Страница 9 из 10
Уже успев изучить нрав генерального, Дима в мельчайших подробностях представил себе, как это было. Сначала немая сцена. А потом Семён Петрович с присущей ему безапелляционностью заявил, что это полная ерунда, так как ничего лучше «сделки» для оплаты и мотивации бездельников-рабочих нет и быть не может. Сказал как отрезал. Ещё ладонью небось о стол рубанул, так что чашки подпрыгнули. Но после долгих и жарких споров всё же Максиму удалось его убедить попробовать. Семён Петрович в итоге сдался, но никаких действий для смены системы оплаты не предпринимал, ссылаясь на отсутствие времени. Так прошёл почти год, пока на заводе не случилось это памятное происшествие – пожар. Как говорится, самое время мужику перекреститься…
– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – пробурчал себе под нос Дима. Вчера он имел очередной очень неприятный разговор с главным инженером Троицким. Вспомнил об этом только сейчас, когда раздался звонок из приёмной Доктора. Лидочка передала, что шеф просил его срочно зайти. Кажется, Дмитрий догадывался зачем. Троицкий наверняка опять нажаловался на исполнительного, мол, «ходит по цехам, будоражит рабочих, мешает им работать».
Интерим-менеджеру ведь был обещан карт-бланш? Почему же тогда Золотов пытается оспорить или изменить практически каждое его решение?! Дмитрий же, в свою очередь, взял на себя обязательство уволиться по первому требованию, если его действия не будут удовлетворять владельцев? – Взял! И вообще выполняет все пункты договора!
И вдруг он представил Шевчука и его фирменную усмешку в усы:
– Если б всё так легко было, то зачем тогда мы нужны? Я, ты?.. Можно было просто обязывать всех на любых предприятиях читать Голдратта. И всё.
– Да, конечно, вы, как всегда, правы, Виктор Викторович, кто б сомневался! – проворчал он, вздохнул, по старой привычке сохранил, закрыл все файлы и захлопнул крышку ноутбука. – Доктор, я иду, – сказал Дмитрий, надевая куртку, и отправился к шефу.
В кабинет Золотова интерим-менеджер Макаров входил в полной боевой готовности, настроенный биться до конца. Иначе грош цена его пребыванию здесь.
Когда через час Дмитрий вышел из кабинета, Золотов, побагровев, со всего маху стукнул по столу кулаком. Максим даже закрыл глаза в преддверии гневного монолога отца. Он наперёд знал каждое слово, что тот сейчас скажет.
– Чтобы Я! – Золотов-старший ткнул себя пальцем в грудь. – Я, в девяностых своими руками создавший всё, что имею, вдруг позволил каким-то выскочкам со стороны распоряжаться средствами и самостоятельно принимать решения! – гремел Золотов, в гневе расхаживая по кабинету, как лев по клетке. – Все эти ваши коучи – тьфу, от одного слова уже тошнит! – все эти бизнес-психологи, бизнес-тренеры и иже с ними – хорошо, я терплю, что они учат меня бизнесу! Но это же вопрос доверия: простите, завод – не игрушка, управление которой можно передать мальчишке, словно пульт от машинки!.. Это я, Я всё это создал! – Золотов обвёл руками пространство. – От идеи до строительства каждого цеха! Это я не спал ночами! Хочешь дурацких шуток в вашем стиле? Это моя сися всех вскормила и кормит по сей день, понятно?! А мне будет ставить условия какой-то мальчишка! Приехал тут, улыбается, как Никита Михалков, весь вальяжный такой! Плейбой северогорский! Брюс Уиллис, спасающий мир, посмотрите-ка! А где он был в девяностых, когда я в бронежилете на работу ходил, а? Где? Пешком под стол ходил! А теперь вот учитель, ёлки-палки, сэнсэй доморощенный, приехал от кризиса спасать!.. ИНТЕРИМ-менеджер – это звучит гордо, блин!..
Золотов взял небольшую передышку, во время которой было слышно, как Максим барабанит пальцами по столу, не поднимая глаз.
