Страница 3 из 10
«Белисима», которая процветала на местном рынке и алгоритм успешности которой был им написан на годы вперёд, однажды стала ему неинтересна.
Шевчук как будто не очень удивился такому развитию событий.
– Приезжай, и как можно скорей. Люди хорошие, за завод можно побороться. Проблемы все определены. Вот только надо будет тебе найти подход к генеральному – непростой человек…
– И не с такими работал, – ответил Дмитрий.
Лучик солнца поменял дислокацию, и Джедай решил зайти в дом. Он сел у балконной двери, недвижно уставясь на неё, и приготовился терпеливо ждать, когда о нём вспомнят и впустят внутрь.
За спиной Димы послышалось шуршание. Он обернулся. Из постели на него смотрела сонная прекрасная Марианна. Дима понимал, что впереди предстоит долгий и томительный разговор о его срочном отъезде в Москву:
девушка за эти три месяца сильно привязалась к нему. – Кофе? – улыбнулся он.
– Некоторые любят погорячее, – протянув к нему две худые, как полагается моделям, руки, засмеялась Марианна.
«Разговор подождёт», – подумал Дима, падая рядом с ней на кровать.
Дмитрий был одним из первых клиентов Виктора Викторовича, поверивших в теорию ограничений. Первая их встреча произошла ещё десять лет назад. Макаров тогда создал свой бренд – бизнес по производству и продаже дверной фурнитуры со звучным «итальянским» названием «Белисима». Как раз думал, как расширить продажи на всю страну. После прочтения романа «Цель» он загорелся идеями учёного Элияху Голдратта, записался на ближайший семинар по теории ограничений и там познакомился с Шевчуком, который и стал его наставником на долгие годы.
Сейчас они встречались в небольшой хинкальной на Маяковской, у самого метро. Народу в этот час было немного, хотя служащие окрестных офисов часто заглядывали сюда, и не только на бизнес-ланч: здесь очень вкусно кормили.
Дмитрий не сразу узнал Шевчука в голубой медицинской маске. Они встретились тепло, по-дружески обнялись, невзирая на «антитактильные» рекомендации Минздрава. Сели друг против друга за маленький уютный стол.
– Как долетел? Билет удалось быстро достать? —
Шевчук с искренней симпатией рассматривал Дмитрия.
– Ну, это было не самой серьёзной проблемой, скажем так, – ответил Дима, вспоминая, какую яркую истерику со всяческим шантажом устроила ему Марианна и каких трудов ему стоило её успокоить. – Но помучился, да. Пришлось поднять на ноги некоторых знакомцев. Но городок мой родной, каждая собака меня знает, и везде друзья-приятели, глупо было бы не вылететь… – Сколько мы не виделись? – спросил Шевчук.
– Лет пять точно… Помните, я был в Москве на сборах, и мы пересеклись? Пиццу тогда ели знатную на Садовом кольце где-то, недалеко отсюда вроде… – Да, точно!..
– Изменился? – улыбнулся Дима, изучая меню.
– Возмужал, – рассмеялся Шевчук.
– Хотите сказать, поправился?
– Нет, такой же спортивный. Занимаешься?
– Как обычно. И хоккей, конечно.
– А как в Москве? Тоже будешь играть?
– Обижаете, Виктор Викторович! В составе ХК «Радиофизика» играю в Ночной лиге через пару недель!
– Ничего себе ты быстрый!
– Ну так! Земля слухами полнится. Слух о Макаре дошёл и до Первопрестольной, – засмеялся Дима.
– Повезло «радиофизикам», – сказал Шевчук.
– Да у меня там вся команда – кореша…
Подошёл официант, выслушал заказ. Почти сразу принёс приборы, поставил бутылку воды и бокалы.
– Ну, выкладывайте! – приготовился Дмитрий, разлив минералку.
Шевчук в своей обычной неторопливой манере обрисовал Дмитрию ситуацию на заводе, какой она была год назад, результаты проведённой трансформационной сессии и предложенный план преобразований.
