Страница 73 из 107
Кажется, они приняли правила игры. Понимая чем это грозит. Не им, а мне. Если уж разноцветных близняшек записали в шпионы и подрядили меня ловить, то этот мир уже не спасти. Подобное неуправляемое «стихийное» бедствие ни одной серьёзной службе и даром не нужно. Но, на всякий случай, я заранее узнал у Оракула, не готовиться ли мне к встрече нежелательных гостей? Ещё до того, как связался с близняшками. Поэтому нельзя сказать, что я был так уж беспечен.
Брина, узнав кто проведёт меня на вручение кинопремии, скривилась, словно от зубной боли. Попробовала отговорить от этой авантюры. Неудачно. Не понимаю, чего все так боятся Гловер? Да, они своеобразные, но прикольные. Если к ним найти правильный подход, то дружба с близняшками начнёт приносить не вред, а пользу. Интересно, а пытался ли хоть кто-нибудь до меня это сделать? Или все сдавались после первых же уколов об их «колючки»?
В назначенный день прибыв к отелю Гранд, вокруг которого наблюдалось настоящее столпотворение, с большим количеством прессы, полиции, разных городских сумасшедших, дорожных пробок, встретился с поджидавшей меня у входа Тиной. В этот раз она была вся в голубом. В вечернем платье с блёстками и туфельках на высоких каблуках. Сделав замысловатую причёску того же цвета. Только помаду выбрала красную, а тени для век, тёмно-синие. Про цвет нижнего белья спрашивать не стал. А ещё, от неё за километр несло дорогими духами.
— Господин Уве Йоханссон? — Гловер смерила меня подозрительным взглядом.
— Добрый день, мисс Гловер. Вы очаровательны. Как и говорил, сами знаете кто, — продолжил придерживаться «Правила V».
Всячески избегал называть определённое имя, подчёркивая это. Придавая ему особую значимость. Говоря что-то вроде — «Этот известный человек пожелал остаться неузнанным. Ну вы знаете, о ком я говорю. Да что там, все о нём знают.»
Убедившись, что я тот, кто ей нужен, Тина повела меня в отель Гранд. Подхватив под локоть. Видимо, чтобы не сбежал. Мы попали внутрь не через главный вход, где уже расстелили красную, ковровую дорожку и установили ограждения, а через боковую дверь. Надёжно удерживая в своих цепких «лапках», по пути Гловер принялась расспрашивать меня об Эрике. Всё ли у него хорошо? Где он? Конечно же, я ей ничего не рассказал. Соврав, что и сам этого не знаю. Когда видел его в последний раз, у Эрика всё было хорошо. Приехать в Англию он не смог, по каким-то серьёзным обстоятельствам, раскрывать которые не стал. Мы с ним близкие друзья и коллеги по работе. Кем работаем? Пусть это останется ещё одной маленькой тайной. Попросил никому о моём знакомстве с Эриком не рассказывать. Сказав правду, что это может быть опасно. Для всех. Глядя ей прямо в глаза. Словом, морочил девушке голову, о чём она, скорее всего, догадывалась.
Когда заходили в отель, то вместе со всеми прошли через усиленный пост охраны, где установили металлодетектор и стойку с рентгеном для сумок. Отстояв небольшую очередь, поскольку пропускали гостей церемонии по одному, проверяя у них не только наличие приглашений, но и отсутствие запрещённых вещей. Среди ручных сканеров у охраны я заметил тот, что регистрировал А-поле. Пришлось срочно принимать меры, пока охранник не обнаружил, что я свечусь в этом диапазоне как лампочка. Создав с ним зрительный контакт, удерживая в своей ментальной «хватке», внушил, что на его приборе постоянно горит только одна лампочка — зелёная.
Спустя пару секунд, словно проснувшись, мужчина отработанным движением провёл рамкой вдоль моего тела. Посмотрев на индикатор, убедившись, что горит именно зелёная лампочка, махнул рукой. Призывая проходить дальше, не задерживая очередь. Переключаясь на следующего гостя.
Идя по отелю с Тиной под руку, словно парочка возлюбленных, мы направились в банкетный зал. Хотя Тина пыталась затащить меня в сторону лифтов. Не стал выяснять зачем, чтобы не разочаровываться. По пути мы вежливо приветствовали красиво одетых гостей. Также расхаживающих по холлу с важным видом. Улыбались им.
Я думал, что Тина проводит меня до стола с закусками и на этом упорхнёт по своим делам, но по пути неожиданно встретилась группа её знакомых. Двое парней и две девушки. Судя по внешнему виду и нежным ладоням, не знавшим мозолей, перед нами богатенькие детишки из так называемой — «золотой молодёжи». Не уступающие Гловер в богатстве, но превосходящие её в статусе. Относившиеся к Тине с плохо скрываемой неприязнью, чему я не особо удивился. Близняшки прекрасно умели выводить людей из себя.
— Посмотрите, это же наша Тиночка. Или Эми. Впрочем, какая разница? Они всё равно одинаковые. Со всех сторон, — рассмеялась одна из девушек, указывая на неё рукой.
Длинноволосая блондинка в белом платье, с кучей ювелирных украшений, пухлыми губками и крошечной дамской сумочкой. Этаким переносным кошельком. Ей только карманной собачки не хватало для полноты образа, совпадающего с определённым стереотипом.
— Ну, как же здесь без Гловер? — улыбнулся её кавалер. — Она же у нас талантлива. Будущий звукорежиссёр, как-никак. Наверняка пришла узнать, как картина, с монтажом которой помогала, не займёт никакого места, — издевательски подколол Тину.
Группа молодых людей встала перед нами, перекрывая путь. Вынуждая остановиться и вступить в разговор. На лице Тины на мгновение промелькнула тень досады и раздражения, которую она тут же спрятала поглубже. Сменив на приветливую улыбку. Насквозь фальшивую. Неужели эти ребята такие важные, что она не смогла ответить им в своей излюбленной манере, предпочтя промолчать? Удивительно. Видно же, что они собирались над ней вдоволь поиздеваться, чувствуя своё превосходство.
— Так её что, даже в титрах укажут? — удивилась вторая девушка.
Подыгрывая ведущей паре. Невысокая шатенка, с причёской каре и глубоким декольте, открывающим вид на пышную грудь. Я, даже не читая мыслей Тины, догадался, как она её про себя называет.
— Шутишь? — кавалер блондинки в изумлении посмотрел на шатенку.
Настолько наигранно, что захотелось закрыть глаза, чтобы этого не видеть.
— Это же Гловер. Её включили в группу только из-за матери. Не выгнали из-за опаски угодить в очередной скандал. И нигде не укажут из-за дурного характера. Звукорежиссёр, небось, успокоительное горстями пил, пока с ней работал.
Я знал, что рано или поздно шуточки этих школьных стерв обернутся против них. Это в Святой Анне они были условно равны со всеми и чувствовали себя свободно. Зная о том, что их не накажут. Что будут покрывать в силу возраста и влияния матери. Во взрослой жизни всё работало несколько иначе.