Страница 19 из 54
- Но, для слишком упорных людей, над которыми власть дьявола оказалась достаточно сильна, имеется особое испытание. Божий Суд - испытание водой. Жертву бросают в воду: выплывет, значит виновна. Начнёт тонуть - невинна. Естественно, обессиленная женщина пошла ко дну. По закону её следовала освободить. Но, это если на обвиняемую не имеется свидетельских показаний. Марту вернули в узилище, где её должны были подвергнуть непрерывной пытке, исход у который был один: признание или смерть от болевого шока. Но, брат Павел не захотел терять время. Его мерзкие подручные схватили двух тринадцатилетних племянниц бедной женщины. Несчастные были двойняшками, этого оказалось достаточно, чтобы предъявить им обвинение. Марта была поставлена перед выбором: признание - или её племянниц будут истязать перед ней до самого утра. Он подписала признание. Но, коварный инквизитор обманул, девочки всё равно были подвергнуты пытке. Подтвердив всё, что от них хотело следствие, они получили снисхождение – перед сожжением им отрубили головы. Марта прокляла фарисеев-судей, за что ей раскалёнными щипцами порвали грудь. По дороге на казнь, она умерла от потери крови. Изверги сожгли уже бесчувственное тело.
- Те мучения, через которые пришлось пройти Марте, до сих пор сводят меня с ума. Просто не верится, что люди, которые пошли на такое, являются служителями Господа. Позже, мне в руки попалась книга одного швейцарского учёного. Он писал, что ведьм и колдовства не существует. А поиски ведовства – это происки дьявола, которыми он смущает людские умы, заставляя их творить зло. Поэтому, я не считаю, что желание покарать злодеев, творящих подобные бесчинства ради своей корысти и во имя ложных побуждений, противоречат моей вере. Зло должно быть наказано!
- Что вы хотите от меня?
- Желаю, чтобы изверги испытали на себе всё, что они творили со своими узниками. Они должны подписать такие же признания и получить такое же наказание, как и их многочисленные жертвы. Монахи-инквизиторы, судьи, нотариус, палачи – пусть испытают на себе всю тяжесть церковного дознания. Писцы, стражники, все остальные свидетели, которые наблюдали мучения моей любимой женщины … достаточно, если просто умрут.
- Как вы этого добьётесь, меня не интересует. Деньги вам предоставят в любом количестве. С вами отправится мой человек, он проследит, чтобы всё было сделано, как надо. У Карла свои счёты к инквизиторам: в детстве за безобидную ребячью дразнилку ему отрезали язык. У него вы найдёте список со всеми моими «должниками». Там подробно описано: кто, где, когда и как. Я готовился уже давно. Все записи постоянно обновлялись.
- Я вас услышал. Мне нужно две недели на подготовку. Постараюсь, сделать всё от меня зависящее.
- Удачи! Если вы выполните мою просьбу, у вас не будет более преданного друга, чем я.
- Это не пустые обещания, Маркус Фуггер ещё ни разу не нарушил данного слова.
Глава 10
Городок Оффенбург, куда завела нас вендетта Маркуса Фуггера, насчитывал всего около трёх тысяч жителей. Это был город твердолобых католиков иезуитской выручки. Любой горожанин, кто в Пасху не ходил на исповедь, на три дня попадал в тюрьму, после чего на исправление ему давали три дня, под угрозой нового срока. Правил в Оффенбурге городской совет из двадцати двух членов, включая двух церковников. Из членов совета избирали бургомистра и четырёх чиновников, которые выступали обвинителями на ведовских процессах. Постаревший брат Павел по-прежнему возглавлял городской филиал инквизиции. То ли он подустал, то ли набил личную мошну до неподобающих размеров, но дело своё несколько запустил, исполняя служебные обязанности без лишнего рвения. Однако, два его помощника и местные иезуиты, имели на этот счёт своё мнение. Ведовские процессы в городе временно утратили массовость, но продолжались с завидной регулярностью.
