Страница 43 из 54
Конечно, никакой конкретики он не сказал, отделался намёками и общими фразами. Но, я-то сразу допёр – подробно читал про сию историю в студенческие годы. Естественно, пират перестраховался: наши отряды должны быть равны по численности, прибыль пополам. Ну-ну, подозреваю, что у нас обоих здесь имелось своё мнение. Посмотрим, кто кого переиграет. Кто въедет в город на белом коне, а кто ляжет в матушку сыру-землю. Лично я Дрейка в живых оставлять не собираюсь. Дело решили провернуть в следующим году. Как раз должны успеть до Варфоломеевской ночи, когда ко мне пойдет поток новых подданных из спасшихся гугенотов.
Разумеется, захватить ценный груз я мог бы самостоятельно, только что потом? Во-первых, как официальное лицо могу спровоцировать новую войну между самыми могущественными державами Европы. Во-вторых, о добрососедских отношениях с Испанией можно будет забыть. А так, под чужой личиной, чужими руками… Даже, если что-то заподозрят, доказать будет непросто. Особенно, если, качественно запутав следы, переключить внимание на другого. Мысли на эту тему есть. В общем, проводил гостя я в отличном настроении. Появилась новая тема, как говорили некоторые личности в российские девяностые: и бабок подниму, и приключения себе найду на одно место… Последнее, уже я добавил – шоб сильно не увлекаться.
Чтобы переключить мысли прошёлся по палубе, оглядел величественную цепочку из белоснежных парусов, следующих за моим кораблём. Впечатляет!
Галеон в испанском стиле представлял собой двухпалубный корабль с высокой кормой. Длина больше сорока метров, ширина – шестнадцать. Вооружение пятьдесят – восемьдесят орудий. Экипаж (матросы плюс солдаты) до шестисот человек.
Каррака типового размера: длина до пятидесяти метров, ширина до двенадцати, высота до девяти метров. Большая каррака могла принять на борт от пятисот до тысячи двести человек. Карраки имели интересную особенность: большие марсовые корзины на мачтах. Обычно, в них размещались вперёдсмотрящие, но во время боя сидели лучники и арбалетчики. Высшим шиком считалось поместить туда мушкетёров – один стрелял, а ещё четверо заряжали оружие. Таким образом, можно было контролировать вражескую палубу сверху, особенно полезная штука, если корабли были одинаковой высоты. Вооружение каракки варьировалось от двадцати до сорока пушек плюс десяток-второй лёгких поворотных орудий – фальконетов и судовых бомбарделей.
Мои три тысячи колонистов разместились легко, но свободного места не осталось: кроме промышленного оборудования везли не меньшую ценность – домашнюю птицу и скот.
В бедро кто-то ткнулся мокрым носом. Опустившись на корточки ласково потрепал Тюльпана за уши. Собак почти оправился – недаром лечил его каждый день, накладывая руки на повреждённые места утром и вечером. Пёс уныло смотрел на окружающую корабль водную пучину – понимаю, самому надоело…
Скучно плыть – до места месяц ещё. Делать нечего: только планы строить, да прошлое вспоминать. После «собачей» дуэли много чего ещё случилось.
***********************************************
Вечером, после дуэли ко мне пришёл отец Себастьян. Он был краток:
- Сын мой, церковь нуждается в вашей помощи.
По его решительному виду было видно, что отказ не предусмотрен. Мои игры с инквизиторами в Германии никто за просто так прикрывать не будет. Коротко вздохнув, только спросил:
- Сколько людей брать с собой?
- Всех!
- Ого! Дело серьёзное?
Мой вопрос остался без ответа.
Будьте готовы завтра на заходе солнца.
И вот сидим ждём неизвестно чего, чтобы пойти неизвестно куда. Как меня уже задолбала эта Европа, где оказывается, что я всем должен и везде виноват. Хочу в Америку, надеюсь хоть там буду сам себе хозяин.
