А я буду судьёй, – я сел поудобнее на щит, и отхлебнул из фляжки воды: – Мы, всё же, не грабители и не убийцы. Потому действовать будем по закону.
– Итак, граждане участники судебного процесса, заседание объявляю открытым! – я осмотрелся, думая, по чему же грякнуть судебным молоточком, роль которого выполняли ножны от кинжала. Не нашёл ничего подходящего и грякнул по шлему Дрона, который тот после нападения акридов таскал не снимая. «Прокурор» лишь глянул искоса, но возражать не стал. Зато оживился Хмыл:
– Мы участники все?
– Все, – кивнул я. – Посмеешь ещё раз судью перебить – будешь оштрафован за неуважение к суду и подвергнут административному наказанию!
– Административное наказание – это как? – спросил адвокат-Хмыл.
– В морду получишь, – пояснил я.
– Понял, молчу, – испугался защитник.
– Итак! – я внимательно всех осмотрел, – Слушается дело обвиняемого в покушении на убийство Опера де Ниса бандитом Рудером из Вырвани! Есть ли какие-то отводы к кандидатуре судьи?
Все трое участников судебного процесса дружно промолчали. Я подождал и спросил:
– К кандидатурам адвоката и прокурора?
После ещё одной минуты молчания подытожил:
– Возражений нет, судебное заседание продолжается! – я повернулся к прокурору-Дрону и тот с готовностью подставил каску, правда, на этот раз с головы её всё-таки снял. Я шлёпнул по ней ножнами и начал:
– Следствием и судом установлено, что Рудер из Вырвани за денежное вознаграждение согласился совершить убийство незнакомого гражданина и с этой целью отправился в волостное село Уличи. Там он увидел Сэра де Ниса, то есть, меня, и решил, что именно меня и надо убить. С этой целью подлец, то есть, подозреваемый отправился в засаду на дорогу и совершил два прицельных выстрела в сторону потенциальной жертвы.
Рыцарь аж присвистнул от восхищения и произнёс:
– Опер, тебя бы королевским судьёй назначить! Так складно даже он не брешет!
Я показал рырыцарю кулак и продолжил:
– Довести преступный умысел до конца Рудер не смог по независящим от него обстоятельствам. Потому обвиняется в покушении на убийство особо опасным способом!
Киллер сидел, раскрыв рот, и даже поскуливать перестал. Лишь из уголка рта капала тягучая слюна. Хмыл тоже пребывал в ошеломлении. Правда, без слюноотделения. Впрочем, Хмылу и руку с пальцами никто не ломал в последнее время. И только «прокурор», воспользовавшись привалом, спокойно чинил свой ботинок. Я вздохнул и продолжил:
– Адвокат, вы хотите что-то сказать в оправдание подзащитного?
– Я? – в ужасе воскликнул Хмыл, и тут же категорично отрезал: – Ни в коем случае!
– Прокурор? Вы поддерживаете обвинение?
Дрон так увлёкся починкой ботинка, что проигнорировал мой вопрос. Пришлось опять грякнуть молотком-ножнами по каске. Благо, обвинитель уже напялил её на голову.
– А? – подскочил Дрон.
– Вы поддерживаете обвинение, прокурор? – спросил я требовательно у подручного.
– Я? – засуетился Дрон, и зачем-то стал натягивать ботинок на ногу, – Я да! Поддерживаю!
– Итак, – резюмировал я, – Суд после недолгого совещания признаёт Рудера из Вырвани виновным по статьям тридцатой и сто пятой уголовного кодекса. Так как обстоятельств, смягчающих вину подсудимого судья не нашёл, сколько ни искал, то суд приговаривает виновного к высшей мере наказания!
– Это что за мера? – тут же спросил Хмыл.
– Смертная казнь! – авторитетно пояснил рыцарь, и я кивнул ему благодарно.
– Погодите! Погодите! – задыхаясь, заверещал киллер, – Я возражаю!
Хмыл на всякий случай отодвинулся от обвиняемого, а Дрон – от меня. Я вздохнул, и принялся объяснять:
– Так как вы – главный обвиняемый, и потому лицо пристрастное, ваши возражения могут иметь предвзятый характер. Потому отметаются судом, как несущественные!
Рыцарь гулко захохотал, а Рудер от его смеха вздрогнул и вжал голову в плечи. Впрочем, его это не спасло. Я достал меч и со словами «Приговор обжалованию не подлежит и приводится в исполнение немедленно» срубил киллеру голову. Аминь!
Глава 14
Когда мы выехали из леса, Корн подъехал ко мне чуть ближе и спросил тихо: