Страница 24 из 40
Все. Больше я ничего поделать в камере не могу. День прошел очень не однозначно, но прошел. А значит можно ложиться спать. Перед сном я скидал остатки шашлыка в инвентарь, прикрутил на место плафон, предварительно очистив его от копоти и нагара. Потом подумал и отозвал свой заряженный тотем в инвентарь, и призвал новый. Маленький и без энергии. Пусть тонизирует меня, пока я сплю. Вот теперь точно все.
[1] Бобруйскмебель — реальная фабрика, созданная в 1922 году в СССР. Существует до сих пор.
[2] Читерство (англ. cheat «мошенничать, обманывать») — использование различных способов для обеспечения нечестного преимущества
[3] Лвлап (англ. Lvl Up) — Повышение уровня
Глава 7. Первая часть
Глава 7.
Интермедия.
В холле отеля сегодня было на удивление много народа. Многие восприняли необходимость эвакуации, как блажь правительства, но блажь, которую надо выполнить. Поэтому эвакуировались из городов на курорты. Вот и сейчас, сидя в холле многие ожидали заселения и посматривали на огромный экран в полстены, на котором показывался какой-то боевик.
Чумазые мужики стреляли в прилизанного героя, который, похохатывая, укорачивался от выстрелов. Как раз сейчас крупным планом показывали очередного злодея, который прицелился в красавчика. Камера наехала на ствол оружия, из которого в замедленной съемке вылетает пуля. А дальше все пошло не по сценарию. Внезапно пуля, вместо того, что бы промахнуться и мирно расплющиться о стену или взорвать мимо пролетающий вертолет, продолжила свой полет в направлении зрителя. Еще через мгновение она была за пределами экрана, но люди в зале не успели понять, что что-то пошло не так. Слишком быстро все изменилось.
Мирный холл окрасился красным, закричала, но быстро поперхнулась своим криком богато одетая женщина. Из экрана, вслед за первой, вылетело еще несколько десятков пуль. Вопреки законам физики, они стали менять траекторию своего движения, и огибая разные препятствия находили себе жертв и за колоннами, и за предметами мебели и иногда умудрялись поразить несколько целей, прежде чем увязнуть в очередном человеческом теле.
Через несколько минут живых людей в зале не осталось. Откуда-то из глубины здания еще слышались крики, но и они быстро затихли.
После того, как установилась тишина, из под экрана зазмеились провода, подползая к трупам и пронзая их насквозь. Некоторые трупы взвились в воздух, застывая нанизанными в причудливых позах, а некоторые просто стали на полу. Провода же принялись совершать конвульсивные движения, сжимаясь и расширяясь в разных местах, будто внутри них перемещались большие объемы неизвестной субстанции. Все это перекачивалось в экран, который постепенно стал обрастать мясной плотью, при этом продолжая показывать боевик.
Конец интермедии.
Разбудил меня звук открывающихся дверей. Среди появившихся на пороге людей, знаком мне был только один. Ну как знаком, имени я не помню, но это один их системных, кто получил “воинские” умения.
Вежливо, в отличии от тех, кто меня сюда затолкал, меня попросили пройти с ними. И привели меня под таким полуконвоем на второй этаж. Именно так я и познакомился с генералом Суховым, который командовал всем, что сейчас было в профилактории.
Никакого суда не было. Моего мнения даже не спросили. Просто я оказался поставлен перед фактом, что действительно нарушил приказ и подверг жизнь своих коллег опасности. Но поскольку я наёмный специалист и вообще не в курсе правил поведения, не говоря уж о знании устава и о том, как я должен себя вести, то на первый раз отделаюсь дисциплинарным взысканием. Мне выдали две тоненьких книжки с уставом караульной службы и дисциплинарным уставом МВД, после чего сообщили, что ввиду конфликтной ситуации, дальше я буду служить в составе гражданской ЖД команды. Проще говоря, буду помогать чувакам с тепловоза.
Оказывается, тепловоз работает как запасной электрогенератор. Но даже когда его мощности не задействованы, все равно его надо обслуживать, проводить регламентные технические работы, а также следить за нормальным состоянием вагонов. Помимо этого, надо привести в нормальный вид тепловозный ангар, помогать с разными физическими работами, в общем, задач много. Учитывая мой хозяйственный профиль, мне там самое место. В добавок, жить я буду вместе с экипажем тепловоза, в том самом ангаре или в одном из вагонов поезда, в купе.