– С планом преобразований всё в порядке, он выверенный, и обычно предприятие справляется с ним самостоятельно. Но тут особый случай. Разработанное решение ставит под сомнение убеждения одного из собственников. Понимаешь, там, конечно, есть ограничение на производстве, возможно, на сборке или на заготовке, слишком много заказов одновременно в работе, нет чёткой системы запуска заказов и так далее, – искусно расправляясь с куском ароматного шашлыка, говорил Шевчук. – Но источником всех проблем является их убеждение, вернее, заблуждение «люди и станки не должны простаивать».
– Ну да, – усмехнулся Дима, – я вспомнил ваш анекдот про ускорение в перестроечный период восьмидесятых… Когда рабочий с тачкой бегает туда-сюда, туда-сюда, комиссия восхищается скоростью и динамикой его работы, а когда его останавливают, выясняется, что тачка пустая. Почему?! Так ускорение же – не успевают накладывать!..
– Да-да-да, – с удовольствием рассмеялся Шевчук, – но там ещё много других бед. Например, у них сформировался костяк опытных сборщиков, которые получают все самые выгодные наряды, а новичкам достаётся то, что «старики» делать не хотят. Знакомая картина?
Дима серьёзно кивнул. Конечно, весьма знакомая. Большинство отечественных частных предприятий так и работают…
– Начальник цеха и бригадиры – на стороне «стариков», ведь именно они делают самые сложные работы, – продолжал Шевчук. – В итоге, так и не увидев нормальных денег, через месяц-другой новички увольняются. На их место берут новых учеников, обучают, и через три месяца всё повторяется. Даже если кто-то задерживается, он так и ходит в учениках, потому что повышать ему квалификацию и, соответственно, зарплату – никто не хочет. Текучесть кадров просто безобразная, ясно, что качество и выработка страдают. Так что тебе придётся прежде всего решать эту проблему, – подытожил Виктор Викторович.
– А что, это интересно, – отозвался Дмитрий, внимательно выслушав наставника. – Я, пожалуй, возьмусь. – Он откинулся на стуле, довольно улыбаясь – давненько жизнь не ставила перед ним серьёзных бизнес-задач. Он даже почувствовал некоторое жжение в районе солнечного сплетения – это профессиональный азарт давал о себе знать. Шевчук приметил, как заблестели глаза ученика.
– Если владельцы не будут мне мешать, не вижу особых проблем. Думаю, что смогу поднять выработку процентов на тридцать, – сказал Дима уверенно.
Виктор Викторович внимательно посмотрел на визави. «Ох, самоуверенный ты парень, Макар!» – подумал он, а вслух сказал:
– Имей в виду, ты столкнёшься с серьёзным сопротивлением и рабочих, и руководителей, и прежде всего самого Золотова. Не мне тебе объяснять, что сопротивление сотрудников – главное препятствие на пути любых внедрений. Но в случае затруднений ты всегда можешь обратиться ко мне, обсудим, – обнадёживающе закончил Шевчук.
– Спасибо, Виктор Викторович, прорвёмся! – с наслаждением вгрызаясь в сочный кусок телятины, ответил Дима.
В этот же день Дмитрий связался с Золотовым и договорился о собеседовании в «Рестостаре».
Он приехал на «ленд крузере», который, не раздумывая, за один день купил в салоне – не пешком же по Москве и Подмосковью ходить. Что ему безусловно нравилось в нынешнем времени – возможность быстро решить любой вопрос с любым розничным приобретением. Вчера прилетел из Северогорска – сегодня уже ездишь на своём авто по Москве. Отцу такое и не снилось. Сорок лет назад об иномарке он и мечтать не мог, так ещё свои жигули ждал и оформлял незнамо сколько… Да, папа, ты бы за меня порадовался, знаю – Дмитрий поднял глаза к ярко-голубым небесам в редких рваных клочьях облаков, словно отец Там мог его видеть.
Вовсю светило солнце, в воздухе пахло талой водой; капель и птичьи трели, особенно за городом, дарили удивительное настроение праздника.
Чистенький аккуратный заводик с просторной парковкой и рядом ровно высаженных деревьев вдоль двухэтажного административного корпуса Диме понравился сразу. В кабинете генерального с минималистичной обстановкой и добротной дубовой мебелью, немало говорившей о характере владельца завода, его уже ждали сам Семён Петрович и Максим. После того как секретарь, молоденькая востроносая девушка с любопытными глазами, подала кофе, Золотов переглянулся с сыном, кашлянул и сказал: