Страница 8 из 16
– Хорошо, – после долгого молчания сказал Заррах, – но имейте в виду, что я буду читать содержимое вашим писем. Сбежать так у вас не получится.
– Это я уже поняла, – горько признала я. Столько дней было проведено в попытках найти выход на поверхность, но, кажется, доступного для меня просто-напросто не существовало.
– Тогда я дозволяю вам изменить своё желание. Подумайте, второй раз на столь щедрое соглашение я не пойду.
– Нет-нет, большего мне не надо, – испугалась я, что он вдруг передумает.
Из-за моих слов Заррах стал выглядеть задумчивым. Он даже с неким подозрением посмотрел на меня, но по итогу выразил своё согласие.
– Воля ваша. Если после ритуала избрания мы останемся живы, то пишите свои письма. А сейчас позвольте мне хотя бы в собственном доме не устраивать поединок, да ещё с женщиной. Раздевайтесь сами.
Не могу сказать, что сказанное им было приятно, но некое отчуждение между нами слова сняли. Я увидела в Заррахе не бессердечного властного дракона, а уставшего от проблем и дрязг мужчину. Пусть на самую малость, но это смягчило моё отношение к нему. Во всяком случае, расстёгивать пуговички на платье было не так противно, как могло бы. Однако на кровать я всё равно легла со скованными от страха мышцами. От ужаса предстоящего даже закрыла глаза, и потому сильно вздрогнула, когда тёплые руки Зарраха коснулись меня.
– Расслабьтесь хоть немного, – попросил он и, чтобы помочь мне преодолеть себя, начал ласкать моё тело.
На этот раз он не торопился. Видимо, его отклик и правда был слаб, раз безумие не требовало от него спешки. Но осознание, что я предаю Ортольда, не давало мне полноценно наслаждаться происходящим. Да, я действительно испытала удовольствие от поцелуев Зарраха и его прикосновений, однако понимание, что он не мой любимый, беспощадно давило на мою совесть.
«Нет, я не могу», – с рыданиями пронеслось в моей голове, но бёдра сами собой прижались к чужому мужчине.
Моё тело хотело физической любви, и поэтому стон, который сорвался с моих губ, вызвал у меня отвращение. А ещё я ждала зверской боли внизу живота и из-за этого тоже боялась. Но неприятных ощущений почти не возникло, и я отдалась инстинкту. Мои руки ласкали крепкие плечи мужа. А когда он посадил меня себе на колени, то мои ноги обвились за его спиной, и я сама начала двигаться в такт его движениям. И будь проклято то, что творилось со мной, но мне было хорошо в объятиях Зарраха!
… Ровно до момента, как его зубы вонзились в моё плечо ближе к шее. Тогда я закричала совсем не от наслаждения.
А затем когти прочертили глубокие царапины на моём бедре. Всё из-за того, что от боли я резко дёрнулась в сторону, а он захотел меня удержать.
Бороться было бесполезно. Я могла только терпеть и плакать в ожидании, когда всё закончится. И, к счастью, вскоре это произошло. Заррах прижался ко мне совсем крепко и прошептал у самого уха.
– Сайди муаш.
Мне показалось, что на этот раз муж испытывает вину передо мной. Во всяком случае, он не оставил меня истекать кровью как в прошлый раз, а провёл языком по ранам. Честно, сперва от его поступка мне сделалось дурно, но зато кровотечение мгновенно остановилось. Я даже испытала лёгкое чувство благодарности… покуда не осознала, что не должна испытывать подобного по отношению к Зарраху.
Между нами сделка. И только.
Глава 4
Сабрина была не рада пробуждению. Сон, конечно, вышел тревожным, но в нём она хотя бы не чувствовала себя также отвратительно как в реальности.
– Боги, – жалобно простонала девушка и, с трудом сползая с кровати, кое как добралась до ночного горшка. В него её тут же вырвало.
Голова гудела, как если бы ей приходилось стоять под колоколом на звоннице. Мир перед глазами кружился. Однако прикрывать глаза, чтобы унять дурман, не следовало. Сабрине моментально сделалось ещё хуже. Её снова вывернуло наизнанку. А затем ещё раз. И ещё, покуда желудок не лишился всего своего содержимого.