Озадачив меня всей это информацией, мне приказали собирать вещи и перебираться на место новой службы.
Даже и не знаю, плохо это все или хорошо. На мой взгляд, я получил кучу преимуществ, иеще кучу преимуществ. Отдельное жилье, много работы, а значит и много опыта. Сука, которая меня кинула в карцер теперь не мой начальник. Надеюсь, что новый руководитель будет адекватнее. И за все это надо даже не выучить, а ознакомится с двумя уставами. Конечно, вроде бы я наказан, но в этом наказании сплошные плюсы. Блин, да я даже рад, что все так обернулось!
Собрался я быстро. Вещей было мало, и разложить я их не успел, так что сборы заняли буквально минуту. Но я задержался пообщаться со своим недолгим соседом. Узнал несколько интересных новостей. Оказывается часть электроники, собранной у людей, поместили в наспех сделанные прозрачные ящики, для удобства наблюдения. Некоторые навороченные смартфоны и ноутбуки стали эволюционировать прямо в этих коробках. В помещении с ними постоянно дежурит несколько вооруженных людей и как минимум один системщик. Изменения в устройствах протоколируются, но самое интересное то, что любой человек может зайти и самостоятельно посмотреть на эти изменения.
Меняэто тоже заинтересовало, и узнав точно где эта комната, я решил обязательно в нее заглянуть, после того как перееду.
На новом месте встретили меня с тревогой. Начнем с того, что экипаж тепловоза был полностью гражданский. То есть к МВД они отношения не имели. Не то, чтобы полностью случайный, их готовили к тому, что когда-нибудь им возможно придется сесть в кабину эвакуационного поезда, но они относились к этому скорее как к возможности получать небольшую прибавку к зарплате, чем как к чему-то реально возможному. При этом собрали экипаж тепловоза из разных команд. Так что они были знакомы друг с другом только шапочно. Виделись иногда в депо, изредка пересекались в коридорах и все.
Каждый из них получил звонок от руководства с требованием срочно прибыть на работу и поступить в распоряжение МВД. И только прибыв в депо, их поставили перед фактом, что им придется вести тепловоз на эвакуационную базу. Единственное, что их связывало между собой, помимо пройденных когда-то курсов, это то, что все они были бессемейными. Видимо, именно это было одним из критериев, почему им досталась эта работа. Чтобы не эвакуировать еще и их семьи.
Вот только официальное отсутствие семей не означает отсутствия друзей и родственников. Связаться с теми, кто остался в городе нет никакой возможности, и железнодорожники справедливо за них переживали.
О том, что я поступаю в их распоряжение, машинисты узнали по рации. Что от меня ждать они не совсем понимали. Кто такие бытовики, им не известно. Еще один человек в состав локомотивной бригады нужен не был. Их и так было трое, вместо положенных по штату двоих[1].
Старшего звали Иннокентий Иванович. Двое его помощников: Михаил тоже Иванович и Сергей Андреевич. Последних двоих по отчеству называть смысла нет, по возрасту они были как и я, если не младше. А вот Иннокентию было явно за 40. Именно он и был лысым и бородатым мужиком, который отвечал нам из кабины.
Когда я продемонстрировал им свои возможности, они были шокированы. Тепловозы смотрятся массивно и красиво. Эдакое грубое торжество человеческих технологий над природой. Но как бы красив поезд не был, он никогда не будет абсолютно чистым и незапятнанным. Даже современные электровозы, только вышедшие с завода уже имеют какие-то подтеки на корпусе, не говоря уж о грязи и пыли, осевшей даже после пары километров пути. Что уж тут говорить о локомотиве, который выпустили более полувека назад? Ему уже в музее место, а он продолжает ездить. Хотя тут я может и погорячился. Техника надежная, а главное без, ставшей опасной, навороченной электроники. Но некоторые масляные пятна намертво закрепились на элементах кабины, а грязь в углах и плохо доступных местах копилась годами. Когда же, после моих взмахов пипидастром, кабина стала выглядеть даже лучше, чем после капремонта, на меня посмотрели с уважением. Эти люди знали, как сложно избавиться от многолетних следов эксплуатации.