– И правильно, что все смотрят с недоверием на него! – уже гораздо спокойнее продолжил Семён Петрович, выпустив пар. – Троицкий даже разговаривать с ним не хочет. А рабочие? Им-то что, лишь бы зарплату вовремя платили. И ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ! – Семён Петрович потряс перед лицом сына указательным пальцем. – Чего он всё с ними разговаривает, работать мешает?! И так бездельник на лентяе сидит и лодырем погоняет! А он их отвлекает, раздражает только!.. И псевдодемократию тут разводить я не позволю, знаешь ли! Никому она не нужна. Это только Лида наша вон плавится за своим прилавком, когда его видит!.. И бухгалтерия туда же. И плановый отдел! Антипова даже перекрасилась и причёску новую сделала, я не узнал вчера её! А декольте её ты видел? Того гляди сиськи из платья на стол вывалятся!..
– Папа! – вскинулся Максим, у него даже глаза округлились. – Ну что ты говоришь, боже!..
– А что я говорю, Макс? Что я ДОЛЖЕН сказать??? А???
Вздохнув, Максим стал мягко, спокойным увещевательным тоном говорить отцу то, что пытался внушить несколько последних лет: если старая система управления дала трещину, не надо делать косметический ремонт. Не спасёт. И ждать, пока завод во всех смыслах рухнет окончательно от этой трещины, – это глупо. Не надо терять время – надо действовать радикально и менять старую систему на новую без всякой косметики. И никто завод у него не отберёт и по ветру его не пустит!..
А за пределами кабинета шефа происходило следующее. Не то чтобы это была маленькая маркетинговая хитрость, но Дима в действительности не закрыл дверь кабинета Золотова. Уходя, он её просто ПРИКРЫЛ. А та, внутренняя, что обеспечивала дополнительную герметичность, последние дни распахнута настежь – слишком много яростных хождений туда-сюда, двойные двери только мешают. И теперь Лидочка на своём рабочем месте и Дмитрий над ней, опёршись о прилавок, слышали всё. Лида стала красной как рак и предпочла молча уткнуться в пасьянс. Зазвонил телефон, и она обиженно проворчала в трубку: «Приёмная Золотова, слушаю вас!» Дима, усмехаясь, покачал головой, глядя на дверь кабинета шефа, потом перевёл взгляд на притихшую секретаршу и показал жестом, что пошёл обедать. На выходе всё-таки обернулся и громким шёпотом сказал:
– Выше нос! Когда ты краснеешь – ты ещё красивее! – и послал Лидочке воздушный поцелуй. Теперь она зарделась уже от смущения и удовольствия…
Когда все рабочие вышли на места после праздников, Дмитрий собрал их и начал разъяснять всем новый принцип очерёдности в обработке заготовок, дотошно объяснять, почему важно его соблюдать.
– Мы должны понять, что работать надо слаженно и поступательно. Не поодиночке!.. Завод – это словно гигантский корабль, представьте себе, что будет, если каждый из матросов решит делать то, что ему выгодней или удобней в данный момент!.. Чтобы сохранить репутацию завода и добропорядочные отношения с заказчиками и партнёрами, наша задача – выполнять заказы качественно и в срок. Запомните, это два основных железных правила на производстве – качественно и в срок! Дешёвые они, пусть даже копеечные, эти заказы – неважно! Есть обязательства перед заказчиком – срок их выполнения. Всё! Это в приоритете. Непозволительно откладывать их на последнюю очередь, надо выполнять точно в порядке очерёдности!
Рабочие слушали и даже кивали, но Дима видел и понимал, что ребята всё ещё работают в сдельной оплате труда, поэтому их менталитет не может измениться за один день.
– Теперь по поводу поиска заготовок, чертежей и проводок, – продолжал Дима. – Я вот наблюдал неоднократно, сколько времени в цеху тратится впустую. Теперь поиск деталей отменяется. Вам их привезут на тележке! – Дмитрий отыскал в толпе рабочих Дениса Игоревича и подмигнул ему. – Если Магомет не идёт к горе, гора сама идёт к Магомету! Далее. Чертежи, схемы… Автоматизируем максимально. Переговоры с программистами и техниками уже ведутся. Когда всё установят – расскажу подробно, и вы сами увидите, насколько облегчится ваша задача. Теперь проводки. Раньше это было необходимо, чтобы записать на себя определённую работу, но теперь это просто ненужная трата времени. Ведь с введением новой системы оплаты, которую мы запускаем, совершенно неважно, кто обработал ту или иную деталь. Рабочие слушали, кое-кто соглашался, но всё же Дима чувствовал, что они не совсем готовы к переменам. Нет, конечно, чуда сразу не случится. «Чудеса у нас будут порционно-поступательными», – подумал Дмитрий. А вслух обратился к одному из рабочих: