Страница 761 из 793
«От страха или от возбуждения? И есть ли разница? Когда в последний раз я испытывал подобную сладко-горькую дрожь? Уже давно все битвы проходили под командованием господина, когда не было никакого сомнения в его победе. Сейчас… я словно заново открываю себя. Как же это волнительно!»
Щиты неуклонно приближались, по-прежнему выстроенные в ровную линию поперёк всего перешейка.
«Осталась сотня шагов… девяносто… восемьдесят… — он искоса покосился на солдат, отмечая, как широко открыты их глаза. Кто-то отчётливо волновался и было заметно, как дрожат их руки. Кто-то молился их господину, «Небесному Клинку»; кто-то же скалил зубы, предвкушая бой. — Шестьдесят… пятьдесят…»
— Приготовиться! — громко крикнул Бейро. — Залп!
По стене прокатилась волна громкого треска и все арбалеты были разряжены одной мощной волной, усыпав стрелами щиты и землю вокруг них. Болты впивались в тела вражеских солдат, моментально превращая те в трупы. Раздались крики. Многие начали скользить в грязи, падая под ноги своих же товарищей. Кому-то «повезло» оставить незащищённой какую-либо часть своего тела, куда вонзались снаряды, отчего человек вроде и оставался жив, но лучше бы был мёртв.
«На передовой, с раной, делать нечего, а отступить уже не выйдет».
Арбалетчики сменились на лучников, которые тут же, без команды, выпустили стрелы, ожидая, пока их соратники перезарядят своё оружие. Отступившие солдаты доставали новые болты, вращали рукоятки, торопились и потели.
Несмотря на активный обстрел, противник приближался. Полз прямо по разбросанным телам людей, погибших от первого залпа или от предыдущих штурмов. Враги скользили по грязи, цепляли на ноги острые шипы, оставшиеся ещё от указа их Бога, повелевшего разбросать занимательные пирамидки, которые он почему-то назвал «чеснок».
От всего этого противникам было тяжко. Ещё и мор, который гулял среди них, не приносил лишнего счастья.
«Должно быть, за этими щитами не очень-то удобно: идёшь по трупам и гадаешь, скоро ли сам к ним присоединишься».
— Масло! — выкрикнул Бейро.
С башни, что была слева от командующего, полетели сосуды с зажжёнными фитилями. Это был не Дикий огонь, который они экономили, а более простое зажигательное средство. Ёмкости разбивались об широкие щиты, и по их поверхности жадно разбегались огненные струйки. Бейро с довольством наблюдал, что даже столь сильный осенний ливень не мог их затушить. Щиты чернели, а держащие их люди вынужденно бросали своё защитное снаряжение, оставляя без прикрытия целый ряд людей. Многие держались до последнего, но когда огонь переходил на руку, то были вынуждены поступать также, как остальные.
Чуть ли не четверть всех колон лоялистов оказались открыты. Командующий сразу смог оценить, что же такого важного прикрывали эти щитоносцы: высокие телеги с землёй и булыжниками — чтобы засыпать ров, длинные осадные лестницы — для попыток штурма и даже таран, хоть ворота и были расположены за рвом, который ещё предстояло обойти.
Оказавшись оголённым, строй солдат противника издал боевой клич и ринулся вперёд, пытаясь прорваться под стены и сыграть хотя бы от скорости.
Многие пытались стрелять в защитников замка из луков, у кого-то такое даже получалось, но большая часть стрел летело мимо.
— Залп! — Бейро заметил, что арбалетчики закончили перезарядку и отдал им приказ выпустить повторный рой стрел.
Войска внизу запетляли между трупами собственных соратников, но это не помогало. Целая туча болтов собрала свою жатву. Кто-то падал навзничь, пронзённый меткими стрелками. Кто-то выл, зажимая руками раны. Кто-то полз по земле, хрипя и изрыгая проклятия. Одни молили о пощаде, другие сопротивлялись, третьи пытались убежать, но их настигали выстрелы в спину.
Наверху, на стенах, щёлкали тетивы луков и клацали арбалеты, вниз летели новые сосуды с горящим маслом. Кто-то из гарнизона крепости уже орал от боли, получив стрелу в ответ, иные же шипели и ругались, укрываясь от ответных «подарков» за парапетом, а снизу взмывали всё новые и новые стрелы, которые гремели по камням, свистели над головами, и время от времени, с тупым звуком, входили в плоть.
Клиган поставил одну ногу на зубец стены, не обращая внимания на опасность — он перегнулся вперёд и, потрясая тяжёлым мечом, вопил что-то, чего Бейро не мог разобрать. Кричали все вокруг: и нападающие, и защитники.
«Сражение. Хаос. Теперь я вспоминаю, какого это было. Давно забытое чувство азарта и неопределённости будущего. Как бы не было приятно знать, что победа на твоей стороне, будучи за спиной господина, но это новое чувство нравится мне не меньше!»
Вспыхнул ещё один щит, наполняя мокрый воздух едким чёрным дымом. Вражеские солдаты посыпались из-за него, словно пчёлы из разбитого улья. Вот только это был единичный, частный случай, на протяжении всей линии схватки. И далеко не везде всё получалось также гладко.
Королевские войска обступали стены, старательно не обращая внимание на сыплющуюся им на головы смерть в виде камней, стрел, болтов, кипящего или подожжённого масла. Они устанавливали лестницы, а также засыпали ров, опрокидывая туда содержимое своих телег.
Мрачным взглядом командующий заметил далёкие осадные башни, которые медленно приближались к воротам крепости, тягаемые мулами и людьми.
«Будет сложно», — подумал он, крепче сжимая каменную стену.
Защитники наконец-то смогли ответить своими катапультами, начав швырять во врага камни, но первый же выстрел, как видел Бейро, упал с большим недолётом, проложив широкую тропу позади колонны тяжёлых пехотинцев короля. Только разбросал в стороны трупы и клочья плоти.
— Кретины! Цельтесь лучше! — прокричал им командующий, указывая пальцем на наводчиков, — иначе все пойдёте отбивать противника в первых рядах!
Команды расчёта торопливо забегали, делая поправки, в то время как Бейро вновь посмотрел на волну войск противника.
Мимо него протащили солдата с торчащей из глаза стрелой.
— Я выживу? — ныл он. — Я выживу?
Минутой позже, человек, стоящий совсем рядом с Бейро, внезапно вскрикнул: стрела пробила ему грудь. Он развернулся вполоборота, арбалет выпал из его руки. Через секунду уже новая стрела, по самое оперение, вошла в шею его соседа. Оба рухнули под ноги Бейро, заливая камни кровью, на что он лишь глухо выругался, пинками скинув мертвецов вниз — слуги уберут трупы.