Страница 39 из 75
Занятия медициной и эпистолярное творчество занимали всё остальное время. Общение с Осипом превратило меня в выжатый лимон, он просто высосал из моего мозга абсолютно всё, что я знал о всяких фармакологиях и микробиологиях. Я вспомнил даже то, что никогда не знал. И наш медицинский арсенал благодаря его усилиям стал неуклонно пополняться. Осип продолжал свои работы под получением пенициллина и хотя по моему мнению, до получения кристаллического пенициллина было еще далеко, нативный раствор, с которым работал наш экспериментатор, вполне можно было применять. Осип попросил выделить ему помощников и постепенно к нему присоединилось шесть человек. Совместно с нашими химиками Осип из коры ивы и таволги получил ацетилсалициловую кислоту. Полученное лекарство я предложил называть аспирином. Якову не составило труда воспроизвести опыты Джозефа Пристли и получить закись азота или веселящий газ. А уж получение медицинского эфира или диэтилового эфира вообще не представляло никакой проблемы. С получением йода из наших селитряниц у Якова тоже не было никаких проблем, так же, как и с физраствором. Осип не любил рассказывать о своих планах, но я со дня на день ждал предложения попробовать внутривенное введение жидкостей.
Машенька потихоньку опять работать начала и я поручил ей подобрать претендентов на звание главного гематолога, под её чутким руководством естественно. Но эти лавры моя супруга решила не упускать и сама стала заниматься определением групп крови и их совместимости. Причем это она стала совмещать с занятиями своим любимым акушерством. А вместе с Евдокией и Осипом она еще и обучала новых сотрудников. При этом нашего Ванечку супруга никому не поручала, кормила его всегда сама, вопрос о кормилице даже ни разу не прозвучал. Когда Машенька работала, ей помогала Христина, но мальчик всегда был вместе с мамой.
Евдокия же стала нашим главврачом, но я знал, что больше всего ей по душе хирургия. Свободное время она посвящала учебе и всё мною написанное об анатомии и по хирургии знала наизусть. Полуграмотная, забитая и затюканная жизнью баба осталась в прошлом, сейчас это была молодая, красивая, знающая свое дело и уверенная в себе женщина. Но глядя на неё, я испытывал чувство досады, у нас еще было достаточно одиноких мужиков и никто даже не пытался оказывать ей знаки внимания.
В один из вечеров Ерофей с Панкратом в очередной раз пытались в учебном бою победить Казимира. Я задержался в канцелярии и всё произошло до моего появления. Лезвия учебных сабель были затуплены, а острия закруглены, но в пылу схватки Панкрат как-то умудрился ранить Казимира в левое плечо. Рана оказалась пустяковой, но хлынула кровища, Казимир поскользнулся и упал.
Когда проводились учебные и тренировочные бои всегда присутствовал кто-нибудь из докторов. И в этот раз таким доктором оказалась Евдокия. Почему она дежурила я совершенно не понял, это в её практике было первый раз. Но когда я примчался из канцелярии, оказание медицинской помощи закончилось, улыбающийся и сияющий как начищенный медный чайник, Казимир что-то шептал на ушко своей спасительнице, а она смущенно улыбалась. Тренировки на этом закончились и граф Казимир пошел провожать Евдокию.
Проводив взглядом уходящую парочку, Ерофей тихонько прокомментировал происшедшее:
— Похоже, наш пан пропал. Судя по тому, как он быстро принимает решение, бьюсь об заклад, отцу Филарету Казимир нанесет визит в течение недели.