После этого девушка обессиленно села на пол и прислонилась спиной к стене. Ей казалось, что у неё жар. Руки подрагивали.
– Воды, – прошептали сухие губы.
Мертвец-слуга тут же сошёл со своего места и налил из графина воду в стакан. Однако ему не хватило сообразительности подать его. Вместо этого он поставил стакан на расположенную на прикроватной тумбочке специальную подставку.
В голове Сабрины тут же пронеслась тысяча и одна нелестная мысль в адрес прислуги, но она кое-как добралась до постели и, сев на неё, сделала долгожданный глоток.
Облегчение пришло не сразу. Ей довелось испытать новые позывы к рвоте, но их удалось сдержать. И после этого похмелье немного отступило.
– Что же со мной было? – всерьёз задумалась Сабрина, поняв, что мало чего помнит о событиях ночи.
В голове остались какие-то смутные воспоминания, как она и Снерш веселятся. Вот закат. Дракон стоит на самом краю обрыва и жадно пьёт вино из горла бутылки, а она хлопает в ладоши. Затем наоборот. Аплодирует ей он, а она танцует в свете камина и, кажется, что-то поёт. Потом другой фрагмент. Разбитый бокал и некрасивое пятно на платье. «Снимайте его», – уверенно советует дракон и помогает развязать шнуровку…
Сабрина захлопала ресницами и в ужасе начала ощупывать себя. Теперь она по‑новому осмыслила боль внизу живота. Вероятно, это недомогание было связано не только с дурным самочувствием из-за чрезмерности в распитии взрослых напитков, но и со взрослением в принципе. Однако на ощупь ничего понять не получилось, поэтому по итогу девушка с часто бьющимся сердцем вскочила на ноги. После чего суетно стянула с себя ночную сорочку и придирчиво уставилась на своё отражение в зеркале.
Отражение никаких перемен по сравнению с ней вчерашней не показало. Поэтому Сабрина никак не могла сделать вывод было ли между ней и мужем нечто или всё-таки нет. Память в этом вопросе отказывала напрочь. Разве что огромные мешки под глазами и красные белки глаз говорили о том, что ночь могла быть проведена так, как случилось с бедной Аннет. Эта яркая звёздочка Омьграда пару лет назад, будучи в том же возрасте, что сейчас Сабрина, встретила заезжего военного и, поддавшись на комплименты, согласилась на свидание с ним. Но свидание не прошло в виде короткой прогулки в парке и всего-то. На утро едва стоящую на ногах и помятую Аннет привёз к дому кэб. Это видели соседи и в результате ах, какой разразился скандал! Но пылкого военного призвать к ответу не получилось. Его, конечно, уже и след простыл… а мистер Альт ван Крауд ещё долго напоминал Сабрине, чтобы она никогда не смела прикасаться к вину наедине с мужчиной.
И, кажется, теперь девушка поняла, отчего папа говорил об этом так строго.
«Могли ли слуги переодеть меня или это сделал он сам?» – подступился к проблеме её разум с другой стороны.
В этот момент дверь в комнату открылась безо всякого предварительного стука.
– А, вы всё-таки не спите, – вместо приветствия сказал тот, кого Сабрине следовало считать своим супругом. Однако факт этого не изменил того, что девушка густо покраснела и постаралась прикрыть нагое тело сброшенной на пол сорочкой.
– Пожалуйста, выйдите. Я не одета и чувствую себя нездоровой, – произнесла она самое вежливое из того, что пришло ей в голову.
– Раз нездоровится, то на воздухе вам станет легче.
Снерш подошёл к кровати и стянул с постели тонкое покрывало. После чего обернул его вокруг Сабрины и, приобнимая девушку, настойчиво вывел её в коридор.
– Я не могу ходить в таком виде. Меня могу увидеть! – будучи ошарашенной бестактным поведением, воскликнула Сабрина.
– Кто? – беспечно усмехнулся Снерш. – Слуги не сделают о вас никаких выводов, а настолько стесняться мужа жена не должна.
На этом моменте Сабрина прикусила язык. Какая-то часть её сознания вспомнила, как щекочет спину ковёр, а мужские руки при свете свечей скользят по её телу. Но воспоминание было столь тусклым, что могло сойти за бесстыдную фантазию.