Всего в списке, полученном от Маркуса, числилось одиннадцать человек. Сами инквизиторы в количестве трёх душ, нотариус, двое судей, палач, пара стражников, писец и доносчица. Один из судей уже почил в бозе, доносчицу зарезали грабители в прошлом году. Осталось девять индивидумов. Согласно техническому заданию от Фуггера, заставить признаться в ведовстве следовало брата Павла, двух его помощников и судью. Палача и нотариуса немножко привлечь к дознанию, затем малость помучить и тихо ликвидировать. Остальных просто убить.
Решили начать со стражников – два арбалетных выстрела не оставили им шансов. Тела раздели до нага, отвезли за город, и сбросили в реку, привязав к ногам мешки, набитые камнями. С остальными было сложнее. Нужно было заманить их в церковную тюрьму, где пытками выбить нужные признания, причём зафиксировав их по всем правилам.
Деньги у нас были в избытке, поэтому на экипировку своего отряда, я не поскупился. Ганса нарядили в монашескую рясу, решив выдать его за инквизитора из Аугсбурга. Фуггер достал нам подтверждающие документы, заверив в их абсолютной надёжности. Остальные изображали наёмников, подрядившихся на его сопровождение и охрану. Но, просто заявиться к брату Павлу в стиле: «Здравствуйте, я ваша тётя!», было чревато. Ганс всё же не священник, при тесном общении ушлый дознаватель его легко раскусит. Надо было ловить птичку на живца. Привести пару подозреваемых, попросив местных в срочном порядке, провести совместное следствие. А там, перекрыв ходы и выходы, выставить отцам-инквизиторам встречные обвинения, предъявив нотариусу свои полномочия. Палачу же всё равно кого пытать. Он лицо подневольное. Поверит ли городской нотариус или нет, дело десятое. Фуггеры предоставили мне своего. Достаточно молодой мужчина, в этом году закончивший университет. Засветиться он не боялся, я обещал взять его с собой в Америку. Там, в отсутствие конкурентов, у него точно будет шанс сделать хорошую карьеру. Пока продумывали варианты, нам помог случай. Все посчитали это хорошим знаком, значит удача на нашей стороне.
Боярышню Юрьеву, на всякий случай взяли с собой, вдруг для нашей игры понадобиться женщина. В смысле, если придётся выдать её за ведьму. Не понадобилось. Но, обо всём по порядку.
Несколько моих людей скрытно дежурили у входа в небольшой замок, по сути, скромный по размеру двор и пара башен, где в подвале у церковников была оборудована пыточная.
Вдруг, из полуоткрытых ворот выбежал юноша с всклокоченными волосами и безумным взглядом. Дав стрекоча, он быстро выдохся, притормозив уже в ближайшем переулке. Жан, коротко переговорив с беглецом, принял верное решение укрыть его в нашем убежище. Тем же вечером, выслушав историю спасённого, предложил ему поучаствовать в нашей афере, в обмен на помощь и сотрудничество.
Эрнест фон Эренберг, обучаясь юриспруденции, долгое время был практически образцовым студентом, которому сулили блестящие будущее. Но, молодость есть молодость: он увлёкся студенческими дуэлями, начал пить и волочиться за женщиной старше себя. Всё бы ничего, подобные недостатки обычно проходят с возрастом. Но, на свою беду юноша был наследником богатого Вюрцбургского епископа. В случае кончины последнего ему досталось бы значительное состояние. Это пришлось не по нраву баварскому отделению ордена иезуитов, у которых на деньги епископа имелись собственные планы. Два брата иезуита ловко расспросили студента и пришли к выводу, что раз он знаком с такими человеческими пороками, как пьянство, чревоугодие и распутство, то по всей вероятности стоит недалеко от участия в ведовских оргиях и шабашах. Да, что там! Он уже, наверняка, принимал в них участие! Эрнесту заочно предъявили обвинение, судили и признали полностью виновным. Однажды в семь часов утра молодого человека разбудили, сообщив ему, что отныне его ждёт гораздо лучшая жизнь, чем в настоящем. Ничего не подозревая, заинтригованный Эрнест позволил привести себя в замок. Увидев пыточную камеру, он чуть не грохнулся в обморок. Некоторые судьи были так тронуты, что стали просить главного инквизитора о снисхождении, но брат Павел был непреклонен.