Выдвинулись, когда стемнело. Нестройной толпой, при свете десятка чадящих факелов молча шли по тёмным узким улочкам. Добравшись до большого дома, больше похожего на маленький дворец, остановились возле высоких кованных ворот, загораживающих поворот в прилегающий к зданию проулок. Суровый монах в чёрном, скрывающим лицо капюшоне, что-то шепнул нашему сопровождающему.
- Ваше сиятельство, нужно войти в дом и убить всех, кто там находится.
Я нахмурился: использования моего отряда в качестве хладнокровных убийц не показалось мне хорошей идеей.
Отец Себастьян вздохнул. Понял, что без объяснений хорошей работы от меня не дождаться.
- Братья допросили Густава Штайна. Он поставлял младенцев для чёрных месс. Дьяволопоклонники. В центре Парижа. Замешано ближнее окружение королевы-матери. Некоторых людей мы не можем подвергнуть публичному суду. Огласка очень сильно ударит по репутации королевской семьи. Лицам, замешанным на таком уровне, лучше просто бесследно исчезнуть.
- Слуг? Они тоже пойдут под нож?
- Поверьте, друг мой, там нет невинных. Оказавшись внутри, вы всё поймёте сами, - иезуит, не мигая, смотрел в глаза.
Что мне оставалось делать? Незаметно вздохнув, я дал своим людям знак, начать операцию.
Через некоторое время раздались крики, послышался звон оружия, на втором этаже с треском разбилось оконное стекло. Затем наступила тишина. Всё закончилось быстро - нападения явно не ждали. Поигрывая обнажённым стилетом, ко мне подошёл Ганс:
- Вам надо это увидеть, Ваше сиятельство.
Мы спустились в подвал, наёмник шёл впереди, внимательно смотря по сторонам. Просторное мрачное помещение с полукруглыми сводами навевало не самые приятные ассоциации. В одном из углов лежала пара мешков. Неприятный запах, исходивший от них, чувствовался уже за несколько метров. Ганс развернув мешковину, позволил мне взглянуть на содержимое. Почувствовав, что обеденная пища просится наружу, я поспешно отвернулся от неприглядного зрелища. Тела младенцев, бледные от отсутствия выкаченной крови, совсем не то зрелище, которое необходимо для сохранения душевного спокойствия. Пока приходил в себя, не заметил, как вездесущий иезуит присоединился к нашему обществу.
- В саду нашли большое захоронение. Останки просто сбрасывали в глубокую яму, слоями, присыпая землёй и поливая известью.
- Зачем всё это?
- Зачем? - зловещая улыбка падре могла сейчас напугать непосвящённого человека.
- Ванны, наполненные кровью младенцев, принимали знатные дамы, чтобы улучшить качество кожи. Некоторые части тел использовались для приготовления колдовских снадобий и эликсиров. Говорят, это омолаживает.
- Чёрная месса! Эта зараза свела свои корни в самом сердце Парижа, добравшись до больших вельмож среди королевского двора. Сегодня мы выжгли один из её очагов.
Отец Себастьян ненадолго замолчал.
- Хочешь знать, как проводится ритуал?
Я не ответил. Вопрос был явно риторический.
- Женщину, которая заказала чёрную мессу, клали обнажённой на специальный алтарь. Затем нечестивый священник читал над ней молитву, обращённую к дьяволу. После чего на тело женщины ставили чашу, наполненную кровью невинных младенцев. Иногда, приносили живого грудного младенца, прямо над алтарём перерезая ему горло. Затем держали над чашей, пока кровь не наполнит сосуд. После чего кровь добавляли в тесто, смешанное с навозом, из которого пекли облатки, съедавшиеся заказчицами этого богопротивного ритуала. Многие высокопоставленные особы, желая посмотреть на чёрную мессу, платили за это огромные деньги.
Детей заранее покупали в предместьях Парижа, населённых нищими и городской беднотой. Родители, не способные прокормить своё чадо, охотно продавали ребёнка за несколько ливров, наивно полагая, что его воспитают в богатом доме в сытости и довольстве. Но ребёнка приносили в жертву дьяволу! Ведь в этом случае последний выполнит любую просьбу заказчицы.