Билбэт

Оказавшись на улице, Богдан так и не понял, правда это было или нет. Ощущение неловкости постепенно прошло и, забрав документы у бабушки Уйгуланы, он поспешил обратно, уже полностью переключившись на предстоящую встречу с девушкой.

У дверей подъезда пришлось прохладно-вежливо поздороваться с бывшим одноклассником Андреем и его матерью. Вежливо кивнув, Богдан с кислым выражением лица юркнул в подъезд и быстро взбежал на третий этаж.

– Привет! – Уйгулана была в широкой футболке и шортах. Длинные волосы на этот раз были собраны на затылке в узел, а не заплетены в два десятка косичек, как раньше. Обаяние открытой улыбки и весёлый взгляд накрыли Богдана с головой, в груди стало тепло, положительные эмоции вытеснили всё плохое, и он решил не спрашивать об Андрее.

– О, Богдан, привет! – донеслось с кухни. Это была мама Уйгуланы. – Ты смотри, как совпало! Только что Андрей с мамой приходил в гости.

– Здрасьте, Бадарма Отхоновна! Да, я их видел, – с кислой миной на лице произнёс он. Родители Андрея работали в администрации города. Они очень хотели, чтобы Уйгулана встречалась с их сыном и у них получилось что-нибудь большое и светлое, но пока все их своднические попытки успехом не увенчались. Андрей даже подал документы в тот же университет, что и Уйгулана, следуя их совету, и это раздражало Богдана больше всего.

– Что ж ты такой насупленный! – весело потрепала его по голове мама Уйгуланы. – Хорошие, вежливые люди. Надо уметь общаться и дружить со всеми. Учись, учись, это тебе не бокс, – она поспешила на кухню, где что-то шкворчало и булькало, распространяя аппетитные запахи на весь коридор. – Давайте, поешьте и идите гулять! – донеслось с маленькой кухни. – Я всё знаю! Не надо шушукаться. Поели и бегите, пока погода хорошая. Сегодня не так жарко, как вчера. Но, может, хоть дождя не будет…

Они долго гуляли по Партизанской, вдоль речного порта, потом сидели в торгом центре «Пионер», где Уйгулана снова пожаловалась, что родители ссорились из-за денег на её образование и лечение сестры, Аруны. Та никак не могла заговорить, хотя врачи не видели для этого никаких преград. Советов было много, обследований – тоже, все брали деньги, но результата не гарантировали. Поэтому Аруна везде следовала за Уйгуланой, как немой укор подлой судьбе, лишившей её дара речи непонятно за что и почему. Ещё их родители никак не могли накопить на первый взнос для ипотеки, и девушка очень переживала, что ссоры родителей могут привести к печальным последствиям.

Что мог ответить Богдан? Только то, что постарается за год найти возможность заработать хотя бы на жизнь отдельно. Может быть, это хоть чуть-чуть помогло бы её родителям. Так они просидели до самого вечера, утешая себя обещаниями и мечтами, которые в юности ещё кажутся выполнимыми.

В лифте он поцеловал Уйгулану, но получилось как-то грустно, не так радостно и весело, как на набережной. Усталость и волнение давали о себе знать. Она прижалась к нему щекой и тихо поурчала – так они выражали друг другу свою чувства, когда словами было трудно выразить всю ласку и эмоции. Богдан уркнул в ответ – коротко и тихо.

– Спасибо за бабушку! – прощаясь, поблагодарила его Уйгулана. – Завтра созвонимся.

– Давай, – кивнул он. – Маме и папе – привет!

Настроение было паршивое. Больше всего Богдана бесило то, что мама Уйгуланы терпеливо относилась к визитам Андрея и его родителей. Как будто он был для неё запасной вариант, если у них ничего не получится. И деньги эти проклятые тоже раздражали. Без них никуда нельзя было сунуться. Даже заработать. Он выругался, удивившись этому парадоксу – чтобы начать зарабатывать деньги надо было сначала их иметь.

Полгода назад к дяде Олегу приехал старый «боевой товарищ», который стал заходить к ним в зал. Его звали Сергей. Он владел стилем «уэтирё», который состоял из одних жёстких блоков. Сергей стал учить всех их «болевой защите», когда на каждый удар противника ставится такой блок, что у нападающего либо отбивается мышца, либо ломается кость.

Стиль этот Богдану не нравился, он был статичный, требовал минимум передвижения, но ему нравилась техника Сергея, поэтому он нашёл компромисс и добился определённых успехов. Однажды тот сказал, что в Китае регулярно проводят бои без правил, типа ММА, в октагоне, всё как по телевизору. Только на деньги и до полного признания поражения. То есть, сдался, остался жив, не сдался – бьёшься до последнего. Если сдастся твой соперник, сразу получаешь награду. И так по возрастающей, пока не останется один победитель. А те, кто побеждают, получают право на суперфинал. О нём никто особо не распространялся, но говорили, что он проходил в реальных условиях и там было всё совсем не по-спортивному.

Богдан сразу загорелся, потому что хотел заработать деньги для Уйгуланы, чтобы её родители не ссорились и она не переживала за них. Дядя, услышав об этом его желании, был категорически против. Богдан так и не смог добиться от него ответа, почему. Сергей тогда промолчал. Сказал лишь, что не в деньгах дело. Была, мол, проблема посерьёзней. Богдан так ничего и не понял. Ему было ясно лишь одно – в течение года ему ничего не светит и придётся напрячься с поисками подработки после учёбы.

В таком настроении он добрёл до дома, зашёл на площадку, но сделал всего лишь один подход к турнику. Желания подтягиваться не было. Почему-то потянуло домой. Лифт недовольно продребезжал своими тросами и со скрежетом открыл двери на седьмом этаже. В квартире было тихо. Родители, наверное, ушли гулять. В холодильнике стоял любимый йогурт. Он сразу перекочевал в желудок. На столе лежала записка от мамы: «Звонили из военкомата. Просят приехать на повторную медкомиссию». Ехать никуда не хотелось. В военкомате наверняка никого уже не было. Богдан позвонил маме. Она сказала, что его просят повторно сделать флюорографию. Якобы, он прислонился к аппарату боком, а не грудью. Лёгкие не просматривались.

– Ну да, скажи ещё спиной! – фыркнул он. – И сердце не просматривается, и лёгкие, и печень. Короче, чушь какая-то. Напортачили там, а мне теперь ехать. Всё равно в армию не идти, у меня же кафедра.

– Богдаша, я тебя знаю. Мог специально сделать. Или кривлялся. Да, кстати, сердце они тоже не видят.

– Мам, ну хватит уже! Человек без сердца! Скажи ещё, человек-паук или супермен какой-то там! Давай завтра, а? Ну ломает сегодня. Честно.

Получив её согласие, он с облегчением вздохнул и сделал себе чаю с лимоном. Несмотря на открытые окна, в комнате было душно. На столе лежала куча книг и тетрадок. Преподы всё ещё заставляли записывать лекции по старинке, хотя могли бы уже сами всё сделать на видео и выложить в облако. Хочешь, посмотрел ночью, послушал и учишься дальше. Не хочешь, не смотришь, если скучно. Чего туда таскаться каждый день?

Любимая фотография стояла, как всегда, по центру клавиатуры, прямо перед монитором. Ребята сфоткали их на выпускном. Уйгулана в красивом фиолетовом платье, с новой причёской, вся такая восторженная и взбудораженная, смеётся и показывает пальцами знак «V». Ух, как классно! Его тоже тогда распирало от непонятной радости и ожидания чего-то нового и интересного. Школа закончилась, экзамены сдали, и впереди была полная бесконечного счастья жизнь. Ну так казалось, по крайней мере. Уйгулана прижалась к нему плечом, он обнял её тогда, но там все обнимались и дурачились. Хороший был вечер!

Вздохнув, Богдан отставил фотографию в сторону. Стянув джинсы и футболку, он сел за компьютер и проверил почту. Наконец-то ответил друг по игре! Как и обещал, прислал новый аддон к «Воркрафту». Говорил, что никаких орков там нет, всё по-взрослому, историческая стратегия, круто, ни у кого такого ещё нет. Короче, супер-пупер! Когда началась загрузка и на экране появилось название аддона, «Сила Орды», внутри всё почему-то напряглось. Сердце забилось чаще. Богдан усмехнулся – не хватало ещё волноваться из-за какой-то игры, как на соревнованиях! Чушь какая-то…