Страница 61 из 75
Глава 21
— Источники надежные, Петр Сергеевич, — я решил вмешаться и не развивать эту тему. — Это настолько серьезное дело, что даже в таком кругу, — я обвел руками присутствующих, — не стоит об этом говорить. Поэтому давайте обсудим что делать. Ерофей Кузьмич, тебе слово.
Полковник Пантелеев стремительно вышел к карте и уверенно начал докладывать свои предложения.
— Ваша светлость, уважаемые товарищи и господа! Я считаю ситуацию серьёзной, силы противника нешуточные, поэтому предлагаю следующее. Первое, объявляем и проводим всеобщую мобилизацию, может статься лишний ствол будет решать ситуацию, — Ерофей подошел к чистой белой доске рядом с картой и чернильным карандашом написал крупно, мобилизация. Металлическая доска, покрытая белой эмалью и чернильные карандаши, я решил не использовать слово фломастер, были последним изобретением Степана и для апробации она утром была установлена в Центральным Штабе гвардии, где мы заседали.
— Повторяю, мобилизация всеобщая, — Ерофей сделал ударение на слове всеобщая. — Вопрос жизни и смерти, поэтому все от восемнадцати лет до сорока пяти. Останутся молодняк и старики, справятся. Подробный план мобилизации разработали капитан Малевич и господин Иванов, подробности рассказывать ни к чему, кто желает, может ознакомиться.
Я план мобилизации знал почти наизусть, как и текст доклада Ерофея, он со мной согласовал каждое слово, поэтому слушал его в полуха.
— По мере мобилизации сотни и батареи начнем перебрасывать в Туран. Десять десятков сводим в сотни, командир сотни лейтенант, три батареи в артиллерийские дивизионы, всего пять дивизионов. Временно дивизионами будут командовать командиры одной из батарей, их производим в старшие лейтенанты и поручаем товарищу капитану артиллерии из резерва восполнить вакансии командиров батарей. Через неделю вся армия должна быть переброшена на театр боевых действий.
Полковник поставил цифру один перед словом мобилизация, а после слова стрелку и написал неделя. У меня мелькнула мысль, что у доски стоит не наш командующий, а школьный учитель. Ерофей тем временем продолжил.
— Мы построили на реке Эжим военный лагерь в двенадцати километрах от Енисея. Туда перебрасываем два дивизиона и шесть гвардейских сотен. Они пока будут стоять в лагере и боевые позиции в фортах займут только при необходимости. Сейчас все форты заняты людьми Лонгина Андреевича, — Ерофей сделал паузу и посмотрел на Лонгина, как бы ожидая подтверждения своих слов. Тот молча кивнул.
Лонгин кроме разведки занимался и контрразведкой и в том числе присматривал за нашими границами. Его люди Ерофеем не учитывались, он даже не знал их точного количества, я же знал только что их около полутора сотен, две трети из них тувинцы. Форты постоянно охранялись как минимум тремя бойцами Лонгина, один русский и два тувинца. Порядки у Лонгина были жесткими, два случая предательства закончились расстрелами, тех же кто служил «не щадя живота своего», он щедро вознаграждал, мы ни разу ему не отказали ему в этом.
Ерофей поставил цифру два и написал развертывание, помедлил и положил карандаш, видимо решив просто рассказать об этом.
— В Эжимском лагере сосредоточатся и наши летучие отряды, которые должны будут начать нападения на врага по мере его продвижения. Я предлагаю силами этих отрядов закрыть все перевалы через Танну-Ола и вынудить противника идти одним маршрутом. Летучие отряды должны быть вооружены ружьями. Винтовки и артиллерия до последнего должны быть нашим секретом, надеюсь с этим все согласны? — полковник внимательно посмотрел на каждого. — Летучими отрядами пусть занимается Лонгин Андреевич. Все войска надо разместить лагерем от реки Эрбек до стрелки и до Сесерлига. Действовать по обстановке.
— А как, Ерофей Кузьмич? — спросил Леонтий.
— С новыми порохами у нас улучшились все показатели стрельбы. Противник выйдет к Енисею, подпускаем на пять верст и накрываем артиллерийским огнем, — полковник быстро нарисовал схему боевых порядков. — Наша гвардия и воины Ольчея в пешем строю занимают позиции у среза воды на нашем берегу и с максимальных дистанций ружейного боя то же открывают огонь. Выделять ли резерв, решим в рабочем порядке. Усть-Элегест надо будет эвакуировать на наш берег, лодки вытащить и спрятать , потом еще будут нужны для переправы.
Ерофей с ели уловимой ехидцей улыбнулся и коротко зыркнул на светлейшую.
— Связь должны поддерживать только дамы, Степан Гордеевич и Тимофей Леонтьевич докладывали, что телеграфистов обоего полу подготовлено достаточно, поэтому заменить мужиков не проблема. если кто-то ине подлежит призыву дело все равно найдется по-серьёзнее. Проводная связь налажена вдоль Енисея, в Эжимском лагере, в хурээ на Сесерлиге, в Туране, Тарлыке и через Медвежий в Усинск. В Усть-Усе с ближайшими сторожевыми постами. Обозы комплектовать женщинами, молодняком и крепкими стариками, — сделав очередную паузу, Ерофей кашлянул в кулак. — Уверен будут добровольцы-женщины, если останутся свободные стволы, пожалуйста. И последнее, место докторов в госпиталях, а не с ружьями на берегу Енисея. Потери с нашей стороны вполне возможны, поэтому доктора должны быть и рядом с боевыми порядками, но как доктора. У меня всё.
После доклада воцарилась тишина, собравшиеся несколько минут обдумывали услышанное. По большому счету пока у нас особых тайн не было, кроме данных агентуры Лонгина, да некоторых производственных секретов. Поэтому особо нового никто не услышал, просто в кучу всё собрали. Я, если уж быть совершенно честным, во всех этих игрищах в демократию не нуждался, просто хотел, чтобы у нас появилась политическая культура.
— Господин Мерген, — обратился к нашему зайсану капитан Шишкин, — сколько воинов выставит зайсан Ольчей-оол?
Шишкин знал, что Ольчей попросил брата по головам посчитать воинов и поэтому задал этот вопрос.
— Ровно четыре тысячи, он приказал абсолютно всем готовиться не просто к боям, но и к дальним походам, — про дальний поход прозвучало первый раз, это очень хорошо, я не горел желанием отправлять наших людей в даже за пределы Тувы.
— И какой настрой ваших воинов?
— Еще живы те, кто помнит страдания нашего народа и знает, кто принес их на нашу землю. Наш народ хочет жить так, как живете вы, — после ответа Мергена возникла неловкая пауза, которую поспешил прервать Панкрат.
— Я как-то упустил один важный момент. Как обстоят дела на перевалах возле горы Беделиг?