Страница 44 из 54
Я молча кивал головой, погрузившись в свои мысли. Так вот, где собака зарыта! Если, я правильно понял намёки иезуита, зараза коснулась ближнего окружения королевы. Чтобы, не выносить сор из избы, для внесудебной расправы привлекли меня с личными слугами. Дыма без огня не бывает. После смерти короля Карла, ходили слуги, что его отравили по приказу матери. Болтали ещё про нечестивые обряды в пользу врага рода человеческого. Но, всё это было писано вилами по воде – без свидетелей и доказательств. А вот через сто лет, при Людовике XIV была вскрыта чуть ли не подпольная секта. Под следствием оказалось почти две сотни человек, тридцать четыре взошли на эшафот.
Тогда всё началось с известной знахарки мадам Монвуазен. Задолго до открытия стволовых клеток она узнала о живительных свойствах плаценты. Используя «энергию молодости», извлекаемую из «рубашки», в которой рождается ребёнок, она изготавливала мази и притирания. Работая акушеркой, занималась подпольными абортами. Специально выискивая забеременевших проституток и простолюдинок, знахарка на последних сроках помогала им избавиться от плода. После ареста в её саду нашли больше двух тысяч детских могилок.
Заказать чёрную мессу у госпожи Монвуазен стоило от сотни тысяч ливров, восковую куклу, чтобы наслать порчу около двадцати, а порция качественного яда – 50 000. Её услугами пользовалась сама маркиза де Монтеспан, фаворитка короля-солнца. Людовик XIV, чуть не отбросил коньки, только чудом не став жертвой своей ревнивой любовницы.
Тогда дело наполовину замяли, но, как показали нынешние события, корни у него идут в давние времена. Жаль, что я оказался в этом замешен. Единственный плюс озвучил отец Себастьян: церковь за помощь в данном щекотливом деле воздаст мне сторицей. Значит, мои разборки с зарвавшимися баварскими инквизиторами можно окончательно придать забвению.
************************************************
Пятьдесят пять дней – ровно столько нам понадобилось, чтобы достичь нужного для высадки места в Новом свете. Нельзя сказать, что мы шли в полную неизвестность. Французские мореплаватели уже много лет назад исследовали все эти места. Были даже составлены, пусть примитивные, но карты. Все нужные сведения были любезно предоставлены соответствующими королевскими службами. Высадились мы в том месте, где через пятьдесят лет английские пуритане в старом будущем заложат город Плимут, положивший начало Новой Англии.
Честь первым ступить на американскую землю, я не уступил не кому. Спрыгнув со шлюпки прямо в воду, через небольшую песчаную отмель вышел на поляну перед темнеющим в дали лесом. Деревья уже лишились снежного покрова. В этом месте весна начинается рано. Глубоко вдохнув воздух, сняв шляпу, изобразил нечто вроде короткого придворного поклона:
- Ну, здравствуй Америка! Нежданный гость приветствует тебя!
Глава 22
Место под первую высадку было выбрано не случайно. Решил «застолбить» все территории на которых в моём будущем были основаны первые поселения в Северной Америке. Кроме нынешней, это ещё три географические точки: остров Манхэттен (будущий Нью-Йорк), побережье Виргинии и устье реки Святого Лаврентия. Надеюсь, название и история новых поселений после нашего вмешательства будут совершенно другие. Но с ними позже, сейчас первоочередная задача закрепиться на данном конкретном месте.
Климат здесь терпимый, осадков выпадает много. Зимой обычно не больше пяти – семи градусов ниже нуля, летом двадцать – двадцать пять. Это на побережье, далее в глубь материка уже холоднее. Большой минус в наличие постоянных ветров. Также, берег подвержен тайфунам и ураганам. Но, ничего, люди тут как-то жили, значит, не всё так печально. В любом случае, сейчас не до рефлексий – надо строить жильё и обустраиваться.
Как временный вариант подойдут шалаши, полуземлянки и подобие индейских вигвамов: каркасы из жердей, покрытые корой или обтянутых шкурами. Лишь бы было где укрыться, пока не построим постоянное жильё. Дома решили строить фахверковым методом. Выдумывать ничего не стал, вспомнив опыт английских поселенцев. К примеру, строительство Филадельфии осуществлялась по инструкции некого Пенна, изданной в 1648 году. Согласно этому документу дом размером 5,5 на 9 метров, состоящий из трёх комнат, должен был быть построен в срок не более сорока шести дней. Единственное следовало заморочиться механизированными лесопилками, приводимыми в движение ветром и водой. Умельцы имелись, но это позже. Пока будем пилить вручную – пилами.
Фахверк – старый способ постройки домов, представляет собой каркасную конструкцию с различным заполнением, дословно «ящичная работа». Основа такого дома – каркас, образованный жёстко связанной системой горизонтальных и вертикальных брусьев и раскосов с заполнением промежутков камнем, кирпичом, глиной и другими подобными материалами.
Самым доступным заполнителем был глиняный саман. Глину предварительно смешивали с соломой или камышом, чтобы избежать растрескивания и распадания на куски. Для удержания самана в стене, под него готовили плетёное основание из тонких веток, которое вставляли в заранее сделанные пазы деревянного каркаса. Щели между заполнением и брусками заделывались шерстью, смешанной с известью. Затем, поверхность самана штукатурили известковым раствором, белили или красили. Можно было использовать кирпич или камень. Но, каменный заполнитель имеет большой вес и хуже держит тепло.
Позже можно будет наладить производство кирпича с упором на строительство строений в несколько этажей. Почему не использовать для домов брёвна? Ведь срубить сруб занимает даже меньше времени. Ответ очевиден – дереву нужно высохнуть, а это время. Бруски же не ствол, высохнут быстро. А там посмотрим.
Дом для меня и ближних, а также здание арсенала построили за три недели. Доски и бруски привезли с собой из Франции. Так что, через месяц я проживал в относительном комфорте. Крыша была сделана из гонта: деревянных дощечек, которые получали, раскалывая тяжёлым колуном сосновые или лиственничные чурки. Затем эти дощечки укладывали на крышу в несколько слоёв, наподобие черепицы. Ещё было быстро возведено несколько бань в русском стиле – гигиена, а также возможность прогреться после рабочего дня, прежде всего. Народ сначала отнёсся к новой забаве недоверчиво. Но потом, распробовав, постепенно начал привыкать. Еду взяли с собой с большим запасом, но сразу стали стараться переходить на местные ресурсы. Для охоты на баркасах уходили дальше по побережью, чтобы не конфликтовать с местными индейцами. Зато рыба – наше всё. Освоили морской ресурс сразу – в полупромышленных масштабах. У индейцев переняли новые сельхоз культуры: маис и кукурузу. Не забыли и про европейские овощи: в начале лета поля вокруг нашего поселения зазеленели.
Земли на тридцать полётов стрелы от прибрежной скалы, были выкуплены у индейцев. Металлические предметы быта и стеклянная бижутерия пошли у них на ура. Пока этого достаточно, дальше же требуется проводить взвешенную политику. В планах было сделать соседние индейские племена частью нашего анклава. Не рассматривать их как людей третьего сорта, а вовлекать в жизнь нового государственного образования в качестве полноправных граждан. Искать и использовать все точки соприкосновения. Поэтому, я не только не препятствовал, а наоборот, всемерно способствовал отцу Себастьяну в его стремлении приобщить аборигенов к истинам новой веры. И иезуит занят, и индейцы будут меньше думать о нас, как о врагах и захватчиках. Также, все поселенцы, кто женится на аборигенке, получат беспроцентный кредит на строительство нового дома, налоговые и торговые льготы. Землю мы и так, собирались всем желающим выдавать бесплатно. Конечно, у меня был прицел на государственные и частные коллективные хозяйства.